Cuique Suum

      Поговорив с другом, я понял лишь одно - я абсолютный ноль в общении с альфами как с противоположным полом. И теперь, когда мне наконец улыбнулась удача и я отыскал "того единственного", мне больше всего хотелось, чтобы всё это оказалось сном. Смотреть на него без дрожи в коленках казалось невозможным: вот сейчас он выходит из лифта, попутно разговаривая с какими-то людьми. Он улыбается, так искренне и мило, что в принципе сошёл бы за омегу. Хотя, его телосложение и рост говорят об обратном - омеги такими не бывают. От омеги не будет источаться скрытая сексуальность, стоит ему провести рукой по волосам или поправить ремень на брюках.       - О боже мой... - я буквально пускал слюни, пока Пак не заметил меня, стоявшего посреди холла. Готов поспорить, я был похож на полоумного - открытый рот, опущенные плечи и взгляд как у безумного фанатика. Докатился. - Я ведь недолго? - приблизившись ко мне впритык, парень одарил меня полуулыбкой. - Совсем нет... - я закусил губу, пытаясь так явно не вдыхать его аромат. Он, похоже, это заметил, ведь лишь при виде его, готов поспорить, мой запах тоже усиливался. - Пойдём. Ни к чему нам чужие носы, - он схватил меня за руку и потащил к выходу. Я так сначала подумал, прежде чем опомнился и понял, что те двери, которые впустили меня в телебашню, находятся далеко позади. - Куда... мы? - произнёс я, плетясь за ним и периодически поправляя очки. Он не ответил. А когда через пару минут мы стали спускать на парковку, спрашивать больше не пришлось. Мой телефон зазвонил, заставляя альфу остановится. Я, отпустив его руку, судорожно начал рыться в кармане, куда недавно отправил трубку и, наконец, нажав на принятие вызова, приложил аппарат к уху. - Ал-алло? - мой голос слегка дрожал. Может, это из-за взгляда Чанёля? - Бекхённи, ты почему не отвечаешь на сообщения! Я что, обязана тебе сама названивать! - голос редактора газеты был серьёзным и насмешливым, как всегда. - Кто это? - а вот бас Пака заставил подскочить на месте. - Это мой редактор... - прошептал я, немного отодвигая телефон от себя. - Да, госпожа редактор, я уже еду в офис... - Ты едешь ко мне домой. Отмени всё, - парень схватил меня за свободную руку и вновь потащил за собой. А я попутно слушал упрёки редактора о моей беспечности (она умудрилась назвать Чанёля "крупной рыбёшкой"). Уж кто тут "рыбёшка", так это точно не Пак... Кое-как закончив разговор с начальницей, я бросил трубку. В тот момент мы оказались возле приличных размеров Лексуса. Хотя... такая тачка в принципе маленькой не бывает. - Садись, - он открыл для меня дверцу. Сзади. Заглянув внутрь, я понял, что в машине в принципе кроме сиденья водителя вообще мало места - на переднем пассажирском горы коробок, а возле меня, позади, будет сидеть огромный плюшевый медведь ментолового цвета. - Это племянникам, - ответил на мой незаданный вопрос Пак, проталкивая дальше в автомобиль и захлопывая дверцу. - Секретарша в моём офисе - моя невестка, - произнёс он, усаживаясь на водительское место и повернув ключ зажигания. - Ааа, - я тут же вспомнил беременную омегу, что встретила и проводила меня в офисе. - Она очень милая. - Конечно. В моей семье все альфы. Ну, кроме матери. Так что после её появления в нашей семье стало гораздо приятнее возвращаться в эту обитель самцов, - Пак звонко рассмеялся, отчего и я хихикнул. "Обитель самцов"? Ой, не нравится мне это... - Да ты не бойся. Я не собираюсь пока знакомить тебя со своей семьёй - мой брат рассказал нам о своей омеге лишь спустя полгода. Да и я раньше не собираюсь... - Почему? - мне стало интересно (а может журналистское любопытство взыграло), что это за семья такая у Чанёля? - Ну, моя мать родила четверых сыновей и все оказались альфами. Каждый из