Отчёты

Во всех бедах на земле виновата пассивная работа за столом, доверху уставленным стопками бумаг. Хотя, бывает, работе удаётся объединить некоторые уставшие, но безумно желанные друг другом души. В прямом смысле. Апельсиновый цвет вечернего неба постепенно сменяется алым, а большой солнечный диск, пожираемый горизонтом, не спеша катится вниз, отражаясь в блестящих окнах домов Сейрейтея. Ичиго лениво перевёл сонный взгляд в открытое окно. Ветер приподнял прозрачные занавески и растрепал рыжие волосы, заставляя юношу блаженно закрыть глаза. Лучи заходящего солнца приятно горели на щеках, согревая их. Честно говоря, думать о работе не возникало никакого желания, хоть отчёты и лежали под носом в буквальном смысле, возвышаясь метровыми стопками над столом. Сейчас больше всего хотелось только заснуть и спать столько, сколько сможет выдержать тело. Почему-то именно Куросаки заставили потеть над отчётами, хотя всем было известно, что такая работа совершенно не для него. Юноша тяжко вздохнул, нахмурившись, и с трудом поднял голову, молча переводя усталый взгляд на кипу бумаг, угрожающе нависшую над ним. Без особого желания стянув с её верха тонкий белый лист, Ичиго положил его перед собой и макнул кисть в чернила. Увлекшись работой, временный шинигами не заметил, как дверь приоткрылась, и в комнату незаметно вошла темноволосая девушка небольшого роста. Шинигами спешно откинула варадзи* в сторону, где уже лежала обувь парня, кинув туда же таби*, и босиком прошла в комнату, чтобы не отвлекать парня от работы стуком деревянной обуви. Большими фиолетовыми глазами она оглядела всё помещение, а затем перевела взгляд на сидящего к ней спиной юношу. Подойдя к нему, брюнетка незаметно заглянула за его плечо, любуясь красивыми аккуратными буквами на листе, которые так тщательно выводил Ичиго. — Неужели стараешься? — шепнула Кучики на ухо Куросаки, игриво улыбнувшись. — Рукия? — Ичиго вздрогнул, удивлённый внезапным появлением шинигами, и запрокинул голову, глядя в тёмные глаза девушки. — Давно ты тут? — Только что пришла, — ответила Рукия, удивлённо моргая. — Не хотела тебя пугать. — Извини, я так погрузился в эти отчёты, что ничего вокруг не замечаю, — немного виновато сказал Куросаки. — Что-то случилось? — Нет, я просто пришла посмотреть на то, как ты тут валяешь дурака, — ответила брюнетка, подходя к столу и присаживаясь на него. — А ты усердно трудишься. Сказать честно, я удивлена. Парень утомлённо улыбнулся, прикрыв глаза. — Устал? — с несвойственной жалостью спросила Кучики, понимающе глядя в лицо парня. — Гх.. не спрашивай, — протянул Ичиго, блаженно потягиваясь и разминая затёкшие мышцы рук и плеч. — Такая работа уж точно не для меня. Всё так болит. Ещё и в Сейрейтее зачем-то оставили. А ведь это Тоширо настоял. Не понимаю, что я ему плохого сделал? Ну подумаешь — по имени называю, но не повод же это на меня все свои бумаги скидывать?.. — Болит? — немного помолчав, тихо спросила девушка, глядя как шатен потирает шею, чуть склонив голову к плечу. — Н-ну, я бы не сказал, что очень, но... ох! — Ичиго округлил глаза, когда тонкие бледные пальцы девушки вдруг едва коснулись его смуглой кожи на шее и замерли, слегка ощупывая напряжённые мышцы, словно молча спрашивая: «Можно?» Кажется, минута душащего молчания, воцарившаяся в покоях, отведённых Куросаки для работы с документами, длилась чёртову вечность, прежде чем Рукия вдруг осознала двусмысленность своих действий, и её щёки залились густым румянцем. Однако, посчитав, что завершение начатого действия заставит её оправдываться и объясняться, чего она уж точно не могла допустить, девушка решила оставить свои пальцы прижатыми