Игры на выживание

Две лодки мирно дрейфовали в одном направлении, подгоняемые резвыми движениями весел в воде. На небе ярко засветилась серебристая луна, на которой в такой темноте даже были видные неровности и пятна. Морская пустыня уже не была такой темной, и путь был освещен серебристо-желтоватым светом. И единственными звуками в глубокой тишине водного пространства были звуки бьющихся о воду плашмя весел. Наконец-то можно было разглядеть темную полоску на горизонте, освещенную блеском лунного света в волнах. По мере приближения, силуэт стал более ясным. Он превратился в приземистый, неровный треугольник, с одной стороны вытянутый больше, чем с другой. Можно было увидеть призрачные очертания, колеблющиеся подобно легкому ветерку. Весла начали чаще биться о воду, лодки все быстрее приближались к острову, и уже через полчаса его можно было увидеть во всей красе. До суши оставалось, похоже, ярдов пятьдесят. Но на самом деле она была гораздо дальше. И все равно кое-как рассмотреть кусочек земли удалось. От легкого ветра покачивались густые заросли всеразличных деревьев, кустов и травы. Можно даже было услышать легкое шелестение и звук, словно сквозняк проходит через тонкую щель между окном и рамой. Берег окаймляли цветущий кустарник и пышная тропическая растительность, за которыми начинался густой лес. Деревья росли так плотно, что их листья образовывали нечто вроде зеленого полога. Никто не произносил ни звука. Все сосредоточенно работали: кто веслами, а кто руками. И лодки быстро оказались почти у берега. Если подплыть еще дальше, то лодки могли на что-нибудь напороться, поэтому шиноби решили выпрыгнуть из своих шлюпок и дотащить их до темного пляжа. Песок под ногами очень мягок, словно воздушный. Но выталкивание лодок на берег очень осложняли довольно крутые волны, которые постоянно обрушивались на головы, заставляя шиноби захлебываться невкусной, морской водой. Кругом была морская вода, она попадала в нос, в глаза, глубоко в горло. Было нечем дышать. Лодки были вытащены на берег, и уставшие ниндзя рухнули на песок, даже не успев до конца выйти на сушу. Наруто откашлялся и снял с себя мокрую, неприятно липнущую к телу футболку. — Какого черта?... — прорычал он, еще не до конца отдышавшись, и упал, как подкошенный, на сухой, прибрежный и уже успевший остыть песок. В ушах до сих пор стояли панические крики людей, звук битого стекла и тот ужасный скрип. Вода, капающая с волос, застилала глаза. Оглушенный шумом воды, он лежал на песке, а сердце отчаянно стучало в груди. Неподалеку от него валялись, задыхаясь, остальные. «Интересно, узнают ли о том, что корабль затонул? И отслеживали ли наш маршрут по радару?» — подумал Наруто, выталкивая щипающую воду из носа. И тут же ответил на свой вопрос. Скорее всего, нет, так как никто не пришел на помощь. Наруто страшно дрожал, хотя вода показалась теплой. У него еще хватало сил на то, чтобы отжать полную воды майку, но потом он рухнул на то же самое место и отрубился. Остальные тоже не стали ничего предпринимать. Хотелось просто упасть, забыться и вновь проснуться в своей постели, с облегчением осознать, что это просто дурной сон… Слепящие лучи яркого солнца, будто возмущаясь, почему они так долго лежат, будили потерпевших кораблекрушение. Первой, тихо ругнувшись, очнулась Темари. Она провела рукой по лбу, стирая налипший песок, и по мокрым волосам, которые еще не успели высохнуть. К одежде опять-таки налип песок, забивался в… труднодоступные места. Она сделала глубокий вдох и села. Берег тут же поплыл перед глазами. Тогда Темари, положив руки на горячий песок, попыталась сконцентрироваться. И сидела так до тех пор, пока дурнота почти не прошла. Повернувшись спиной к морю, она оглядела остров. Он был совсем как на картинке из Интернета, разве что здесь не было роскошных отелей и летних домиков. Девственно чистый, похожий на сахарную пудру песок скрипел под ногами. Деревья легонько колыхались, потрясая тонкими веточками и изумрудного цвета листьями. Солнце, стоявшее сейчас очень высоко, нестерпимо жгло. Было так жарко, что даже легкий морской ветерок не мог остудить разгоряченное