нас имеет особый характер в виду генетики, так что маме пришлось не сладко при воспитании. А отец... он лишь давал советы, как вести бизнес или суметь вскружить голову любой омеге, - Чанёль снова засмеялся, скорее даже заржал. И мне понравился его смех, такой задорный и естественный. Может, стоит и о себе рассказать? Пока я думал об этом, не заметил, как Пак замолчал, увлечённо ведя машину. И я решил его не беспокоить - мало ли. Взглянув на город сквозь запотевшие окна машины, я облокотился на медведя. Он пах как Чанёль и, пленённый этим запахом, я не заметил, как заснул, обнимая игрушку.       Очнулся я неожиданно резко. Открыв глаза и пытаясь увидеть полумутным взглядом, успокоился. Мои очки покоились на мордочке медведя, значит я всё ещё в машине. Мы так долго едем или... Заметив, что Лексус стоит, а на водительском месте никого нет, я испугался. В попытках выбраться из автомобиля я пару раз ударился локтём и, под хохот альфы, уже ставшем мне знакомым, я вылез из машины. - Ты чего такой дёрганный? - Чанёль помогал мне выкарабкаться из Лексуса, схватив меня за талию и, поднимая на воздух, ставя уже возле себя на землю. - Я... просто, - промямлил я, поправляя задравшуюся рубашку. В этот момент ладонь Чанёля, такая тёплая и большая, легла на моё запястье. Я поднял глаза, чтобы взглянуть на него. Пак уже склонился ниже, его лицо было в пяти сантиметрах от моего. - Бекхён, - он прошептал, одаривая мою кожу теплотой. – Ты ведь догадываешься, зачем мы здесь?       Я оторвал взгляд от его губ и попытался осмотреться. Со слабым освещением комната всё же принимала очертания обычного гаража. - Вполне, - с улыбкой произнёс я, хватая парня за воротник пиджака, приближая его ещё ближе. Он легко коснулся своими губами моих, но поцелуй быстро перерос из нежного в страстный. Его язык исследовал мой рот, и ощущения были настолько приятными, что я был готов растаять в ту же секунду. Чанёль прижался ближе, и сквозь прослойку одежды ощущалось его возбуждение. Затвердевший орган упирался мне в бедро, и я слегка потёрся о него. Протяжный стон моего альфы заставил его ненадолго прекратить поцелуй. - Не останавливайся… - прошептал я, протягивая свои губы. Но поцелуй не последовал. - Бек, - с неким животным рыком прозвучало моё имя, затем мгновение, и я оказался на капоте машины. - Что? – я неотрывно смотрел на Чанёля, что рывками снимал с себя одежду. Оставшись в одних штанах и, что странно, в галстуке, он ехидно улыбнулся, оголяя зубы. - Теперь ты, рыбка моя, - он протянул руки к моей рубашке, одним резким движением отрывая пуговицы от ткани и распахивая её. Я ощутил на себе тепло его руки, касающиеся моей кожи, но мне не было страшно. Ведь запах альфы, так гармонично смешивающиеся с моим, создавал непреодолимые ощущения страсти и… желания. Рубашка быстро полетела на пол, за ней последовал ремень и брюки. Теперь я сидел на автомобиле в одном белье и обуви. Чанёль, опустившись на колено, медленно снимал с меня ботинки, развязывая шнурки и при этом смотря мне прямо в глаза. «Чего ты так медлишь!» - кричало внутри меня, но вслух я не смел произнести ни слова. Я лишь наблюдал за каждым движением альфы, иногда прикусывая губу и горя от возбуждения. Конечно, мой член уже давно набух и выпирал из трусов, но Пак словно не замечал, продолжая истязать меня, снимая носки. Когда Чанёль наконец покончил со всем этим, он провел пальцами по моей ноге, вставая и приближаясь ближе к паху. Я весь покрылся мурашками, а альфа, будто не замечая этого, мучил меня, лишь касаясь подушечками пальцами внутренней стороны бедра. Я нервно выдохнул, когда Пак наконец коснулся моего члена сквозь хлопчатобумажную ткань, проводя однотонными движениями вверх-вниз. Мои ягодицы напряглись, руки сжались в