Нерожденные

Томас работал главврачом. Он занимал эту должность уже довольно долго и работа его устроилась. Еще когда он был совсем маленький, буквально учился говорить и его папа в это время ждал второго ребенка. Именно тогда, когда папе становилось совсем плохо, он сказал что будет помогать появляться на свет малышам. Вот с тех самых пор, он и "решил" где будет работать. Но, как обычно бывает в нашем мире, не все так радужно. Он не только помогал появляться на свет новым человечкам, но и множество убил... Ему, как самому главному в государственной клинике репродукции, приходилось принимать решение о разрешение на аборты. Когда он, еще совсем несмышленый мальчишка, пообещал своему папе, которого отвозили в роддом, что будет акушером, еще не ведома была правда, что далеко не все хотят детей. Но теперь, когда Томасу уже исполнилось 34 года, розовые очки давно слетели с глаз. Хотя, даже не было понятно, что лучше: жестокая правда или сладкая ложь. Альфа медленно приближался к четвертому десятку, но рядом с ним до сих пор не было пары. И не то чтобы Томас был некрасив. Вовсе нет. Альфа был красив, как банально бы это не звучало. В его жилах тек прекрасный коктейль из смешения кровей знатных семей. Альфа был красив чисто мужской красотой: сила, власть, сексуальность смешалась в нем в идеальных пропорциях, рождая на свет почти идеального мужчину. Почти. Его работа сделала из него сухаря, неспособного на какие либо сильные чувства, почти калеку. К нему в кабинет толпами заходили омеги, стонущие о нелегкой жизни, хотя у кого она сахар? Просто продажные, которые готовы были расплатиться за операцию своим телом, из которого совсем недавно вырезали живое существо. Розовые очки сменились на "очки слепца". Альфа ничего не видел. Или не хотел видеть? И в обычный, ничем казалось бы непримечательный день, мы и начнем свое наблюдение за этим "слепым" принцем. Томас сидел в своем кабинете, разбирая очередные бумажки. Альфа чувствовал себя ужасно измотанным и спешил закончить с делами, дабы, наконец, отправиться домой. Но голова отказывалась "варить" и помогать совершить сей план. Томас мучился над очередным договором, когда в его кабинет зашел миловидный омега. Прекрасное, точеное личико. Подтянутая фигура. Глазки голубые. Пухленькие губки. Казалось омега сошел с плаката: - Томааааас,- пропел омега сладким голосом, привлекая внимание альфы,- мне нужна твоя помощь,- приземлив свою аппетитную попку, продолжал заливать омега, постреливая глазками в сторону врача,- я опять залетел, а мне этот зародыш нахрен не сдался. Вырежи-ка его по-быстрому,- все также пел омега. Казалось, омега не просит убить своего ребенка, а пытается затащить Томаса в постель. Клод, а именно так звали омегу, был постоянным клиентом Томаса. Он так часто обращался к нему за "помощью", что альфе иногда казалось, что после стольких абортов внутри омеги уже должна была образоваться дыра. Клод был омегой по вызову, из-за чего часто залетал, так как многие альфы не задумываются о защите, ведь в их продвинутый век медицина так развита. Так развита, что позволяет молодым омегам, без меры убивать. Томас поморщился. Клод был из группы самых неприятных. Для него аборт стал чем-то типа ритуала. Он приходил к врачу почти каждый месяц. В его светловолосой голове и не промелькнула мысль том, что он творит. - Томас, быстрее, мне еще на работу,- поторопил омега и поднялся. Альфа занимал неприлично высокую должность, поэтому просто расписался на заранее подготовленной формуле и избавил себя от его общества. После таких разговоров альфа чувствовал себя еще хуже. Нет, такие бумажки уже давно перестали откликаться в сердце тянущим чувством вины. В их больнице мог выжить только настоящий циник, в которого и превратился некогда открытый и добрый мальчишка. Альфа надеялся, что на сегодня приключения закончены, но видимо сегодня был не его день, так как за несколько минут до конца его рабочего дня в кабинет постучали, и в комнату