тело, по лицу текли струйки пота, а одежда прилипала к влажной коже. — Темари. Сердце екнуло от испуга. — А! — взволнованно крикнула она и повернулась. В себя пришли Саске, Сакура и Ино. — Ребята, вы что-нибудь понимаете? — спросила Ино, оглядываясь вокруг себя. — Кроме того, что мы в заднице мира. — Понятия не имею, — ответила Сакура, вытряхая песок из бюстгальтера. Саске подошел к успокоившемуся океану и присел на корточки. Вода уже не была черной. Она была чистейшей, настолько чистой, что через голубое стекло можно было видеть белые песчинки, покоящиеся на дне. Казалось, что вода состояла из мельчайших кристалликов, на которых игриво веселилось солнце, пропуская лучи то в одном, то в другом направлении. Там и тут росли пальмы. Они стояли, клонились, никли в лучах, а зеленое оперенье висело в стофутовой выси. Под ними росла жесткая трава, вспученная вывороченными корнями, валялись гнилые кокосы, и то тут, то там пробивались новорожденные ростки. Сзади была тьма леса. Деревья, словно сито, сортировали солнечный свет, и лишь некоторое лучи смогли пробиться через густые заросли. Саске замер, и щурясь, смотрел на сверкающую воду; дальше темной синью стелился океан. В неровной дуге кораллов остров лежал тихо, как горное озеро – разнообразно синее, и тенисто-зеленое, и лиловатое. И, почти видимая глазу, плавала вокруг жара. — Так, ладно. — Саске встал на ноги. — Ино, разбуди остальных, хватит им валяться. Ино кивнула, сохраняя каменное лицо, и убежала к «лежбищу» шиноби. Темари сидела на согретом солнцем песке и пробовала пальцами ног мягкость. По ее довольному лицу можно было с уверенностью сказать — это было приятно. Саске уселся на торчащий из-под песка гладкий камень и уставился в одну точку, нахмурившись. — Есть хочется, — проскулила Сакура, и желудок ей вторил. — Еды полно, — усмехнулась Темари, показывая ногой на выброшенную океаном на берег мертвую рыбу с явными признаками разложения. — Сама ешь, — отрезала Харуно, фыркнув. — О, ребята, вы тут! — Радостный Киба летел к девушкам на всех парах. — А вы чего скисли, как прошлогоднее молоко? В руках Темари разлетелся на тысячу осколков камень, который она держала в руках. Сакура начала считать до десяти, постепенно успокаиваясь. Досчитав, она, глубоко вздохнув, спокойно произнесла: — Киба, я очень хочу убить тебя, но я сдержусь только ради Саске и этого острова, потому что было бы очень некстати портить этот дивный белый песок твоей кровью… Неужели ты не понимаешь, где мы застряли? — Тоже мне, нашли проблему, — махнул он рукой. Темари кинулась к его горлу. — Я его сейчас задушу!!! — зарычала она. — Хватит уже! Разорались, как бабки базарные! — прикрикнул Саске и вскочил с камня. — Темари, пусти Кибу, он уже весь посинел! — Пошел ты знаешь куда?!... — рявкнула Темари, отпустив Кибу, и уже хотела назвать конечный пункт, как вдруг к месту их пребывания подтянулись остальные. Темари предпочла промолчать. Она отвлеклась на пришедших шиноби, и запал гнева изрядно поугас. Ниндзя уселись в кружок и стали обсуждать сложившуюся ситуацию. Когда все окончательно переварили полученную информацию, то смогли поговорить уже без споров, иронии и ругательств. Только прошло уже около часа, а спасать их никто не прилетел. Ни звука жужжания вертолета, совершенно ничего. И это настораживало и волновало. Шиноби старались сохранить хоть какое-то подобие гордости, и панике не поддавались. Информация уже улеглась в их головах и больше не терзала их. Поэтому они решили спокойно разработать единый план по выживанию. — Итак, нам надо разбиться на команды, — предложил Шикамару, и чертил уже что-то наподобие карты на песке. — Мы должны найти источник пресной воды и хоть какой-то источник еды. А еще надо бы надыбать где-то веток, чтобы построить какой-никакой навес. — Шикамару, — отвлекла его Асура. — Я могу сплавать до корабля и принести каких-нибудь вещей оттуда. Я все-таки плаваю быстрее, чем лодка. С клонами управлюсь быстро. — Хорошая идея, если тебе не трудно, конечно. Асура вместо этого пинками сбросила свои шлепанцы с ног и подошла к краю воды. Волны обмочили ее ноги прохладным шелком. Она