Кукольный дом

Кожаное сидение автомобиля неприятно холодило кожу. Сакура поёжилась и крепче сжала края рубашки Саске. Сейчас она кляла себя за то, что расслабилась, позволила себе сблизиться с Учиха. Девушка старательно пыталась поверить, что помощь ему была ошибкой, но какие бы аргументы она себе не приводила, упрямое сердце отказывалось соглашаться с ними. Мысли были словно ватные, но Сакура судорожно соображала, что же ей делать, чтобы убедить Саске в очевидной для неё истине – она чудовище. Ответ был более чем прост: выложить всё самое отвратительное, что есть в ней. Чёрная спортивная машина добралась до нужного места очень быстро. То ли из чувства такта, то ли от разочарования Итачи ничего не спрашивал. Сакура была очень благодарна ему за это, ведь ей предстоял сложный разговор с Саске, и оправдываться перед ещё одним человеком было бы слишком тяжело. Выбравшись из машины, девушка стремительно взлетела по лестнице и, достав из почтового ящика запасной ключ, открыла дверь. - На кухню, - коротко бросила она Саске, идущему за ней. Даже дома у Сакуры не получалось расслабиться, но тут она была на своей территории, где могла отдаться привычным схемам и последовательности действий. На автомате девушка набрала воду в чайник и поставила его на плиту. Теперь нужно было подождать, пока он закипит. Занять себя в это время было нечем, так что Сакура с ужасом понимала, что ей нужно что-то сказать, и что Саске тоже молчать не будет. - Я начну, - сказал парень, садясь за стол. – Безусловно, у тебя есть целый ряд недостатков: вульгарность, дурная репутация, скверные друзья и, что самое главное, необъяснимая ненависть к себе. Со всем этим можно справиться, если я пойму причины. - Думаешь, сможешь мне помочь? – Сакура усмехнулась и сбросила с себя рубашку. – Силёнок маловато! Не лезь туда, куда не нужно. Хочешь моё тело – бери. Уверена, тебе этого будет более чем достаточно. - Прекрати… - парень посмотрел прямо ей в глаза. – Теперь я вижу, что ты врёшь. Твои слова тебе же самой противны. Ты хорошая актриса, но меня таким не обманешь. Сакура вздохнула и села напротив Саске. Она и сама понимала теперь, что цепляться за старую маску глупо и бесполезно. Чтобы вызвать отвращение, нужно было рассказать именно о себе, показать настоящее чудовище. - Ты уверен, что я не такая, какой хочу казаться? – тихо спросила девушка. - Абсолютно. Твоя ложь шита белыми нитками, особенно в последние дни. - Да, ты прав. Школьная королева не имеет со мной ничего общего, но почему ты решил, что я настоящая хоть сколько-нибудь лучше? - Ты помогла мне с докладом. Будь ты умной гадиной, никогда бы так не поступила. - Слабый аргумент, - фыркнула Сакура. – Может, ты из-за этого решил, что я образец целомудрия и добродетели? - А почему бы и нет? – вздёрнул бровь Саске. – Если подумать, то ты никогда и никому не делала ничего действительно плохого. «Если бы только знал, какое я чудовище! Какой ужасный поступок совершила!» - В чём-то ты прав, но целомудренной меня едва ли можно назвать. Я не девственница, если хочешь знать. - Не хочу, - поморщился парень. – Будь добра, воздержись от подробностей. - Добра не буду, - холодно ответила Сакура. – Придётся послушать, а если не хочешь – уходи, дверь я не запирала. Саске напрягся и поднялся со своего места. На мгновение девушка решила, что он всё же уйдёт, но парень почти сразу сел обратно. Было очевидно, что ему мучительно хочется убраться из этой квартиры, чтобы не слушать о той стороне мира, которой он всегда старательно избегал. Сакура прекрасно понимала это. Внутри у неё всё сжималось от желания замолчать и не мучить своего возлюбленного. «Я чудовище». - Мне было пятнадцать, когда я решила, что потеря девственности станет хорошим наказанием для чудовища. Минимум одежды. Максимум косметики. Какой-то клуб и ни грамма алкоголя. Так что я прекрасно помню, что было в тот день. На танцполе было множество парней, и я выбрала самого противного мне. Имя всё-таки забылось, но его худое, разрисованное лицо хорошо отложилось в памяти. Познакомиться было несложно, а позволить затащить себя в туалет ещё проще. Саске опустил голову и старательно разглядывал свои руки. Вся его сила воли ушла на то, чтобы остаться, и посмотреть на Сакуру сейчас он уже не мог. - Задранная юбка. Дурной запах изо рта. Руки, до боли сжимающие мою грудь. Его не заботило ничего, кроме собственного возбуждения, а мне это и было нужно. Как можно больней. Как можно противнее. Облапав моё тело, он силой опустил меня на колени и расстегнул ширинку. Меня едва не вырвало, но я не только сдержалась, но и смогла открыть рот. - Хватит! – не выдержал Саске. – Я уже понял… Парень кричал, но голос его был умоляющим, чуть дрожащим. Он так не подходил всегда сдержанному Учиха. - Не нравится – уходи, - подчёркнуто жёстко ответила Сакура, но продолжать не стала. Она и сама едва держалась, чтобы не закричать тем же умоляющим голосом, что и Саске, ведь это было одно из самых отвратительных её воспоминаний. Девушка часто прибегала к нему, чтобы наказать себя за радость, но одно дело прокрутить в памяти, а совсем другое - рассказать единственному любимому человеку. В глубине молчания засвистел закипевший чайник. С усилием заставив одеревеневшее тело двигаться, Сакура выключила плиту и разлила кипяток по чашкам. Эта небольшая передышка дала ей сил для нового удара. Девушка поставила