кулак. «Да чего он добивается!» - Чан…- начал я, но парень резко оборвал меня, прислонив указательный палец свободной руки к губам. - Тшш, - его взгляд был мощным и страстным, отчего я, словно пленённый зверь, готов был подчинится любому приказу альфы. И в этот самый момент я делал то, что хочет он – посасывал его указательный палец, так ритмично проникающий в мой рот. Он же тем временем продолжал мять мой пенис, слегка убирая ткань и оголяя головку, из которой сочилась жидкость. Его пальцы, потирая член, делали это очень нежно, но в один миг хватка усилилась, заставляя меня вскрикнуть и закусить палец альфы. Он лишь поморщился, убирая руку. - Плохой мальчик, - произнёс он своим низким голосом, и я не на шутку испугался. Особенно когда он начал снимать с себя галстук и, накинув на мою шею, затянул потуже. - За-зачем? – фактически пропищал я, чувствуя на себе удавку. - Что бы ты был послушным, - с улыбкой произнёс Пак, притянув меня к себе за свободный конец галстука. Я невольно придвинулся к нему, ощущая на шее боль… приятную боль.       - Чанёль… - жалобно произнёс я, понимая, что сейчас расплачусь. - Тебе больно? – на его лице появилось беспокойство. Он коснулся ткани галстука, проводя пальцами вдоль узла. - Нет. Не тут, - я взглядом показал на свой член, что был сжат в другой руке альфы. - О, - к нему снова вернулось то выражение похоти на лице. – Хочешь, что бы я помог тебе кончить? Я лишь кивнул, облизывая губы. А затем хватка Чанёля ослабла и, когда он снова притянул галстуком к себе ближе, я кончил. Моя сперма стекала по запястью альфы, немного попало ему на живот. Он убрал руку с моего члена и, приблизив её к своему лицу, облизнул пальцы. - Как я и думал, - произнёс он после «дегустации» моего семени. – Твой вкус действительно бесподобен. Как и запах. В этот миг я будто перестал дышать. И дело даже не в галстуке, что сжимал мою глотку. - Хочешь, что бы я был в тебе? – он отпустил край галстука. Не отрывая от меня взгляда, медленно опустил руки на свои штаны, проводя пальцами по ремню, расстёгивая его. – Хочешь? Я закивал в ответ, следя за каждым его движением. Его пальцы, перебирающие застёжку ремня, затем касающиеся молнии на брюках – они завораживали своими движениями. Когда штаны спустились ему до колен, давая увидеть выпирающий из боксеров член, я невольно дёрнул рукой, протягивая к нему. - Хочешь сам? – довольный и слегка дразнящий бас Пака ни грамма не бодрил, а скорее заставил меня застыть на месте. - Можно? – «И почему я его спрашиваю, когда он тут со мной такое?!» Он промолчал в ответ, вытаскивая из трусов свой пенис. По сравнению с моим, член альфы был гораздо больше, что снова доказывало различие между нами. Теперь я боялся коснуться его, а вот кое-что, именуемое анусом, возжелало гораздо больше, чем позволял разум. - Слезай, - пока я раздумывал, трогать или нет сие орган, Пак давно решил, что я должен делать. Он рывком спустил меня с капота автомобиля, развернул к себе спиной, а затем резко нагнул. Его рука давила на поясницу, заставляя прогнуться до самой машины вплотную. Бельё быстро оказалось на полу, и мой член больно уткнулся о холодную сталь, грудь и руки тоже оказались прижаты. Я думал, что и лицо моё поздоровается с капотом автомобиля, как меня резко потянуло назад. Точнее, лишь верхнюю часть – галстук, что плотно облегал шею, был словно поводок, что теперь тянул наверх, а рука альфы всё ещё прижимала торс к машине. - Так лучше, - услышал я голос Чанёля позади себя и, ощутив, как его член коснулся моей задницы, я запаниковал. Он что, собирается сделать это… так?! - Ча… - я не могу говорить – ткань слишком сильно сжимала глотку, не давая нормально и звука произнести. Пак одним движением слегка раздвинул мои ягодицы, и рукой, что