к горячей коже юноши, постепенно выравнивая дыхание. — Р-рукия, что ты... — парень хотел обернуться, но Кучики не позволила ему этого сделать, силой прислонив рыжий затылок к своей груди, и вдруг скользнула руками под чёрную ткань косоде, мягко касаясь оголенных ключиц парня, так как теперь это стало удобнее осуществить. — Я слышала, — тихо, но на удивление уверенно сказала брюнетка, медленно спуская с плеч Ичиго плотную ткань косоде, тем самым оголяя их. — Это расслабляет. Куросаки вздрогнул, округляя карие глаза, а сердце в груди тревожно ёкнуло и начало биться с бешеной скоростью, заставляя щёки и уши юноши приобрести пунцовый оттенок, когда он всё-таки задумался над последними словами подруги. Возможно, Рукия поступила необдуманно, решив, что залезть руками под одежду к парню, к которому была неравнодушна уже некоторое время, — отличная идея. Возможно, Рукия до сих пор сомневается в том, насколько сильны и искренни её чувства к этому человеку. Возможно, Рукия в будущем пожалеет о том, что сейчас делает. Но совершенно точно то, что в данную минуту Рукия Кучики определённо не контролирует своё тело. — О чём ты? — изо всех сил пытаясь выровнять дыхание, спросил парень, пытаясь отогнать жар, который он буквально чувствовал всем телом, в том числе и тем органом, который часто заменяет у юношей головной мозг. В основном именно этим органом. В этом и заключалась внезапно материализовавшаяся основная проблема Ичиго, ведь то, о чём подумал парень, заставило его тело автоматически среагировать на своеобразную «тревогу», несмотря на уговоры мозга этого не делать. — Массаж, — всё так же тихо, но ровно, ответила шинигами, обводя мягкими подушечками пальцев, чуть надавливая, горящую от её прикосновений и без того горячую кожу Куросаки. Ичиго вдруг шумно выдохнул, словно на его голову разом вылили ведро ледяной воды, и, хоть краска с ушей и щёк ещё не сошла, парень, облегчённо улыбнувшись, почувствовал приятную дрожь в пальцах, но всё же попытался спрятать свою «проблему» под столом, чтобы девушка точно этого не заметила, пока он не успокоится. Рукия не придала подобному действию практически никакого значения, так как была слишком увлечена тем, что пыталась дышать так ровно и размерено, как это было возможно, ради того, чтобы и её румянец наконец пропал, явив юноше благородную бледность её кожи. Чувствуя, с какой силой девушка надавливает на плечи, скользит по коже чуть тёплыми пальцами, касается ключиц, Ичиго сосредоточился на своих ощущениях и потому по привычке нахмурился, однако продолжал чувствовать свои горящие щёки, которые, казалось, начали бы светиться алым, если бы кто-то случайно выключил свет в помещении. Солнце благополучно скрылось за горизонтом, разбросав по синеющему небу фиолетовые и сиреневые мазки с едва заметными крапинками звёзд, а новолуние подарило небосводу узкое очертание белеющего во всей этой синеве месяца. Спустя пару минут, Сейрейтей утонул в сгущающихся сумерках, упавших на крыши домов и пустые тропинки между бараками отрядов. Теперь, когда пьянящая ночная прохлада проникла через открытое окно, слегка разбрасывая ветром невесомые занавески в разные стороны, стало ясно как душно было в комнате, освещаемой только рассеянной полоской лунного света. — Ты так напряжён, — вдруг ворвалось в подсознание Ичиго, заставив тысячу мелких мурашек пробежать по его спине только лишь из-за спокойного, а местами жутко эротичного, полушепота девушки. Если бы Рукия сразу поняла, как странно, несвойственно ей и, что важнее, пошло, звучит её голос, она бы наверняка задумалась хоть над чем-нибудь, но сейчас, вдыхая совершенно головокружительный аромат рыжих волос