Что значат для нас светляки

Мучительная невесомость. Терзающий поток воздуха закручивается вокруг Кирка, пеленает саваном из наждачной бумаги. Острые лезвия впиваются в кожу, короткими взмахами прочерчивают саднящие дорожки по лицу, разрывают ткань форменной одежды. Кирк не может сделать даже короткий вдох, ему не хватает воздуха в этом диком и невозможно плотном коконе. Рядом кто-то есть, такой же беспомощный, живой. Кирк с силой жмурит глаза, тянется вперед, ловит кого-то в свои объятия, жмется всем телом, чтобы укрыться от жутких кружащих лезвий. Теперь это саван на двоих. Грудь и живот ощущают чье-то мягкое тепло, чьи-то руки закрывают голову Джима в попытке защитить. Перед глазами бьются в сумасшедшем танце мерцающие точки. Светляки с острыми ранящими крылышками. Чертовы светляки. Беспощадно сжимающий кокон вдруг перестает давить, колючий саван распадается. Кирк падает. Он чувствует удар, слышит короткий сочный хруст ломаемых костей. Боль острой судорогой пронзает тело. Липкое и горячее на ладони. Джим подносит руку к глазам, там кровь. Почему-то зеленая.

***

Кирк пробирается через густой туман. Вдалеке он слышит невнятное глухое бормотание, зовущий голос. Кирк понимает, что ему нужно идти на этот голос, но тело не слушается. Он почти не чувствует рук и ног, кожу саднит, в глазах мелкие крупинки песка. - Джим, держись, - где-то рядом крик МакКоя, - борись, чтоб тебя!       Туман становится плотнее, Кирк проваливается в темноту. Ни звука, ни шевеления воздуха. Теплая успокаивающая тьма. Вдалеке роятся золотистые искорки. Они приближаются, в танце ткут перед Джимом неосязаемую паутинку переливающихся огоньков. Манящая красота их движений кажется Кирку опасной. Он хочет, чтобы все это исчезло. Светляки, эти проклятые светляки пугают, нарушают хрупкое примирение с тьмой, раскачивают разум, вызывают к жизни похороненные сомнения. Кирк делает отчаянный взмах руками, как утопающий в борьбе за право вынырнуть навстречу глотку воздуха. Паутинка на миг вспыхивает невыносимым огнем и рассыпается. Он освободился?

***

- Джим, с возвращением, - над капитаном склонилось усталое лицо корабельного доктора, - только не делай резких движений, ты еще подключен к аппаратам. Кирк все же попытался встать и наткнулся грудью на край реанимационной консоли. Доктор МакКой при этом позволил себе легкую улыбку. В палату зашла медсестра Чапел, наклонилась к уху доктора и что-то прошептала, беспокойно косясь на капитана. Кирк разобрал два слова "ему хуже". Боунз сразу посерел, бросил взгляд на Джима и быстро вышел. Кристин осталась проверять показания датчиков. Кирк опустил голову на плоскую больничную подушку. Он ощущал себя почти хорошо, во всяком случае ноги-руки подчинялись воле, саднящая боль исчезла. Медсестра Чапел провела рукой по реанимационной консоли, сделала пометки в падде и улыбнулась Джиму. - как Вы себя чувствуете, капитан? - с заботливой нежностью спросила она, - Вы помните, что произошло? Кирк помнил. Правда, не все и не слишком четко.