буквально швырнули молодого омегу. Черты лица только недавно потеряли подростковую угловатость. Глаза были глубоко посажены, невероятный зеленый цвет с легкость компенсировал этот недостаток. Омега потер ушибленное плечо. Тонкие, музыкальные пальцы сжали ткань рубашки, когда в дверях появился еще один человек. На Томаса смотрел стареющий альфа, но его глаза светились огнем злости. - Доктор Кауфман,- вежливо начал разговор альфа,- мне сказали что за разрешением на аборт надо идти к Вам,- обогнул валяющегося на полу омегу, альфа сел в кресло, напротив Томаса. Прежде чем ответить, Томас посмотрел на пришедших уставшим и тоскливым взглядом. Ему было жаль, что он не может выкинуть их из кабинета, не нагружая себя еще и их проблемами. - Так вот,- тем временем продолжил зашедший альфа,- подпишите разрешение,- протягивая формулу продолжал зашедший. Томас уже хотел было взяться за ручку и быстрым росчерком пера, лишить себя ненужных проблем, но в этот день рука Кауфмана застыла над чертовой формулой. Впервые за несколько лет. - Отец, не надо,- хрипло и надрывно зашептал омега, подползая к креслу и хватая мужчину за рукав. Омега беспомощно ревел, смотря в лицо отца. Казалось, он пытался там что то найти, но... - Мы не оставим этого паразита! Да как ты вообще посмел нагулять эту тварь! Ты был предназначен для сына моего партнера, но кому нужен порченный омега!- распалялся мужчина. Омега безвольно опустил руки. Он не нашел то, что искал. "Много кому нужны"- заметил про себя альфа, а в слух он сказал совершенно другое: - Мистер,- Томас ненадолго запнулся, дабы отыскать в документах имя омеги,- Беккер, Вы, насколько я понимаю, совершеннолетний?- скорее утвердительно поинтересовался альфа. Омега, неожидавший вопроса от врача, только кивнул. - И Вы не хотите делать аборт?- уже с некоторым нажимом спросил альфа. Омега активно покачал головой. - Что ж,- сминая бумагу,- боюсь я ничем не могу Вам помочь,- зло улыбнулся Томас и кинул смятое заявление в мусорное ведро. Отец омеги взревел. После этого карма Кауфмана была в очередной раз подпорчена кучей проклятий и обещаниями отомстить выскочке. Когда же разбушевавшийся родитель понял, что на него банально не обращают внимания, он, схватив сына за руку, направился к выходу. - Охрана,- крикнул Томас, после чего путь отцу омеги преградили несколько альф в форме. - Мистер Беккер остается в нашей больнице,- вкрадчиво заметил мужчина, все также не поднимаясь со своего места. - Да как...- хотел было родитель разораться, как его прервали. - Третья поправка к шестой статье запрещает альфам, в том числе родственникам, принуждать омег к действиям, направленным против их жизни и здоровья,- холодным голосом проговорил Томас, наблюдая за тем, как в глазах старшего альфы появляется понимание. Их законодательство всячески старалось защитить омег, но до сих пор было полно дыр. Конституция была полна размытыми фразами, которые предоставляли огромное поле битвы для юристов. Принуждение к аборту как раз подходило под этот случай. Отец омеги уже набрал в легкие воздуха, дабы выплюнуть этому высокомерному ублюдку все что он о нем и его законах думает, как ему в очередной раз не дали и слова сказать. - Думаю, разговор окончен, или Вы хотите чтобы добавилась еще парочка статей,- Томас задавливал альфу своей силой. Тот же чувствовал, что проигрывает и решил отступить. - Я еще вернусь,- зло выплюнул альфа,- и тебя, сученок, заберу,- добавил у выхода альфа, окинув презрительным взглядом своего сына. Томас вызвал врачей и сиделок. Отправив пациента в палату, альфа покинул больницу, осознавая, что ни с того, ни с сего заработал себе еще одного врага. Прошло 6 месяцев Томас все так же пытался проводить на работе меньше времени. За последние полгода на его голову свалились всевозможные проверки. Казалось, в больнице не осталось ни одного места, где не побывал бы нос хоть одного проверяющего. Альфа с головой ушел в работу, подчищая хвосты. Хоть в его больнице и был