Мельчайшая часть

Let me be the lesser of a beautiful man Without the blood on his hands

По стенам растекаются блики от разбитых лабораторных установок. Едкий запах выплеснувшихся химикатов до сих пор висит в воздухе, ещё способный разъесть слизистые оболочки неосторожных, не наделенных даром регенерации. Слабо искрит проводка, хотя последний генератор со звонким хлопком перегорел четыре часа назад. Посеревшие от пепла белые простыни сложены в аккуратный прямоугольник, примостившийся на чем-то, что когда-то было то ли больничной каталкой, то ли столом. Свешивающаяся с них тонкая рука изредка шевелит когтями. Существо тихо вздыхает и вновь становится неподвижным. Совершенное Оружие спит и видит сны. Она учится ими управлять, но они всё ещё мутны и нелогичны. Тонкие нити, связывающие её разум с другими гиарами, всё ещё причиняют неудобство, словно натирают черепную коробку изнутри. Она ещё чувствует что-то вроде стыда, вглядываясь в их образы, анализируя и пропуская через себя их ощущения. Это нерационально, ведь они - её братья по крови. Её армия. Её, а не этих человеческих созданий, и только она имеет право решать их судьбы. Возможно, она ещё неспособна понять своих гиаров, но её не зря называют совершенным разумом, а люди не сумеют сделать этого никогда. Сны искажаются, и она, ощущая досаду, блуждает по ним, как по лабиринтам. Иногда мимо проносятся тени, а где-то далеко впереди или позади открываются вещи, которым нет места в её памяти. Это лица. Это места. Это зелень пейзажей и мягкая голубизна небес. Глупости, сквозь сон бормочет Совершенное Оружие. Она знает только изумрудную зелень физраствора, переливавшегося в сложной цилиндрической установке. Синий - цвет микстуры, которую она принимала. Алый - крови. Белый - кости, мозга и пепла. Черный - гноя и машинного масла. Желтый - её глаз. Лица людей из лаборатории всегда были закрыты масками. Лица тех, кто погиб во время испытаний, были изуродованы так, что она ничего не разобрала. Она пока не научилась убивать тех, у кого есть лица, но это ещё можно поправить. Задетая взрывом лаборатория постепенно рушится, и её вскоре придется покинуть. Надеть аккуратно разложенный на другой стопке простыней металлический панцирь и навсегда выйти на путь войны. Лаборатория - единственное известное ей место, и она просто хотела сюда вернуться, прежде чем единственный ориентир из её воспоминаний станет пеплом. Гиары ждут её, но ждет и угроза. Совершенное Оружие сквозь сон трет черную метку на лбу - клеймо, которое канет в прошлое тогда, когда враг будет стерт с лица земли. Хрупкие крылья, не обтянутые кожей, с тихим скрипом постепенно разрушаются. Та же участь скоро постигнет и длинный чешуйчатый хвост. Неэффективные ненужные детали, которые её разум отверг в поисках формы, идеальной для сражения. Очень скоро нужно будет сделать следующий шаг. Руины Японии тлеют уже третий день.