юноши, разум лейтенанта дружелюбно впал в летаргический сон, позволяя телу делать то, за что ей точно потом будет стыдно. Очень и очень стыдно. Несмотря на разгорающееся внутри волнение, парень с трудом заставил себя закрыть глаза и попытался взять себя в руки, сосредотачивая свои мысли на чём-то постороннем. Игнорировать намёки девушки было очень трудно, но временный шинигами практически справился и с этим заданием, боясь, что любая реакция на провокацию лейтенанта тут же вызовет кучу подколов с её стороны и обречёт его на неминуемую гибель от стыда за то, что он позволил своему воспалённому подростковому мозгу подумать, что она с ним заигрывает. Поборов свои мысли, Ичиго почувствовал, что расслабленно откидывается на спинку стула. Внезапно вся тяжесть и усталость, что копилась в его теле с того самого дня, когда он только встретил эту загадочную девушку, начала растворяться под ловкими пальцами лейтенанта, заменяясь чувством долгожданной расслабленности и лёгкости во всём теле. Куросаки буквально испытал чувство свободного падения, проваливаясь в царство Морфея. Он вдруг осознал, что эта неделя, ещё с утра казавшаяся бесконечной из-за тонн всё новых и новых неготовых отчётов, которые ему поставлял капитан Хитсугая, наконец подошла к концу, унося с собой все неприятные воспоминания и чувства. И то, как Рукия, его извечная напарница, его симпатичная партнёрша, его верная подруга, вечно попадающая в неприятности, нежно проводит уже тёплыми руками по его плечам, задевая слегка отросшие рыжие пряди, что щекочут ему шею, заставляет парня медленно, но неумолимо подвести себя к опасной черте забытья. Его напарница. Его партнёрша. Его подруга. Его Рукия. Его. Не проходит и двух секунд, прежде чем Ичиго вдруг понимает, что все его мысли и чувства, так долго блуждающие по его душе, обретают образ, и этот образ до боли напоминает ему силуэт темноволосой девушки с глазами цвета тёмного пурпура, которую он так долго и так горячо хочет. Вмиг у юноши складывается ощущение, что никто и ничто не сможет его остановить. Никто и ничто не сможет ему отказать. Когда рука девушки плавно переместилась чуть в сторону от плеч парня, слегка поглаживая его шею, Куросаки, продолжая гулять от одной картинке в его воображении к другой, вдруг ловко хватает маленькую ладонь, тут же прижимаясь к ней горячими сухими губами. Отчетность в действиях — отсутствует. Инстинкт самосохранения — отсутствует. Уверенность в правильности совершаемых действий — отсутствует. Рукия тут же прекратила свою увлеченную игру в массажный салон, смущённо поднося правую руку к лицу, пытаясь тем самым скрыть румянец, в то время как левая была в сильной, но нежной хватке временно исполняющего обязанности шинигами, а также его губ. Признаться честно, Ичиго не до конца понял, что произошло, даже когда по его немой указке девушка со скромным «ой» опустилась на его бёдра. Посторонний вес на пару секунд привёл Куросаки в чувства, и его лицо тут же зарделось, увидев миловидное лицо Рукии прямо перед собой в такой близости. Но, недолго думая, парень, всё ещё не осознавая происходящего, наклонился вперёд и слегка укусил мочку уха девушки, заставляя её опустить голову и зажмуриться, а затем непроизвольно закусить губу. Через пару мгновений Куросаки отстранился и ему наконец удалось поймать взгляд фиолетовых глаз. Казалось, и Ичиго, и Рукия сейчас вспыхнут от горящего на их щеках стыда, но, вопреки своим желаниям отвести взгляды, ни он, ни она этого так и не сделали, не поддаваясь страху. — Рукия, я... — Ичиго, полностью придя в себя, вцепился в ножки стула по бокам от своего тела, и откинулся на спинку стула, словом, сделал всё, чтобы