недавно придавливала мой живот к капоту, провёл по анусу. Колечко мышц сжалось от его прикосновений, но это никак не останавливало альфу – он ввёл один палец внутрь. Сейчас самый разгар течки и вся смазка из моего ануса готова хлынуть, что собственно и произошло, когда Пак вытащил палец. Горячая жидкость текла по бёдрам, обжигая и заставляя мои ноги слегка трястись. Вместо пальца я теперь ощутил что-то побольше: головка горячего и твёрдого члена альфы оказалась внутри. Хватка со стороны галстука ослабла, а вскоре и вовсе Пак перестал держать меня «за поводок». Я сглотнул и, опираясь на руки, попытался выпрямиться. - Так будет больнее, - услышал я сзади и тут же вернулся в прежнее положение. Руки прижимались к автомобилю, и с каждым проникновением альфы, я двигался ему в такт. Толчок, ещё один. Моя кожа горела, что уж говорить о том, что творилось внутри. Как только член Пака входил глубже, с моих уст срывался стон. Сначала от боли, затем от наслаждения. Всё-таки, омега во время течки может испытывать наслаждение, как и описано в книгах, которые я прочёл в своей жизни немало в ожидании того, кто всё же окажется внутри меня…       Но, мой альфа оказался не совсем обычным, и романтичным наш нынешний секс не назовёшь – грубые ритмичные толчки, его руки сжимают мои бёдра, больно впиваясь костяшками пальцев в кожу. С каждым новым рывком он ещё сильнее приближает к себе, от чего слышаться неприлично громкие шлепки тел друг от друга и хлюпанья, возникающей от проникающую в моё тело плоти. К кульминации мои выдохи были обрывистыми, боль в паху усилилась и, в этот момент Чанёль приподнял меня уже привычным ему способом – потянув за край галстука. Я вмиг оказался прижат к нему спиной, ощущая горячее дыхание на моей шее. Чанёль еле слышно зарычал, а затем и вовсе вцепился зубами в моё плечо. Когда вскоре Пак кончил внутрь меня, я ощутил в себе обжигающие семя альфы и развязывающийся узел. Я кончил вслед за ним, оставляя капли своей спермы на капоте. Мы дышали урывками, полной грудью вбирая воздух. Руки парня, что так дерзко сжимали меня во время процесса, теперь нежно обнимали. На моём лице была нескрываемая улыбка – такого от своего первого раза с собственным альфой я не ожидал. Но, видимо, я в тайне надеялся на подобное, раз ощущал себя таким счастливым сейчас.

***

      - Ты так и будешь ходить по дому в моей рубашке? – Пак поставил чашку с дымящимся кофе на стол. - А кто виноват, что теперь у меня нет своей? – я широко улыбнулся, переступая с ноги на ногу, протирая рукавом явно большой мне рубашки стёкла очков и одевая их. - Но ведь я порвал тебе только рубашку – с твоими брюками и нижним бельём я ничего не делал. Так что надень их, - парень смущённо отвернулся, беря в руки сахарницу. - Не хочу! У меня слишком болит зад, - я заметил, как теперь краснеют ещё и уши альфы. И этот смущающийся парень совсем недавно так жёстко… Милота! - Прости, я был… груб, - он закашлял, затем смочил горло напитком. – Ты был в душе? - Я не смог его найти, - парень заметил моё смущении и, осмотрев меня с ног до головы, остановившись на мгновение лишь на торчащих из под рубашки ног, кивнул в сторону одной из дверей. - Там.       Я поплёлся в сторону ванной, стараясь не показать, что мне немного больно идти. Зайдя внутрь и захлопнув дверь, я тут же бросился к зеркалу. - Матерь божья… - проводя пальцами по шее, я касался явного следа от галстука, затем отметины на плече. – И как это мне прикажете скрыть? Приподняв подол рубашки, я буквально побелел – синяки по бокам были просто огромными и такими… фиолетовыми. Даже касаться их не хотелось. - Тебе полотенце принести!? – послышался по ту сторону бас Чанёля. - Мазь мне принеси! И йод… - сквозь зубы процедил я, забираясь в ванну.