Другая жизнь

Полтора месяца. Полтора месяца она носила под сердцем долгожданного ребенка и даже не подозревала об этом. Совершенное открытие одновременно делало ее еще счастливей, чем она могла быть; но в то же время и едва заметно укалывало – как она могла не заметить? Полтора месяца! Сколько это недель? Сколько недель она просто не слышала его сердцебиение? Сколько недель она не слышала своего ребенка? Да, можно сказать, были и жалкие оправдания: пропала Сидни Сейдж, ее младшая подруга, открылись некоторые подробности создания вакцины. Но разве это причина? Соня рухнула на диван в гостиной, так и не дойдя до Михаила. Помимо обычных опасностей, вроде как постоянное беспокойство, ее могли подстерегать и опасности с духом. Пока она не знала, эти полтора месяца, она вовсю использовала его. Те ощущения после использования подобной магии… так они отражаются на ее малыше? А если… нет, нет. У ребенка толком-то и не сформировалась нервная система, чтобы на нее влияли пагубные последствия духа, верно? Соня чувствовала, как радость выветривается из нее также скоротечно, как и пришла. Вместо нее появилась подавленность, которая рухнула на нее большим тяжелым камнем и сдавила сердце. От этого захотелось расплакаться – и на руки осторожно капнула слезинка. Да, может быть, пока нет такой угрозы, но она все равно вернется позже. У малыша рано или поздно сформируется и нервная система, и все остальное, что так любит портить древняя моройская магия. Слезы посыпались из ее глаз, обжигая щеки. Она склонилась над своими коленями, и в ее голове проносились мысли о том, что она, скорее всего, не сможет выносить этого ребенка. Нужна ли она Михаилу такая? Не крепче хрустальной вазы. Он и так много возится с ней – с ее перепадами настроения, с ее бурной деятельностью, сменяющейся затяжной пассивностью. Точно не жена, а малое дитя. Кому это надо? Кто пожелает возиться с девушкой, которая, к тому же, никогда не подарит ребенка? Михаил? Но он может найти другую, без всей это ерунды, без этих проблем, с которой будет проще и счастливее. Он может! Да и должен, наверное. Ведь он заслуживает лучшего. Соня уткнулась лицом в свои дрожащие коленки и расплакалась сильнее. И останется она одна, доведенная духом до белой горячки или, чего хуже, сумасшествия… хотя как посмотреть? Что хуже – пьяница или псих? Псих, наверное? - Соня? Соня вздрогнула от неожиданности, отчего чья-то теплая ладонь на ее сгорбившейся спине пугливо отдернулась. Девушка слегка передернула плечами, словно ей было неприятно это прикосновение, хотя, на самом деле, ей было все равно. Протерев пелену из слез, она, наконец, приподняла голову и удивленно взглянула в бледное от беспокойства родное лицо. Что он здесь делает? - Михаил? Михаил сидел на коленях, и его рука в нерешительности висела в воздухе. Должно быть, он так и не убрал руку с ее спины окончательно – вроде бы хотел вернуть ее обратно, но вроде опасался последующей реакции. - Что случилось? – ласково спросил он, но его голос врал: глаза дампира были полны страха и тревоги, которую он старался скрыть. К счастью, Соня была слишком разбита, чтобы уловить обман – она услышала тон, но не увидела глаз. Его рука осторожно вернулась на место, и мужчина начал успокаивающие водить ею по спине. Это действовало умиротворяюще. Соня расслабилась, прикрыв глаза, чувствуя себя в безопасности. Запах Михаила обволакивал ее, как кокон, и она, наконец, произнесла: - Я беременна. - Что? Беременна? – голос Михаила предательски дрогнул, - мы ждем ребенка? Соня молчала, и его радость перетекла в беспокойство. - Почему… почему ты… ты не рада? - Он… я… - Соня растерялась, слезы снова потекли из ее глаз, - думаешь, я смогу его выносить? - Что?... конечно! – Михаил взял ее руки в свои и крепко сжал их. Взгляд его пылал любовью и глубоко уверенностью в своих последующих словах, - конечно, сможешь! Соня, ты смелая и сильная женщина… - Которая обладает духом, - мрачно напомнила Соня, - вдруг… вдруг дух будет влиять и на него? Вдруг он исчерпает его всего прежде, чем… - она всхлипнула, не в силах закончить. Михаил поднялся и, сев на диван, заключил девушку в свои объятья. Футболка тут же промокла под ее слезами, но это было совершенной мелочью перед тем, как доверительно она положила голову ему на грудь. В его объятьях было спокойно. Соня вздохнула, выравнивая дыхание, пока Михаил нежно гладил ее по волосам. - Такого не случится, - уверил он ее, - с нашим ребенком ничего не случится. Он крепкий и здоровый малый. - Малый? – улыбка тронула губы Сони. Она приподнялась, чтобы видеть лицо мужа, - думаешь, кто это – мальчик или девочка? - Не знаю, - Михаил убрал волосы с лица девушки, - а ты кого хочешь? - Ну… - протянула Соня, начиная трепать мокрое пятно на футболке Михаила, - мальчика, наверное. - Мальчика? – Михаил слегка усмехнулся, - почему? - Они сильнее девочек, - пожала плечами Соня, - мальчик должен выдержать все происходящее с его непутевой мамашей. - Эй, ты не непутевая, - Михаил наклонился и поцеловал девушку в макушку, - ты будешь самой прекрасной мамой, которую я когда-либо видел, вижу и увижу. - Думаешь? – задумчиво произнесла Соня. - Уверен, - улыбнулся Михаил. Более радостным и оптимистичным тоном он продолжил, - а вот я бы не стал так категоричен к девочке. И чтобы ты знала, девочки выносливее мальчиков. Соня тихо рассмеялась. - Да, точно. Значит, ты за девочку? - Я за любого, - отозвался Михаил, - и девочек, и мальчиков. Можно даже по несколько раз. - Ты сильно не размахивайся, - весело ответила Соня, перестраиваясь. Теперь их лица были на одном уровне, и она без всяких преград прикоснулась к его подбородку, - сначала этого выносим. - Выносим, - уверенно протянул Михаил и поцеловал девушку в ее смеющиеся губы. - Ну, раз вы полны такой уверенности, молодой человек, - засмеялась она. - Вот, - Михаил указал на ее губы пальцем, - смейся больше. Тебе идет. И не плачь, - он стер мокрые дорожки на ее щеках, - тем более, без меня. - Ты будешь плакать со мной? – подняла брови Соня. - Если надо будет – попробую, - заверил ее мужчина. Вдруг он осекся и удивленно спросил, - и сколько ты знала о нашем ребенке? - Минут десять, - ответила Соня, - Кларенс сказал. - Кларенс, значит? – лукаво переспросил Михаил, - о происхождении малыша тоже у него надо спросить? - К черту тебя! – рассмеялась Соня, ударив его по плечу. - Не-не-не, - Михаил снова притянул ее к себе, - вы так легко от меня не отделаетесь. - «Вы»? – немного удивилась Соня. - Да, «вы». Ты и ребенок, - кивнул Михаил, - два человека, множественное число, в школе этому еще иногда учат. Он откинулся на спинку дивана и потянул девушку за собой. Та немного приподнялась, удобно устроившись на нем, как на этом самом диване, откинула голову на его плечо и умиротворенно вздохнула. - Да, я знаю, мы вообще-то вместе там учились, - напомнила девушка. - Ну, как сказать, - протянул он почти в ее ухо, - ты полшколы болталась за этим королевским оболтусом. - Эй! – Соня шлепнула парня по руке, - ничего я не болталась! - Ладно, преувеличил, - признал Михаил, - но все равно он мне уже тогда не нравился. По нему давно тюрьма плакала. Жаль, что он не досидел. - Он не всегда был такой, - поджав губы, тихо произнесла Соня, - раньше можно было на что-то закрывать глаза. Тем более, без него бы я пропала. Знаешь, как я себя чувствовала после распределения? Как будто меня растоптали. Да и до этого были тревожные звоночки… я думала, что была уродом. - И напрасно, - отозвался Михаил, - ты прекрасна в самом совершенном смысле этого слова. В ответ на его слова Соня только усмехнулась. - Но это сейчас все с духом понятно. А раньше мне все объяснял только он. - Если бы я знал про дух, я бы тоже тебе все объяснял, - сказал Михаил, - и не было бы необходимости в его жалкой компании. - Странно, но мне было интересно с ним, - взгляд Сони стал слегка отстраненным – такое обычно происходит, когда углубляешься в свои воспоминания, - он умел и поддерживать, и смешить. Думаю, я была немного влюблена в него. - А то я не заметил, - хмыкнул под нос Михаил, - и вообще, давай поговорим о более приятных вещах, - он положил руки на живот Сони, и она чуть погодя накрыла его своими, - например, о мелком. - Ты сам начал о Викторе, - урезонила мужа Соня, но настаивать на продолжении не стала. Их накрыло одеяло молчания, пока они с благоговением прислушивались к третьему сердцебиению, - слышишь его? - Кого? Виктора? – усмехнулся Михаил. - Ты хочешь назвать его Виктором? – с сарказмом отозвалась Соня. - Боже упаси, - мотнул головой Михаил, - думаю, если будет мальчик, то можно назвать его… например… Август? – неуверенно предложил он. - Можно, почему бы и нет? - Если он будет рыжий, то будет в точности, каким я представлял себе сына в старших классах, - губы Михаила изогнулись в очередной усмешке. Соня не видела ее, но почувствовала, и тут же притворно ахнула: - Ах, вот почему ты начал ухаживать за мной? - Конечно, только из-за цвета твоих волос, - рассмеялся Михаил, зарывшись носом в ее макушку, - и еще из-за того, как они пахнут. - И как они пахнут? – выгнула бровь Соня. - Розами, - ответил Михаил, не поднимая головы, отчего затылок Сони обдало его теплым дыханием, - ты