Компьютер детям не игрушка

Сегодня проходила одна из самых необычных конференций Скайпа: на ней собрались все программы. Причина тому была довольно весомая – они обсуждали нового юзера, а точнее лузера... Появился он недавно, но уже успел переполошить все программы, считая, что разбирается в них лучше отцов-разработчиков, и сменил всем настройки по собственному желанию. – Это возмутительно! – слаженности импульсов двух браузеров можно было позавидовать. – У меня пол-окна забито ненужными панелями, недавно установленные программы постоянно выясняют, чья страница должна быть стартовой, и он зачем-то отключил блокировку всплывающих окон! – обычно Эксплорер был собран и спокоен, но сейчас пребывал в бешенстве. Новый юзер начал использовать его для выхода в интернет и, когда тот, вдруг, начал изрядно тормозить, перешел на Файерфокса. – Он запретил мне самому устанавливать обновления! Мне даже плагин без него не скачать! – Лис буквально пылал от праведного гнева. Опять восстановился безумный поток импульсов со всех сторон. Касперский жаловался на отсутствие новых баз данных. Ворду юзер изменил настройки шрифтов, загрузил ему иероглифы и добавлял в словарь все, что проверка орфографии не принимала. Неизвестно как уживались четыре разных видео плеера. Фотошоп ныл по поводу того, что его великие художественные таланты тратятся впустую на редактирование фотографий или, максимум, подрисовывание рожек. Даже установленная на компьютер Хацунэ Мику превратилась в Йоване Хаку. Только играм было все нипочем, главное – чтобы не удалили, они даже специально тормозили, чтобы их долго не могли пройти. А обычно юзер любил зависать в них на несколько часов, давая всем остальным программам передохнуть. – Вам ещё повезло! – обиженно сказал Скайп. Все удивленно уставились на него. – Про моё существование он вообще, кажется, не знает. Только бедную Аську без конца донимает. Из дальнего угла при упоминании своего имени начала всхлипывать сама Аська. Выглядела она жутко уставшей, появились синие круги под глазами от вызовов в любое время дня и ночи, а от веселого задора не осталось и следа. – Везет, да? – её голос-импульс подрагивал, говорила она явно с усилием. – Ты даже не представляешь, как мне стыдно перед сестрами и их юзерами за нашего... Да, ещё я месяц в одном платье хожу! – Успокойся, – начал утешать её Винамп, так как это была больная тема для них обоих. – Мне он вообще все скины удалил, за ненадобностью, видите ли! Я теперь хожу в том, в чем программист создал! Винамп выглядел как высокий парень лет двадцати с темными короткими волосами, одетый в легкие футболку и джинсы, подчеркивающие хорошую фигуру. – Бодиартом что ли заняться? – произнес свои мысли вслух Фотошоп. – А почему бы и нет? – ответил Винамп. Графический редактор перевел на него вопросительный взгляд и принял уверенный импульс с просьбой вступить в союз. Через мгновение они оба исчезли с конференции, разочаровав своим молчаливым уходом Скайпа. Только Троян предчувствовал его будущий всплеск любопытства и уже прикидывал, как незаметно за ними пошпионить. Беглецы появились в личном пространстве Фотошопа, где никогда не был Винамп. И с чего бы ему сюда заходить? Они совершенно разные программы, не пересекающиеся практически. Теперь Винампу стало понятно, почему графический редактор занимает столько места. Это была целая квартира-мастерская. Слева стоял широкий стол, который (несмотря на стереотип о художественном беспорядке) выглядел весьма аккуратно: сложенные листы разных форматов, открытый набор кистей и палитры. В самом столе было множество ящичков, в которых, по-видимому, хранилось все остальное, что там используют графические редакторы. Рядом в шкафу были сложены папки с готовыми рисунками и набросками. Чуть впереди был поставлен классический треножный мольберт, на котором был помещен какой-то эскиз, и стул. Видимо, от скуки Фотошоп практиковался, чтобы не забыть свои навыки. А справа стоял раскладной диван с мятым одеялом. – Засиживаешься до слипающихся библиотек? – догадливо спросил Винамп. – Все равно юзер не вызовет, а иногда накатывает вдохновение... – вздохнул графический редактор. – Только иногда? – съязвил плеер, но только, чтобы расшевелить художника. Фотошоп всегда выглядел непроницаемым, с легким бликом важничества. Но сейчас он казался скорее грустным. Пара прядей выбилась из короткого хвоста, одежда была несколько неопрятной, а лицо практически ничего не выражало – Фотошопу было скучно. – Давай