порядок, но все равно за всем не уследишь. Проверяющие обнюхивали здание, персонал, оборудование. В общем все, но не могли найти ничего, кроме мелких нарушений. Альфа с достоинством отстаивал свою больницу, но предчувствие наступающей бури его не покидало. И чутье альфы его не подвело. Этот день не заладился в больнице с самого утра. Во-первых, на работу сразу не вышли несколько человек из охраны. Во-вторых, в больницу приехала очередная проверка. В-третьих, поломои совсем распоясались, оставив пол у входа до неприличия грязным. Все шло не так как обычно. И, конечно же, беда не заставила себя долго ждать. - Доктор Кауфман, Мистер Беккер пропал!- проверещал испуганный сиделка-бета, забегая в кабинет главврача. После этого он стал сбивчиво говорить о том, как его отвлек уборщик, и о том что когда он вернулся омеги уже не было на месте. Альфа нахмурился. Ох, как ему не понравилось это происшествие. Но долго думать было некогда. Омега пропал совсем недавно, что давало надежду на то, что его еще не успели вывести за территорию. Быстро собрав всех охранников, Томас организовал поиски и сам начал искать бедного омежку. Поиски длились уже 20 минут, что в такой ситуации казалось просто огромным отрезком времени. Альфа чувствовал непонятную тревогу, ведь за все то время, что Беккер провел в больнице, Томас за ним приглядывал. Сначала он хотел убедиться, что омега и правда не хочет аборта. Альфа хотел проверить омегу. Когда у омежки начал расти живот, Томас начал замечать как Беккер тихонько разговаривает с ним, гладит. Омега выглядел счастливым. Позже, Томас заметил, что иногда глазами ищет его темную макушку. Заметил, что постоянно проверяет как протекает беременность. Но при этом сам не подходил... А теперь, вот ищет его по всей больнице. Альфа уже хорошенько устал и решил ненадолго привалиться к стене, дабы отдохнуть и хоть немного осмыслить ситуацию. Камеры слежения ничего не показали, видно похитители хорошо изучили систему защиты. Уборщик, который отвлек сиделку, был найден мертвым. Все входы были перекрыты. Мужчина складывал частички пазла, но у него никак не получалось. Мужчина направился к выходу из больницы, чтобы все таки прекратили переполох, ибо Томас уже потерял надежду на то, что Беккер все еще в больнице. А других беременных омег не нужно беспокоить лишний раз. Кауфману только родов сегодня не хватало. Когда он подходил к пропускному пункту на глаза альфы попался все еще грязный пол. Мужчина только усмехнулся, вспоминая о том, как с утра его это взбесило. Только нервы зря потратил. Мужчина резко остановился. Шкафчик для инвентаря. Томас рванул в сторону складских помещений. Успел он как раз вовремя. Похитители как раз вытаскивали бессознательное тело омеги из шкафа, где хранится инвентарь. Альфа и не думал его обыскивать, ведь туда нельзя поместиться. Ему нельзя. Здоровый альфа, конечно, никак не уместиться в шкафу, но субтильного омегу, хоть и с большим животом, кое-как можно было закрыть в темном шкафу. Двоих горе похитителей Томас спокойно вырубил. Беккер все ещё был без сознания. Видимо, его чем-то накачали, прежде чем куда-либо тащить. Альфа аккуратно поднял беременного омегу. На пути раздавая указания, Кауфман направился проверять состояние пациента. Еще месяц спустя. Мартин удачно разродился. После того случая Томас не оставлял его без присмотра даже на час. Теперь альфа сам следил за здоровьем Беккера. Происшествие не прошло бесследно, но, слава макаронам, все обошлось. Перед родами Мартин ужасно волновался. Кауфман пытался всячески успокоить разбушевавшегося омегу и даже пообещал сам принять у него роды. Омега немного успокоился, но периодически набрасывался на альфу с жуткими предположениями. У Беккера родился здоровенький омега, которого папа назвал Том. Как позже признался Мартин, в честь его ангела-хранителя. Теперь Томас и Мартин общались не как врач и пациент, а как альфа и омега. И возможно Беккер все-таки поможет прозреть одному принцу.