согнула колени, готовясь к прыжку, резко оттолкнулась от земли, прыгнула, и стрелой вошла в толщу воды. —Итак, кто пойдет за едой? — Шикамару быстро оглядел присутствующих. — Я могу сходить! — воскликнул Наруто, который всегда и везде был первый на очереди. — Саске, Хината, вы со мной? Брюнет и брюнетка синхронно и коротко кивнули и встали с песка, отряхиваясь. Наруто поманил их за собой по дорожке, которая сразу с пляжа уводила их под темно-зеленый купол крон деревьев. — Стой! — позвал Наруто Шикамару. Блондин обернулся и в ту же секунду поймал кинутый гением кунай. — На всякий пожарный. Наруто хмыкнул и скрылся в зеленом лесу. — Отлично. Кто пойдет за водой? — спросил Шикамару. — Асона, Тен-Тен, не сходите? — Угу, — кивнула Асона, не в силах сказать что-то более членораздельное. Во рту было погано, стоял привкус соли. Она задумчиво накручивала рыжую прядь на палец. Девчонки ушли по той же дорожке, по которой ушли Саске, Наруто и Хината, подняв ветви дерева, чтобы не зацепить их головой. И они погрузились в удивительный мир, словно сошедший со страниц какой-то сказки. Еще долго Тен-Тен и Асона оглядывались, пытаясь не упустить ничего. Они откровенно пожалели, что у них не десять глаз. Высокие стволы деревьев были опутаны бледными цветами до самых вершин, а там во тьме кипела шумная жизнь. Между стволами тоже была темень, и, как снасти затонувших судов, повисли на них лианы. Ноги девушек оставляли следы на рыхлой земле, и по лианам, когда они задевали их, во всю их длину пробегал трепет. Девушки добрались, наконец, до просвета. Тут лианам не приходилось далеко тянуться за солнцем, и они сплели большой ковер и занавесили чашу с опушки; здесь было каменисто и не росло ничего, кроме травки и папоротников. Темные пахучие кусты обнесли опушку стеной, и в этой ограде, как в чаще, плавали свет и жара. С краю опушки большое мертвое дерево привалилось к другим, еще крепким, и проворный вьюнок бойко исчертил его щегольским красно-желтым узором до самого верха. Асона и Тен-Тен остановились. Они оглянулись через плечо и посмотрели по сторонам, чтобы удостовериться, что никто за ним не следит. Они двигался почти воровато. Потом согнулись и заползли в самую гущу зелени. Скоро они оказались в гущине, в гнездышке, отделенном сквозящей листвой от опушки. Девушки отвели руками листья и выглянули. Все застыло на свету, только две пестрые бабочки плясали под зноем. Затаив дыхание, Асона вдумчиво вслушивалась в шумы острова. Крики ярких, немыслимых птиц, пчелиный гул, даже возгласы чаек делались теперь глуше. Шорох отяжелевших волн у рифа, на мили вдали, был невнятнее шепота крови. Асона и Тен-Тен снова опустили лиственный занавес. Потоки медовых лучей убывали. — Тихо! — вдруг шепнула Тен-Тен и замерла. Слышалось тихое журчание. — Зуб даю, вода! Продираясь сквозь висящие нитки лиан, Асона боковым зрением заметила сбоку что-то разноцветное и размазанное. Слева от нее висели потрясающие розовые орхидеи, завораживающие своей красотой и разносящие по всему лесу тонкий цветочный запах. Движением руки Тен-Тен подозвала подругу к себе. Асона отвлеклась от цветов и подошла к ней. Шорох воды стал гораздо громче. Тен-Тен раздвинула стену тяжелых лиан, и перед их взором предстал что ни на есть настоящий водопад. Не такой, как на картинках, чуть меньше, но все же. Вода стремительно скользила по скалам, которые высотой были чуть меньше десяти метров на глаз. Водопад спускался в небольшое озерцо, поразившее своей кристальной чистотой. На его дне можно было разглядеть каменистое дно, несколько ниточек водорослей и немного ила. В скале была видна пещера, откуда, скорее всего, появилось это озеро. Ветви растений словно тянулись к воде, легко касались поверхности, желая если не напиться, то хотя бы потрогать. Асона непроизвольно сглотнула и судорожно выдохнула, будто бы ее опустили в ледяную воду. Она движением руки смахнула волосы со лба и приблизилась к воде. Аккуратно коснулась, опустила руку. Зачерпнув немного воды в ладонь, она попила и с облегчением выдохнула. — Пресная, — улыбнулась Асона, повернувшись к Тен-Тен. Не дожидаясь ее реакции, она резко