не касаться девушки, несмотря на то, что она сидела на нём прямо сейчас, плотно прижимаясь бёдрами к его ногам. Ещё пара сантиметров ближе, и она точно почувствовала бы твёрдую выпуклость, однако, к счастью, Рукия не двигаясь смотрела в стремительно краснеющее лицо парня. Как на зло, в бестолковой рыжей голове не было ни одного намёка на адекватную мысль, ведь, чёрт возьми, Рукия Кучики сидит на его бёдрах в опасной близости от его подозрительно «приподнятого настроения», и смотрит в его глаза своими совершенно непорочными и чистыми, заслуживающими лишь искренней платонической любви, и хуже всего то, что именно благодаря нему она сейчас находится в таком, воистину, ужасном, компрометирующем положении. Страшно подумать, что произойдёт, если кому-нибудь ещё взбредёт в голову проверить рабочий процесс Ичиго. — «И чего ты молчишь? Это ты затеял! Выкручивайся, пока не стало слишком поздно,» — сознание, расплываясь по всему телу едким химикатом, било тревогу, не давая парню сообразить и наконец начать извиняться за своё поведение, а также пообещать, что такого больше никогда не повторится. Куросаки вдруг понял, что просто молча пялится на девушку, пока она терпеливо ожидает продолжения начатой им фразы. Сколько он уже молчит? Несколько минут? Полчаса? Час? Ичиго прерывисто выдохнул, понимая, что просто не может отвести испуганный взгляд от спокойных, слегка прикрытых глаз девушки. В полумраке её глаза, казалось, горели сине-фиолетовым светом, иногда сверкая, когда она чуть наклоняла голову, и это завораживало настолько, что думать о чём-то, кроме неё, не представлялось возможным. Она всегда казалась ему гораздо старше, чем хотела казаться. Он не раз пытался убедить себя в том, что их встреча была простой случайностью, что они навсегда останутся в разных вселенных, в разных мирах, ничего друг другу не должными, но каждый раз, как только Куросаки думал о ней, она тут же появлялась, словно чувствуя, что нужна ему. Во снах, в реальности — она всегда была рядом с ним. Что-то совершенно странное и необъяснимое тянуло их друг к другу, и с каждым днём, проведённым порознь, их не покидало чувство опустошённости и незаконченности. Ичиго ещё пару дней мог бы провести во внутреннем разговоре с самим собой, однако Рукия решила прервать бешеный поток его саморазрушительных мыслей, легко и непринуждённо, как показалось парню, смяв его губы своими. Поцелуй был настолько мимолётным и невинным, но знала бы Рукия, какой механизм она завела этим целомудренным поцелуем. Много времени не понадобилось, и Кучики вновь прильнула к губам юноши, на этот раз чуть дольше задерживаясь, прежде чем вновь отстраниться. В третий раз девушка, убедившись, что парень ещё здесь и пока что в сознании, игриво прошлась по его губам языком, заставляя Ичиго вцепиться в округлые бёдра девушки и несильно сжать их. Оба шинигами отчётливо поняли, что может быть следствием подобных действий и, кажется, перспектива «эякулировать на первом свидании» стала отправной точкой их дальнейших действий. Хоть подобное прикосновение и было «не слишком», этого вполне хватило чтобы неопытная девушка тут же подала голос на такое обращение с её непривыкшим к ласкам от чужих рук телом. Рукия негромко простонала, и Ичиго на секунду показалось, что сегодня он кончит, так и не увидев обнажённого тела своей напарницы. Если быть точнее, не сегодня, а прямо, чёрт возьми, сейчас. Рукия точно знала, что если остановится, то уже никогда больше не сможет смотреть в шоколадные глаза своего напарника, так что упускать свой шанс она не собиралась, героически сражаясь со своим смущением. В действительности, девушку даже немного забавляла эта