чашку с чаем перед Саске и взяла его за руку. Парень не ожидал такого, так что вырываться не стал. Воспользовавшись его замешательством, Сакура потянула ладонь Саске и прижала себе между ног. - Сюда он трахал меня, - тихо сказала девушка. Саске поднял на неё чёрные стеклянные глаза. Сакура не видела в них ничего, кроме своего искаженного отражения. - А этими губами, - она наклонилась к парню, - я сосала ему. «Беги же.. Быстрее! – твердила про себя Сакура. – Я не выдержу больше!» Но Саске не убежал. Вместо этого он подался вперёд и поцеловал её. Едва ощутимо, чуть касаясь её губ своими, но поцеловал. Сакура чувствовала, как он дрожит. - Идиот! – закричала девушка, отталкивая Саске от себя. На глаза снова наворачивались слёзы. Не зарыдать было почти невозможно, но она не заплакала. Снова взяв парня за руку, Сакура потащила его в свою комнату. Если уж это воспоминание не оттолкнуло его, то остаётся только показать своё главное уродство, тягчайший грех маленькой души. - Кукольный дом… - каким-то чудом выровняв голос, начала девушка. – Я расскажу тебе, откуда он у меня. - Серьёзно думаешь, что сможешь напугать меня своим пристрастием к игрушкам… - Слушай! – грубо перебила Саске Сакура. – Ты же хотел знать, за что я так ненавижу себя! Парень молча кивнул. Для себя он решил, что теперь уже не уйдёт из этой комнаты что бы не услышал, потому привычное самообладание медленно возвращалось к нему. - Я родилась в Германии. Мой отец познакомился там с моей матерью ещё когда приезжал на практику от университета. Закончив обучение, он вернулся к ней. Они поженились, папа стал работать переводчиком в Японском посольстве, а через несколько лет родилась я. - Мне всё равно, что ты полукровка… - Заткнись же ты! – Сакура не выдержала и закричала. – Не в этом суть… Да, моя мать иностранка. Потому у меня светлые волосы и зелёные глаза. Немецкий – второй родной язык. Но неужели ты думаешь, что это повод так мучить себя?! - Прости… - прошептал Саске. Ему и самому стало неловко за свою реплику. - Мы жили напротив игрушечной лавки. Каждое утро я бежала к её витрине и смотрела на этот проклятый дом. До самого заката я разглядывала кукол, их платья, а ночью, когда магазин закрывался и я ложилась спать, они снились мне. Я болела этим кукольным домом, грезила им, потому папа обещал купить мне его на день рождения. Как я была счастлива! Считала часы до заветной даты! Ничего не замечала, кроме этой дьявольской игрушки! Но в мой день рождения папа не купил мне его. Родители даже не устроили мне праздника, уйдя куда-то с самого утра. Я ревела так, как никогда до этого. Не хотелось верить, что отец, который был для меня эталоном честности и надёжности, на самом деле обманщик, а мама, всегда читавшая мне греческие мифы перед сном, забыла про меня. Горю моему не было предела, - Сакура коротко усмехнулась, - но тут я увидела на столе папину банковскую карту. Раньше отец часто говорил мне, что я уже большая самостоятельная девочка, так что я решила, будто он специально оставил карту, для того, чтобы я купила себе подарок сама. Вытерев слёзы и сопли, я отправилась к до боли знакомому магазину. Мне было семь, ну уже тогда я могла понять, что маленькому ребёнку такую большую игрушку не продадут, потому попросила какого-то прохожего купить её мне. Код карты мне был известен – папа как-то упоминал, что это дата рождения его любимой дочки. Прохожий, конечно же, согласился помочь ребёнку, который тогда ещё ничего плохого в людях и предположить не мог. Естественно, карточку он мне не вернул, но из-за какой-то своей прихоти всё же купил этот кукольный дом и назвал правильный адрес доставки. - Ты потратила все семейные деньги… Это всё? - Да замолчи же ты! – Сакура сжала кулаки и отвернулась от Саске, заставляя себя разглядывать ненавистную игрушку. – До смерти не забуду лицо отца, когда он увидел этот кукольный дом в нашей квартире. Нет, он не кричал на меня, не был зол. Просто заплакал. Больше папиных слёз я не видела никогда. Сумма на карточке была огромной, но трагедия была вовсе не в потере денег. Оказалось, что мама уже несколько лет очень серьёзно болела, и ей требовалось дорогостоящее лечение. Быстро собрать столько денег заново было невозможно. Как отец ни старался, но мама угасла всего через пару месяцев. Я убила её. - Ты не виновата… - Они все так говорили! Отец, родственники и друзья родителей. Но я знаю, что на самом деле они ненавидели меня и считали убийцей. Я и есть убийца! - Но ведь… - Я убила собственную мать! – закричала Сакура. – Я – чудовище, недостойное счастья! - А твой отец… - Ооо… Он тоже никогда вслух не обвинял меня, но всегда, всю мою жизнь, заставлял переезжать и таскать за собой этот кукольный дом. Орудие убийства… Мы перебрались в Японию, но этим он не ограничился. Из префектуры в префектуру, из города в город! Даже тогда, когда он решил остаться здесь, мы постоянно меняли квартиры и районы по самым смехотворным причинам. Сакура замолчала, а Саске ничего больше не спрашивал. Девушка даже не была уверена, стоит ли он за её спиной. - Всё ещё хочешь помочь мне, убийце собственной матери? – наконец решилась спросить она. В ответ раздался хлопок входной двери. Этот звук, словно выстрел ворвался в сердце, и Сакура, не выдержав скопившегося напряжения, рухнула на пол и заплакала. Глухо, без всхлипов и стонов, лишь иногда повторяя себе «Я – чудовище».