наклонила голову к озеру и принялась жадно пить и умываться. Но и Тен-Тен не мешкала. Она зачерпывала, пила прохладную воду, и мысленно этому радоваться. Она не пила еще с обеда прошлого дня, еще с корабля, и это долгое пребывание без воды ее жутко истомило. Напившись, девочки начали вновь продираться сквозь аккуратные ветки, идя по уже знакомой им тропке, протоптанной ими самими. Когда Асура нырнула в прохладную воду, все вокруг закипело жизнью. В Тихий Океан словно налили синьку, и все виделось через голубое стекло. Показались первые рыбки, мелкие, будто копеечные монетки. Они то и дело шныряли туда-сюда, то прячась в зарослях водорослей и анемонов, то вновь выплывая, как будто дразнясь. Песок медленно перешел в подводные растения. Кораллы, анемоны, водоросли, мелкая щебенка и галька, раковины — всего здесь было бесчисленное множество. И чем дальше заплывала Асура, тем больше становились морские обитатели. Рыбок с копейку уже не было видно, зато вылезли крабы, более крупная рыба, черепахи, и даже, — ой-ой-ой! — где-то промелькнула акула! Путь до корабля занимал около пятнадцати минут для Асуры, и даже ей пришлось на время вынырнуть, чтобы набраться воздуха и продолжить добираться до несчастливого судна. Зато очень скоро она подплыла к потонувшему железному лайнеру, лежащему на боку. Вблизи он был еще огромней, и Асуре стало жутковато, но отступать она не хотела. Найдя хоть какой-то вход в каюты, она стала блуждать по этому лабиринту. Ей стало совсем жутко, когда она увидела трупы. Даже в голубой воде было заметно, как она побледнела. Но возвращаться ни с чем не хотелось, тем более что от этого зависело их выживание. Асура сделала несколько печатей, и рядом с ней в ту же секунду появились три ее точные копии — водные клоны. Клоны уплыли обследовать остальные каюты. И чего в них только не было, но уж точно ничего целого. Полки, посуда, столы — все было поломано. И все же Асура надеялась поскорее отсюда убраться и больше никогда не возвращаться. Это место не вызывало у нее счастливых воспоминаний. В ушах стояли крики, мольбы тех, кого среди живых уже наверняка не было. Клоны обнаружили чемодан и сумку, которые покоились в двух разных каютах, но в одном и том же месте — под кроватью. Еле-еле перебирая ногами, водяные клоны тащили сумки за создательницей. Злосчастное судно было покинуто, и Асура надеялась, что если не навсегда, то надолго. В любом случае, завтра сюда она возвращаться не собиралась. От видов трупов ее мутило, а от недостатка кислорода заболела голова. До острова осталось совсем немного. Солнце поднялось выше, извещая, что сейчас уже полдень. В небо стремительно летела тонкая струйка дыма, выпуская вверх искорки. Костер был своего рода сигналом бедствия. Саске, Наруто и Хината вернулись довольно быстро — всего минут через восемь. Изобилие фруктов и всяческой еды не позволило им пройти дальше. Ребята насобирали всего понемногу: бананов, маракуйи, папайи, хлебных плодов, кокосов, — и вернулись с полными руками добычи. Вскоре вернулись и девочки, сообщавшие, что неподалеку есть восхитительный источник питьевой воды. Задерживалась Асура. Живот от голода сводило у всех, поэтому все единогласно решили ее не ждать и набросились на фрукты. Они прекрасно утоляли и голод, и жажду. Сладкий сок помогал перетерпеть невыносимую жару. От костра все отошли подальше — он особо не требовался, а жар от него шел нестерпимый. В конце концов, Саске легко мог сделать новый костер — на то ему и дана стихия огня. Наконец, вернулась Асура, и трое ее клонов волочили за собой сумку и чемодан. Ребята кинулись к ней и перетащили сумки на сухое место. Они были насквозь промокшие, поэтому прежде чем их разбирать, нужно было вылить лишнюю воду. И только после этого шиноби приступили к разбору сумок. Первым открыли чемодан. Когда молнию расстегнули, Хината ахнула. Это была ее сумка! Вот зубная паста, шмотки, а на дне чемодана… Боже! Неджи и Киба бесцеремонно вытряхнули содержимое чемодана на песок, а Хината вот-вот грозилась упасть в обморок. На горку вещей плавно приземлилась фотография Наруто. — Вот это поворот! — удивился Наруто, поднимая свою