ситуация, но, возможно, это была лишь начинающаяся истерика. Кучики медленно приблизилась к губам юноши, но на этот раз шинигами столкнулись зубами, и только тогда Рукия поняла, что Ичиго тоже подался вперёд, чтобы поцеловать её. Девушка тут же почувствовала странный жар внутри, будто в ней только что взорвалась атомная бомба, обдавая палящей ударной волны все органы. Куросаки провёл языком по её нижней губе, слегка оттягивая её зубами и чувствуя, как девушка позволяет себе улыбнуться, и осторожно проник в её рот. Ичиго не успел осознать, что девушка, положив ладони на его плечи, осторожно двигается вперёд, чтобы плотнее прижаться к нему, и тут же прервал поцелуй, отчего в комнате вдруг раздался громкий хлюпающий звук, а затем быстро отстранился от неё, однако было слишком поздно. Тонкая нить слюны, связывающая их губы в одно целое, порвалась, когда Рукия вдруг выгнулась в спине и прижалась грудью к груди юноши, выдыхая сдавленный стон. Совершенно не подумав, Рукия резко прижалась бёдрами к твёрдому бугорку, который так тщательно скрывали плотные ткани шихакушо*, что заставило простонать не только её, но и его. Кажется, даже в темноте было видно, как горят лица шинигами, изо всех сил пытающихся раствориться в свежем ночном воздухе, в темноте, в пространстве, лишь бы преодолеть это странное смущение. Если дыхание Ичиго и сбилось во время поцелуя, то теперь он, казалось, дышал через раз, очевидно желая задохнуться насмерть, чтобы избежать неловкости ситуации. Но Рукия, отведя себе лишь пару минут на смущение, решила взять всё в свои руки. Тут же прикладываясь к уже наверняка покрасневшим губам парня, девушка настойчиво продолжала целовать и кусать их, заводя Ичиго ещё больше, хотя, казалось бы, ещё больше было просто невозможно. — М-можно?.. — как только воздух закончился, прошептала Рукия, прижимаясь лбом к лбу юноши, но Ичиго не сразу понял, что она имеет ввиду. — Я не... — парень хотел было снова начать оправдываться, но затем вдруг закусил губу, даже в темноте видя пылающий огонь в глазах девушки. — Д-да. Если ты хочешь. Рукия вдруг прыснула, несмотря на ситуацию, в которую завела их обоих, и тут же обхватила пылающее лицо юноши, сначала пытаясь контролировать свою улыбку, а затем просто счастливо улыбаясь, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу знать, хочешь ли ты? — уверенно произнесла девушка, внезапно почувствовав себя самой счастливой на свете, и сжала щёки юноши так, что теперь он стал выглядеть ещё комичнее и забавнее. Куросаки опешил, не понимая причину резкой перемены в настроении подруги, и на его лице мелькнуло искреннее изумление, когда Кучики снова прикоснулась к его губам своими, но на этот раз тут же отклоняясь от них и обращая свой взор в его глаза. — Я... хочу, — слегка заикаясь начал Ичиго, на одну секунду отводя взгляд, а затем вдруг взял руки девушки в свои ладони и прижал их к губам. — Я хочу тебя. Я лю- В очередной раз Рукия, не справившись со своей улыбкой, прижалась губами к горячим губам парня, тут же углубляя поцелуй, прежде чем к ней вернулось былое возбуждение и вместе с тем искреннее желание. Девушка с готовностью отстранилась от парня, кажется, прерывая поцелуи тогда, когда ей того хочется, и, обвив шею юноши руками, в очередной раз поймала его взгляд глазами. Её бедра подались вперёд, снова прижимаясь к отвердевшему бугорку, и на этот раз Рукия практически полностью села на него, шумно выдыхая воздух и слушая упоительные стоны Куросаки от такого плотного прикосновения к экстра-чувствительному месту. Угадав с положением, Кучики вдруг откинула голову назад, сильнее опускаясь на скрытый одеждой стояк и запуская пальцы в