так и не сменила марку шампуня. - На самом деле я просто много копалась в саду, - спустила мужа с небес наблюдательности Соня, - это сейчас я начала покупать такой шампунь. Я знала, что он тебе нравится. - Да? – удивился Михаил, - как?? - Я твоя жена, - напомнила Соня и слегка вздернула нос, - я знаю тебя. - Но… я… - Михаил терялся в словах, - я же специально не говорил тебе. И какой я после этого дампир, если я ничего не заметил? Вдруг я не замечу что-то еще? - Брось, ты самый замечающий - Соня обернулась и поцеловала парня в уголок его губ, - которого я когда-либо видела, вижу и увижу. Михаил улыбнулся, расслабляясь, и назидательно помахал указательным пальцем. - Нехорошо повторяться. - Хорошо внимательно слушать, - поправила его Соня. Она почувствовала, как его руки сомкнулись на ее спине, и вытянула свои, обвивая его шею, - а если будет девочка? - Мою бабушку звали Аделаида, - сказал Михаил более серьезным тоном, - хотя меня немного пугает сокращение «Ада». Хочется чего более домашнего. - Алекс? – Соня потянулась к его губам, - одновременно сильное имя – Александра, а дома можно и Сашка, и много чего еще. - Можно, - кивнул Михаил и коротко поцеловал Соню, - а если Клементина? - Хм, более женственное, - призадумалась девушка, - Анабель? - Тоже женственное? - Да. - А для парня что? Фокс? Такое немного резкое, мужественное, как раз для него. - Нет, мне не нравится Фокс Теннер, - капризно покачала головой Соня, - хочу кого-то вроде… Кристофера. - Кристофер Теннер? – медленно произнес Михаил, пробуя имя на вкус, - неплохо звучит. Может, Август Кристофер Теннер? - Клаус Кристофер? - Август Клаус? - Нет, с Кристофером звучало лучше, - отметила Соня. – Хотя… если между «Кристофер» и «Теннер» вставить «Михаил»… то можно и без «Августа» обойтись. - Ты же дала добро на Августа! – возмутился Михаил. - Ну, Август как будто неплохо, - протянула Соня, - но… какое-то оно… трудное. Слишком много согласных. А если будет не рыжий? - Необязательно рыжий, - ответил Михаил. Прикусив губу, он решил пойти на компромиссы, - может, Ави будет хотя бы вторым именем? Соня рассмеялась: - Хорошо, хорошо, пусть будет Ави. - А насчет девочки? - Девочки? – протянула Соня. Она замолчала, задумавшись. Девочка… В голове крутилось сотни женских имен, но не одно из них не казалось подходящим. Алиса, Кристина, Катерина, Аврора, Наташа… у нее даже было одно полное имя – Каринна Виктория. Но все казалось не то. Тогда она начала приглядываться к родственникам и знакомым. Минка, Регина, Эмили, Бобби, Сара, Джейн, Ева… Ева. Почему она вспомнила ее? Ева Филиппа… Ева Лиза… Ева Финн… Теннер. Ева Теннер. Что ж, почему бы и нет? - Может, Ева? - неуверенно предложила Соня. Если бы Михаил отверг это имя, то это наверняка было бы к лучшему, но вместо этого он одобрительно покачал головой. - Хорошее имя для нашей красавицы, - он улыбнулся, убирая выбившуюся прядь с лица Сони, - значит, Август и Ева? - Значит, Август и Ева… - многозначительней протянула Соня. - А пока кто? АвгустЕва? – усмехнулся Михаил, - Или Евгуст? - Нет, это ужасно, - фыркнула Соня, - я не буду называть нашего ребенка Евгустом или как-либо еще из этих слияний. Пусть будет просто самим собой, пока мы не узнаем пол, чтобы к нему обращаться. - Или к ней, - подмигнул Михаил, - Сонь-чайлд. - Не надо, - отозвалась Соня, - не Сонь-чайлдов, не Михаил-чайлдов, не СонеМихаил-чайлдов. И эти имена – пусть они будут только предварительными. Плохая примета давать имя до рождения его носителя. - Хорошо, - согласился Михаил, - в конце концов, мир не сошелся на Евгусте, верно? Соня с улыбкой покачала головой. - Только не говори потом ребенку, что ты его так называл. У него травмируется психика. - А что в этом прозвище плохого? – нарочито изумился Михаил, - ладно, ладно, не Евгуст, - признал он, - тем более, он звучит, как мужское имя. Но как? Я хочу общаться уже сейчас, а не через полтора месяца, когда сходим на УЗИ, - он приподнял голову, обращаясь к ребенку, - эй, там, в животе, ты как? - Что ты творишь, - Соня засмеялась и уже в который раз шлепнула парня по руке, - не знаю, как ребенок, но я бы на такое не отозвалась. - А я бы отозвался. - Ладно, давай, может… - девушка прикусила губу, - Кикорик? Кико? - Кикорик? – Михаил в голос рассмеялся, - откуда такое слово? - Это перевод на другой язык одного русского мультфильма, - сообщила Соня, - необязательно Кикорик. Кико просто. - О’кей, - кивнул весьма позабавленный Михаил, - Кико, значит? А что, такая домашняя и смешная, как раз для маленького ребенка. - Тогда пусть будет так, - сказала Соня, - Кико, значит, Кико.