фотографию. — Интересно, чей это чемодан? И на кой черт ему моя фотка? — А я, кажется, знаю, чей это чемодан, — улыбнулась Ино и повернула именную кружку Хинаты на обозрение всем. — Так это все твое? — спросил Киба. — А зачем тебе нужна была фотография Наруто? — Не твое дело, — отрезала Хината, параллельно заливаясь краской. Она вырвала желанную фотографию из рук пораженного до глубины души Наруто и, не взирая на взгляды остальных, запихнула ее в чашечку бюстгальтера. — Одни женские шмотки, — фыркнул Неджи, перебирая майки Хинаты. — Асура, можешь еще раз на корабль смотаться и принести что-нибудь мужское? Асура отказалась наотрез, даже несмотря на просьбы Неджи, для которого обычно готова была сделать все, что угодно. — Там ужасно! Мертвые — их там дофига! Как хотите, но больше я туда не полезу! — мотнула она головой. Вещи Хинаты были насквозь промокшие. Там были толстовка с капюшоном, несколько футболок, две пары шорт, одно платье, юбки, зубная щетка, паста, гель для душа, шампунь и МP3-плеер. В боковых и потайных карманах были найдены бутылка с водой, два комплекта нижнего белья и носочки. — Все! Хватит рыться в моих вещах! — возмутилась Хината и кое-как покидала вещи в чемодан. Настал черед синей спортивной сумки. Через минуту она была уже открыта, и ее содержимое небрежно валялось на песке. И снова, по всей видимости, это была сумка девушки. Разноцветные пузырьки: крема, скрабы, шампуни, гели, дезодоранты и прочие средства гигиены отличались своим многочисленным количеством и были почти целыми. Видимо, хозяйка хорошенько закупилась перед отплытием и собиралась открывать на борту свой магазин. Кроме того, в сумке еще были многочисленные узелки и ниточки самых откровенных купальников. Бесчисленное множество шнурков и тисненого атласа. Самое откровенное из всего существующего купального белья, с французскими штучками. Среди всей этой роскоши также обнаружилась черная мини-юбка из мягкого атласа и бархата, а на дне лежала тетрадь, почти не исписанная, и пачка соленого арахиса. В боковых карманчиках прятались черная гелевая ручка, зубная щетка в зеленом футляре и айфон пятой модели. — Снова хлам, — махнул рукой Неджи, фыркая. — Далеко не хлам, — сказал Шикамару, встряхивая разбухшую тетрадь от воды. — Тетрадь подсохнет, и ей можно будет костер поддерживать. Он раскрыл первую страницу, аккуратно, чтобы не разорвать мокрую страницу. Черные чернила расплылись по всему листу, и записей практически не было видно. — Ему уже ничто не поможет, — обреченно произнесла Темари, выливая из айфона воду. — Теперь он бесполезен. — Да ладно, чего уж там? — Сай повертел его в руках. — Подсохнет и включится. — И что дальше? — усмехнулась Темари. — Связи-то все равно здесь нет. Да и вряд ли после такого купания он включится. Все вещи вновь были сложены в сумку и отставлены в сторону, на ближайшее будущее. Но непроверенной оставались еще две лодки, и они были не пусты: под сидениями нашлись упаковка с шестью бутылками воды по 0.8 литра, железная аптечка, веревка в десять метров и небольшой перочинный ножичек. Первым делом, Шикамару заинтересовала аптечка. Он задумчиво взял ее в руки и начал рассматривать содержимое. Тайленол, бенадрил, реланиум, антибиотическая мазь, пластыри, спиртовые салфетки, несколько шприцов, бинты и йод. Бенадрил устранял аллергическую реакцию, тайленол – обезболивающее, реланиум снимал припадки, судороги и приступы. Шикамару нашел аптечку довольно полезной. Наруто вопросительно посмотрел на аптечку в руках гения и произнес: — А зачем нам аптечка? У нас же есть Сакура — ниндзя-медик. — Нельзя отказывать ни от чего в данной ситуации, — поучительно произнес Шикамару, выкладывая лекарства из железной коробки на железную крышку, и обратился к Хинате: — Хината, положи лекарства в какую-нибудь сумку, и желательно отдельно от всего. Нам нужна эта коробка, чтобы собирать в нее воду. А еще надо бы как-нибудь провести инвентаризацию. Его живот громко проурчал. — Но, пожалуй, не сегодня. Кажется, фруктов нам не хватило, чтобы полностью утолить голод. Ино вскрикнула: — Смотрите! Головы шиноби синхронно повернулись. Она показывала