рыжие волосы. Девушка простонала, чувствуя, как его возбуждение проникает в неё, делая её шихакушо влажным от собственного тела, и представляя, как бы он делал это, не будь они скованы путами одежды. Это возымело двойной эффект, и парень наклонил голову вперёд, утыкаясь носом в предположительное место ложбинки между грудей девушки, и чуть ли не скуля. Ичиго был бы на седьмом небе от счастья, если бы его возлюбленной удалось довести его до оргазма так спонтанно, но перспектива испачкать одолженное шихакушо сильно прибавляло мотивации продержаться как можно дольше, чтобы удовлетворить хотя бы девушку. Рукия вновь качнула бедрами, и по телу Ичиго прокатилась очередная волна возбуждения, отчего он приглушенно вскрикнул и вдруг, неожиданно даже для себя, коснулся губами шеи девушки, принося ей ещё больше удовольствия от процесса. Решив, не останавливаться на достигнутом эффекте, из-за которого Кучики сладко простонала, выгнув спину, парень прошёлся языком по чувствительной коже за ухом девушки, а затем и обвёл им маленькое ушко, что снова вызвало улыбку на лице шинигами. В очередной раз толкнувшись в бёдра юноши, Рукия вдруг почувствовала, что её пояс ослаб, а это значило, что если он полностью развяжется, вся хрупкая конструкция шихакушо разлетится на несколько его составляющих, полностью открыв её тело. Девушка хотела было незаметно затянуть пояс покрепче, но внезапно её взгляд привлекли полуприкрытые глаза парня, буквально пожирающие её слегка оголившуюся грудь, так как её косоде* чуть съехало вниз, открывая плечи и образуя вырез на груди. Недолго думая, Кучики обхватила широкую ладонь Куросаки с тыльной стороны, и, вопреки его невнятным протестующим подобиям человеческой речи, запустила себе под косоде, тут же облегчённо выдыхая и прикрывая глаза, когда его рука неуверенно обхватила её мягкую грудь. Ичиго, кажется, готов был потерять сознание, но всё же старался держаться, отчётливо чувствуя как небольшой сосок упирается ему в ладонь. — С-сильнее, — с несвойственной ей робостью, вдруг попросила Рукия, и парню показалось, что её голос дрожит, пока она вновь легко касается его эрекции своим разгоряченным телом. Выполняя просьбу девушки, Ичиго чуть сильнее сжимает мягкое полушарие, получая на своё действие одобрительное постанывание, и Рукия вдруг с силой прижимается к его стояку. Не ожидая такого резкого и безумно приятного движения, Куросаки, совсем позабыв про контроль, всей ладонью сжимает её грудь. Проходит лишь доля секунды, но в его голове уже готовы извинения за подобную грубость, которые он собирается высказать прямо сейчас, но тут же с уст девушки срывается самый громкий стон за этот вечер, и Ичиго в очередной раз благодарит свою выносливость, что позволяет ему не кончить в штаны прямо сейчас. Дальше Куросаки уже не нужно действовать по строгой указке, он вдруг понимает, что стимулирование эрогенных зон приносит девушке несравнимое удовольствие, и самое главное во всём этом — найти эти самые зоны. Парень слегка мнёт её небольшую грудь, прислушиваясь к реакции её обладательницы, и вот его пальцы случайно касаются её ещё мягкого соска, который в один момент становится твёрдым, и Рукия готова поклясться, что кончит прямо сейчас, даже не прибегая к помощи пальцев или её нового вспомогательного предмета. Что касается этого самого «предмета», то Куросаки буквально всем телом чувствует, как нетерпеливо он пульсирует, подвергаясь таким жесточайшим пыткам со стороны бёдер девушки и желая наконец излиться. Тем не менее, Рукия вдруг прекращает свой урок физики, на котором они с напарником только что выполняли практическое задание по теме «трение», и Куросаки понимает, что