Любимый Капитан.

      Лежать на траве так приятно. Я и забыла, когда в последний раз могла позволить себе просто отдохнуть и ни о чем не думать. Ветер играет в волосах, выбивая прядку из прически. Природа позволяет мне это: на небе ни облачка, солнце только недавно взошло, птички поют на деревьях, пчелы жужжат в цветах, запах свежескошенной травы по-настоящему дурманит - одним словом красота. Такое ощущение, что лежу здесь уже вечность. Вот мимо проплывает облако в виде барашка, а другое напоминает черепашку.       Сердце пропускает удар, когда вижу облако похожее на корабль. Дыхание становится прерывистым. Я начинаю вспоминать все, что забыла за время пребывания здесь. Но тут возникает закономерный вопрос: «Здесь – это где?».       Сколько времени я провела в этом таинственном месте так же остается загадкой. По мере того, как образы и воспоминания заполняют голову, небо становится все темнее. Непонятно откуда взявшиеся тучи заслоняют еще недавно гревшее солнце.       Тело пронзает нечеловеческая боль, и я не могу сдержать крик. Тиски словно опоясывают меня от груди до живота. Становится так плохо, что слезы сами льются из глаз. Неужели это конец? Джеймс, прости. Я люблю тебя.

***

POV Джеймса.       Проводив Гоха, мы с Джейн снова отправляемся на кухню, ведь пришло время обеда, а к печенью мы так и не притронулись.       -Что бы ты хотела на обед?       -Хочу курочку и картошку пюре.       -Ну что же, будет нам и то и другое,- говорю Джейн, надев фартук. Да, ребенок еще маленький. Ни картошку попросить почистить, ни курицу распотрошить. Ладно, пускай смотрит, потом, когда вырастет, сама будет хозяйством заниматься. Зайдя в подвал, думаю, что поставить готовиться первым. В конце-то концов, я уже несколько лет сам ничего не готовил. Решив, что картошку нужно и чистить, и варить, принялся за нее. Джейн не хотела оставаться без дела и клала очищенную картошку в миску с водой, пояснив, что так ее учил отец. Я так никогда не делал, но, вроде, вреда от этого не было. Закончив чистить, режу картофель и ставлю-таки на огонь. Далее была не менее сложная задача: курицу нужно было ощипывать. Вздохнув, снова закатываю рукава и, поставив у ног ведро для перьев, сижу, почти в обнимку, с этой птицей. Когда я заканчивал с курицей, начала закипать картошка. Посолив ее, возвращаюсь за тушкой и большим топором разрубаю ее пополам. Зачем нам целая, если нас только четверо в доме, да и едят только трое... Немного подумав, достаю луковицу и нарезаю ее кольцами. Ну и злой же оказался лук! Никогда так не плакал. Хотя, приблизительно через минуту, понял, что, собственно, не из-за него-то плачу. Джейн у нас тоже не глупая девочка. Увидев мое состояние, по-детски подошла, обняла и погладила по плечу.       - Она скоро проснется.       - Венди не спит. Все чуть-чуть серьезней.       - Все будет хорошо, я знаю.       - Будем надеяться, малышка Джей, будем надеяться. Погода, до этого момента холодная, по-зимнему пасмурная, начала резко меняться, когда девчушка дотронулась рукой до дерева. Черт возьми, да это действительно ее дочь!       - Давно ты так умеешь делать? - тихо спрашиваю.       - Уже год, - гордо заявляет мне.       - Молодец, только будь осторожна...       - Капитан! - я молился, еще раз повторю, молился, чтобы никогда не услышать голос Джона таким!       - Говори!       - Ваша жена, сэр, она задыхается, плачет и зовет вас.       Не тратя больше времени, бегу в комнату, где все эти часы лежала Венди. Мне Сми когда-то говорил при моей болезни, что если ты лежишь и тебе сложно дышать, то попробуй сесть. Сев на кровать, осторожно поднимаю жену и сажусь за ней, обхватив ее за талию. В сидячем положении хрипы, доносившиеся из ее горла стали реже, но не прекратились. Ну, давай же, помоги. Я верю, верю в тебя. Ты, там сверху, обещаю, если вылечишь ее, брошу убивать людей. Быть может..,- в этот момент, немного успокоившаяся Венди снова начала всхлипывать, - ладно, в любом случае, брошу грабить людей. Буду пиратом, но в стороне от всей этой грязи, хорошо?       - Я отдам вам все, только не убивайте!       - Тряпка! И ты плаваешь под флагом "Веселого Роджера"? Как можешь ты называть себя пиратом, если даже не смотришь на своего, так сказать, коллегу, когда он с тобой говорит?       Паренек был совсем еще зеленый, но как-то набрал целый сундук дублонов. Почти все ребята, будто бы только вчера вышедшие из-под опеки родителей, пошли ко дну. Пушки, заряжаемые моей командой, палили нещадно. Единственным выжившим пиратом с того корабля стал Боб. Он пытался сражаться, и мне это понравилось. Жестокость восхвалялась. Моя банда стала самой известной в мире. Многие боялись ее, но больше всего меня, человека без сердца, как они думали самого дьявола морского.       То были еще цветочки. Наш не особо разговорчивый Джон вошел в состав команды еще интересней. В ночь, когда пришвартовались в каком-то порту, было кровавое полнолуние. Нам хотелось повеселиться и напиться. Сев в кабаке и попивая ром, мы негромко отдыхали. Вошла еще одна банда пиратов. Главным в ней был некий Бишоп.       - Это тебя называют грозой морей? - обратился он ко мне, предварительно выпив бутылку.       - Допустим, да.       - Я должен называться так! Но раз уж слава досталась тебе, мне остается только победить тебя.       Он кинулся на меня врукопашную. Цирк этот надоел мне очень быстро и, смотря, как он несется с саблей наперевес, достал револьвер. Один момент и нет человека. Подхожу поближе, чтобы убедиться в смерти, но он был еще жив.       - Привет тебе от отца, Джеймс, - был ли это сам мой отец, так сильно изменившийся или просто пират, бывший в команде с ним, я так и не узнал.       - Кто еще желает отведать свинца?       - А сам не хочешь?       - Да ты же не выстрелишь, трус! - самому было интересно, сработает ли провокация.       Выстрелил. Но я не был бы собой, если бы не увернулся. Он попал в масляную лампу и начался пожар. Огонь опалил какую-то веревку и на меня полетел прикрепленный к потолку мешок с мукой - дорогой продукт был в то время, поэтому прятали, как могли. Крича ребятам, чтобы уходили, я не видел этого. Жизнь мне спас юный Джон, вовремя оттолкнувший меня.       У меня была галлюцинация, будто кто-то сказал: "Хорошо". Но в тот же момент в комнату ворвался Гох и еще один, незнакомый мужчина.       - Ей стало хуже?       - Как видите. Вы и есть Утхар?       - Да, это я. Но не будем тратить время на разговоры. Встав напротив нас, волшебник начал шептать слова на неизвестном языке. Воздух от его действий ощутимо изменился, стал тяжелее что ли.       - Скажи мне, Джеймс, готов ли ты отправиться за Венди и помочь ей вернуться из снов в наш мир?       - Готов. Что для этого нужно?       - Прикоснись своей головой к ее и желай войти внутрь. Магия моя поможет тебе в этом.       Сделав, как он велел, чувствую, что покидаю телесную оболочку.