пальцем в сторону, где только что в песок зарылось несколько красных пятен. Торчала клешня, и все поняли, что это были крабы. Саске среагировал мгновенно: стянул с себя майку, накинул ее на крабов и вытащил все семейство из песка. Темари машинально облизнулась. — Говорят, что крабовое мясо очень вкусное. Крабов жалко, но себя еще жальче. — А я еще ни разу не ела крабовое мясо, — с обидой произнесла Асона и покачала головой. Саске бросил крабов в костер. Сердобольные девушки зажмурили глаза и отвернулись, стараясь не думать о предсмертных муках крабов. Они раскололи клешни кунаем и устроили себе настоящий пир. Мясо краба — даже без растопленного масла — оказалось невероятно нежным. Здорово насытившись, шиноби закрепили результат бананами и кокосовым молоком. Животы уже болели не от голода. Когда от крабов остался лишь панцири, а от бананов — кожура, ниндзя отправились на водопад, к которому их вели Тен-Тен и Асона. Там можно было расслабиться, поплавать, а заодно обмыться гелем для душа из найденной Асурой сумки. — Так, Наруто и все остальные! Предупреждаю — воду не ссать! Нам еще пить из нее, — строго произнесла Сакура и подняла завесу лиан. Купание под водопадом оказалось незабываемо великолепным. Вода приятно бодрила и холодила горячую и липкую от пота кожу, а белые лилии в озере источали сладкий запах, смешиваясь с запахом орхидей и других тропических цветов и фруктов. Сверху свисали лианы, с которых, если взобраться на скалу, можно было прыгать вниз — и прямо в воду! Эдакая аналогия тарзанки. Первыми лиану решили испытать мальчишки, выстроившиеся в очередь на вершине скалы. Первоиспытателем выступил Наруто. Крепко-крепко схватившись за лиану, он согнул ноги в коленях, готовясь к прыжку, оттолкнулся от скалы и полетел. Он отпустил лиану и вошел в воду, подняв стену брызг. — Десять баллов! — хмыкнул Канкуро и поспешил взять в руки лиану. Озеро было девушкам почти до носа. Вдоволь наплескавшись на мели в озере, девушки решили перейти на следующий уровень — тарзанку. Первой в этот раз была Тен-Тен. Сжав лиану покрепче, она оттолкнулась и прыгнула, а хитрый Канкуро успел ухватить ниточку ее купальника, который был на девушке еще с корабля, и стянул его с нее. Он засмеялся и покрутил его на пальце, после чего кинул купальник вниз, прямо в руки смущенной Такахаши. Усталые, но довольные, шиноби лежали в тени деревьев, на сочной, прохладной траве вблизи озера, слушая шорох воды и вдыхая баюкающие цветочные ароматы. — Мы построим здесь свою цивилизацию, с бледжеком и туземками, — выдал Сай и устало хмыкнул. Шиноби тихонько выдохнули, развалившись на прохладной траве. Вечерело. Лагуна из нежно-голубого цвета постепенно окрасилась в сиреневато-фиолетовые тона. Тихо трещал костер, выпуская в темнеющее небо горячие искорки вместе с ниточкой серого дымка, тянущегося вверх. В огне медленно тлели скомканная бумага, несколько палочек, раскаленных уже добела, и мелкие листики. Шиноби лежали на широких, сочных пальмовых листьях, которые размером были почти с человека, сделав себе что-то наподобие гнездышек. На ветках колыхались мокрые вещи, с которых до сих пор стекала по стволу и на песок вода. Шум морского прибоя убаюкивал тихим шуршанием. Вот-вот скроется тонкая полоска солнца, и остров погрузится во тьму. Но потом взойдет светлая луна, и по океану побежит серебристая дорожка. Прошел целый день, а никто так и не прилетел. Наконец, солнце исчезло за горизонтом, и вода из светло-голубой превратилась в черную. Темари и Ино мирно пили кокосовое молоко, поедали белую мякоть, наловчившись кунаем разбивать плоды, и смотрели закат, сидя на подстилках из листьев. Остальные уже давно лежали в полудреме. День был насыщеннее, чем когда-либо. Допив молоко и съев всю мякоть, девчонки легли на листья лицом друг к другу и долго молчали. После такого дня не было даже сил разговаривать, но то была приятная усталость в мышцах. На лодыжке Ино виднелся яркий синяк — результат неудачного падения о воду. Глаза закрывались, а дурманящий запах цветов и морской соли еще больше способствовал этому. Первый день на острове был удачен. Занимался новый день…