теперь её цель — всё-таки довести его до оргазма, но без помощи прямого воздействия на его и без того ужасно нетерпеливый стояк. Кучики ослабляет белый пояс, и косоде окончательно съезжает вниз, открывая маленькую грудь. Чёрт, он кончит. Он точно кончит, если будет пялиться так открыто. Лунный свет падает на обнаженное девичье тело, мягко очерчивая её фигуру, и Ичиго замечает, как вздымается и опадает её грудь, а затем представляет, как она будет подпрыгивать, когда девушка увеличит скорость трения под ним, и от подобного зрелища Ичиго вдруг едва слышно стонет. Кучики приглашающе отводит локти назад, выпячивая то немногое, что у неё есть, а Куросаки теперь отлично понимает намёк, заново начиная ласкать мягкие бугорки. Парень понимает, что ему нужна пара минут спокойствия там, внизу, чтобы он немного остыл, ведь сейчас любое её прикосновение приведёт его к той точке невозврата, после которой необходимо закончить действо, или хотя бы подождать какое-то время, чтобы его продолжить, но Ичиго точно знает, он ещё недостаточно насытился этой партией, чтобы завершать игру. Не дав девушке время на первый шаг, Куросаки вдруг наклоняется вперёд, ловя её чувствительный сосок языком. — Б-боже, да!.. — Рукия не удерживается от возгласа, тем самым подавляя стон и блаженно запуская руки в рыжие волосы, тут же слегка оттягивая недлинные пряди, зажатые между пальцами. Куросаки вдоволь играет языком и губами с её грудью, в то время как девушка чувствует колоссальное давление внизу и вновь пытается игнорировать это, пока пульсация отдаётся по всему телу. Рукия откидывает голову назад, отчего тёмные волосы спадают на её чуть покрасневшие плечи, и мягко негромко стонет. В конце концов, Ичиго не выдерживает, снова переходя к покрасневшей коже её шеи, блуждая руками по стройной талии, а Рукия вновь прижимается к его ноющему члену, и теперь парень отвечает ей, толкаясь в её точку G так же жёстко и сильно, как кусает её шею. Оба шинигами превращаются в истинное желание, и, как бы дико это не выглядело, им обоим хочется лишь громко стонать, толкаясь друг в друга, пока каждый из них не дойдёт до своего предела. В последний раз толкнувшись в абсолютно мокрое от его прикосновений место девушки, Ичиго вскрикнул и вдруг с силой сжал её ягодицы, прижимая девушку к своим бёдрам и изливаясь быстро, но ослепительно ярко, настолько, что в первые несколько секунд, он готов был поклясться, что видит звёзды. Прежде не испытывая настолько яркого оргазма, Куросаки зажмурился, остро ощущая каждую волну, пробегающую по его телу, и тут же откинулся на спинку стула, слегка приоткрывая глаза. Вопреки его ожиданиям, получить оргазм одновременно оказалось очень непросто, о чём свидетельствовало слегка удивленное лицо девушки, по-прежнему сидящей на нём. Теперь она тяжело дышала, её обнаженная грудь то и дело взлетала вверх и тут же опадала, а тёмные волосы были растрёпаны, слегка закрывая её поражённое лицо. Непонятно чему Рукия удивилась больше — тому, что она так и не смогла довести себя до предела, или то, что она всё-таки смогла довести до него юношу, также ошарашено глядящего на неё. — Т-ты не... сделала это?.. — смущаясь, виновато спрашивает Ичиго, преодолевая слабость и дрожащее тело, чтобы рвануться вперёд и приблизиться к её лицу, а затем помочь убрать слегка влажные волосы с щёк и губ. — Т-такое бывает, — осторожно заключила Рукия, густо краснея и всё ещё слегка елозя на его бедрах, сдвигаясь чуть ниже, чтобы не доставлять теперь дискомфорт юноше. Внутри Кучики по-прежнему горела и пульсировала, немного сожалея, что так и не смогла сделать этого, и теперь ей, видимо, придётся доделывать всё самой