начнем, а потом может и вдохновение появится, – он немного оживился. – Снимай футболку. Любого другого эта просьба могла бы смутить, но не Винампа. С легкостью модели, которую сейчас оденут для показа, и даже с облегчением, он снял невзрачную футболку. Фотошоп оглядел своеобразный холст и невольно залюбовался. Сходство с оным придавала светлая кожа, а к идеальной фигуре подходило все. Винамп относится к тем, кто с одинаковым достоинством будет носить и дамское платье, и деловой костюм. Высокий и хорошо сложенный, он с любопытством смотрел на эту ситуацию. Его голос вывел Фотошопа из транса: – Откуда начинать будешь? – Эм, – графический редактор немного замялся, наспех подбирая концепцию и материалы, – пожалуй, с руки. Плеер разрешил ему изменение внешнего облика и кивнул. Выбрав кисточку и набрав краски, Фотошоп осторожно прикоснулся первым штрихом к кисти Винампа. Это было необычно для обоих: Фотошоп всегда творил в одиночестве, закрывая личное пространство ото всех, а Винампа ещё никогда не “одевали” напрямую. Даже Winamp Skin Creator – лишь портной, который делает все по заранее известным меркам. – Хах-ха, – кисточка слегка щекотала плеера. – Не дергайся! – Фотошоп сам немного трясся, а тут ещё и модель не стояла на месте. «А какие ещё звуки он может издавать?» – пронесся импульс в голове графического редактора. Но он тут же стер его и сосредоточился на работе. Легкие штрихи перешли в разноцветные узорчатые линии, обводящие пальцы. Венами заплелись на предплечье две лозы, распускающиеся на плече невиданными фрактальными цветами. Они стояли так близко, что чувствовали биение алгоритмов друг друга. И то ли графическому редактору наскучило рисовать одной кисточкой, то ли он сам захотел выводить свой шедевр, Фотошоп перешел на другой распространенный прием – палец. Он набрал подушечками разных красок и провел ими по ключице Винапма, услышав невообразимый импульс-стон. Плеер заметно покраснел, а сам графический редактор сейчас выглядел так, будто его облили красной краской. – Что ты д-делаешь? – сбивающимся голосом спросил плеер. Пряча взгляд, художник набрал и второй рукой краски, пробубнив что-то вроде «вдохновение накатило». Сначала также симметрично окрасил вторую ключицу, начал спускаться ниже – получилось нечто вроде мехового воротника, пальцы стрелами прошлись по ребрам, обрисовали рельеф мышц живота, спускаясь до джинсов. Слушая невообразимые звуки, издаваемые плеером, у Фотошопа начали завихряться все импульсы и путаться библиотеки, что вырисовалось как недвусмысленные завитушки, спускающиеся от пупка к джинсам. В шоке от содеянного, горе-художник, не в силах бороться со смущением, спрятался от взгляда модели за её же спиной. Фотошоп перевел дыхание и немного успокоился, вспомнив, наконец, о деле. На острых лопатках прорисовались крылья, с плеча «попадали» листья цветка, а на шее удлинились волосы. Но когда Фотошоп заботливо прорисовывал каждую волосинку на чувствительной коже Винампа, тот продолжил свою симфонию из вздохов и стонов. Краска обновилась на щеках Фотошопа, а его мысли больше напоминали воду в стакане после рисования: дикая смесь разных цветов, превращающаяся в пугающую муть. И в этой мути промелькнул ярко-красный цвет. – Повернись, пожалуйста, – Фотошоп постарался сделать импульс максимально спокойным. И, пока Винамп со вздохом выполнял просьбу, художник лишь одним пальцем набрал новой краски, красной краски. – Какого?.. – лишь успел проговорить Винамп, когда Фотошоп указательным пальцем провел по его губам, добавляя им цвета. Но договорить плееру не суждено было. Так как Фотошопу уже был разрешен вход в личное пространство, ему не составило труда пересечь последнюю границу, оставляя свой след уже на программном уровне. Винамп почти не сопротивлялся, а потом и страстно отвечал, смазывая краску с губ. Графический редактор приобнял его за плечи, размазывая собственные рисунки, но это ничего не значило по сравнению с восхитительными стонами плеера. Плавно они переместились на диван, где, не теряя времени, Фотошоп начал снимать с Винампа оставшиеся джинсы, попутно пройдясь поцелуями по дорожке из волос, которую сам и нарисовал. Он делал все, чтобы услышать тот невообразимый спектр звуков, который мог озвучить плеер. – Ты в курсе, что все смазал? – невинно спросил Винамп, когда смог воспроизводить связные импульсы. – Ничего, ещё нарисую. С этого момента Винамп каждый день, на зависть Аське, ходил в новых скинах, сделанных Фотошопом. Конец