сегодня, когда она вернётся в бараки своего отряда. Ичиго же, быстро проанализировав эту ситуацию, привёл себя к выводу, что виноват тут только он, и теперь, стыдливо опустив голову, он едва заметно касался её коленей ладонями, пытаясь не смотреть ей в глаза. Боже, как же неловко. Его первый опыт с девушкой (девушкой, к которой он чертовски неравнодушен!) запомнится ему как самый ужасный, ведь он так и не смог удовлетворить её. Глядя на поистине грустное и разочарованное выражение лица юноши, Рукия вдруг подумала, что он очень похож на щенка, которого отругали за что-то, что он сделал по неосторожности и без какого-либо злого умысла. Прыснув во время, пусть не прямого, но всё же полового контакта, уже второй раз, Кучики, всё ещё краснея, слегка повела плечом, тут же подмечая, что она всё ещё сидит с голой грудью, а Ичиго, который так сильно ушёл в себя, хоть бы хны. — Если ты так сильно расстроен, ты можешь, — девушка начала говорить прежде, чем подумала о том, насколько разумна эта мысль. — закончить... Куросаки поднял голову, с ноткой непонимания глядя в фиалковые глаза, и немного склонил голову, слегка хмурясь, и вот уже второй раз девушка узнала в нём щеночка, хотя подобная аналогия сейчас являлась, мягко говоря, неуместной. — П-пальцы, — произнести это вслух было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. — Ты можешь... попробовать. По меркам Ичиго, парень знал Рукию достаточно долго, чтобы позволить подобному предложению сорваться с её губ, однако слышать нечто подобное от неё наяву было ему настолько в новинку, что на первые несколько секунд парень забыл как правильно дышать. Решив, что дальнейшее молчание может быть расценено, как отказ, парень, преодолевая своё смущение, заторможено кивнул, в очередной раз обещая убить себя за свои странные действия по отношению к девушке. — Я-я не настаиваю, эт-то ведь так странно и... — затараторила Рукия, вдруг пожалев о своих словах, но Куросаки быстро замотал головой, опровергая слова девушки и хватая её за руки. — Всё... хорошо, — Ичиго мягко улыбнулся, решив, что сейчас прикоснуться к её губам будет единственно верным решением, чтобы дать ей уверенность в том, что ради неё он пойдёт на всё. Аккуратно взяв руку юноши в свою, Кучики запустила её под хакама* и позволила ему прикоснуться к ткани её нижнего белья, которая была настолько влажная и липкая, что Ичиго на секунду замер, не зная, правильно ли то, что он собирается делать. Ведя пальцы парня своей рукой, девушка приглушённо выдохнула, надавливая на самые чувствительные места. Через пару секунд рука шинигами стала ненужной, и девушка, чуть приподнявшись над бёдрами парня, позволила ему взять ситуацию под контроль, обвивая его шею руками. Спустя пару мгновений девушка забыла о своих первоначальных сожалениях, наслаждаясь прикосновениями парня, что целовал её шею и ублажал внизу одновременно. Выгнув спину, Рукия позволила себе чуть двинуть бёдрами вперёд, и, совершенно неожиданно как для себя, так и для Ичиго, сдавленно вскрикнула, кончив и вновь опустившись на бёдра юноши. Тяжело дыша, Куросаки с некоторым облегчением наблюдал за тем, как Кучики пытается выровнять дыхание и успокоить колотящееся сердце. Он старался не показывать свой восторг, ведь в таком случае этот опыт станет последним в его жизни, но он действительно был рад тому, что произошло. Возможно ли было закончить все отчёты, учитывая физические способности его тела? Да, пожалуй. Было ли необходимым достигнуть поставленной начальством цели? Да, определённо. Входил ли в понятие «отчёты» жаркий петтинг с девушкой его эротических снов? Ну, это вряд ли. Но теперь можно с уверенностью сказать — да.