Полароид

Кай наконец нашел аптечку и уселся на кровать, подзывая ладонью соседа. Дио взглянул на смуглую руку и замотал головой. - Я только обработаю, - уверял его Чонин. - Я и сам могу, - спокойно ответил До. Он не мог расшифровать странное поведения сожителя. Несколькими днями ранее Кай публично заявил, что не желает иметь с парнем ничего общего, а теперь хочет залатать ему ранку? Что с ним вообще такое творится? - Я сделаю, - Ким настойчиво похлопал по постели, все также подзывая. Его раздражал сам факт того, что Дио продолжает упираться несмотря на то, что Кай сам предлагает ему помощь. Он уж было хотел наорать на парня и лечь спать, но чувствовал легкую вину за содеянное. - Ты руки то хоть мыл? - прищурился Кёнсу, не скрывая обиды. - Прежде, чем прикоснуться к моему лицу. - Да я же дома был, - шатен махнул рукой. - Кто знает, чем ты тут занимался и что трогал. Помой руки. - Нет. - Тогда отдай аптечку, я сам, - Дио потянулся рукой к белой коробочке, но Ким оттянул ее к себе. - Я же сказал, что сам. - Тогда помой руки. - Айщ! - вскипел Чонин и метнулся в ванную. Через минуту он возвратился обратно и вытер о бока трусов влажные руки. - Фу, - Кёнсу прикрыл глаза и надул губы. - Знаешь, есть такая вещь, как поло... Он не успел договорить, так как Кай притянул его за подбородок и принялся промакивать открытую ранку ваткой, пропитанной спиртом. Он наносил настой на кожу точечными движениями и слегка поворачивал лицо соседа в бок. - Ай, - пискнул второй, когда жидкость дала о себе знать. - Терпи. Что, прям так больно, что ли? - фыркнул Ким. - Нет. Просто покалывает. После неприятной процедуры, Ким залепил ранку пластырем и довольно принялся складывать аптечку. - Все, - сообщил он. Кёнсу резко встал и подошел к зеркалу. Найдя свое отражение он не смог сдержать смешок, который только что сорвался с его губ. - Если не умеешь нормально клеить - не клей. - добавил он и переклеил злополучный пластырь, что был закреплен точно по вертикали, задевая губу и ужасно смотрясь со стороны. Плюс ко всему, кончик его был помят и это добавляло еще большего ужаса. Будто бы кто-то хорошенько помял его перед этим. - Это благодарность? - приподнял бровь Чонин. - Лол, что? - усмехнулся Кёнсу. - Ты ждешь благодарности за то, что криво наклеил мне пластырь? Хорошо, спасибо. - Пф, - закатил глаза Ким. В принципе, это он виноват в том, что вообще пришлось клеить пластырь, так что он просто фыркнул, укутавшись в одеяло. Кёнсу же аккуратно стал складывать книги с упавшей полочки, которые валялись по всюду. Одну за другой он хватал их с пола и ложил на тумбочку. Вздохнув, Дио заметил еще одну книжку, последнюю, которая укатилась куда-то далеко. Брюнет на четвереньках подполз к книге и взяв ее в руки, просто не смог удержаться. "Наше время". Такого было название. Оно напоминало о стольких вещах, что уже не вернуть обратно. - Наше время, - тихо произнес Кёнсу и провел указательным пальцем по обложке, на которой красовались парень с девушкой, держась за руки и широко улыбаясь. Но улыбка их было хоть и широкой, но очень грустной. Прощальной. Из серединки, между толстых сливающихся страниц, выглядывал белый уголок. Дио вздрогнул, когда слегка коснулся его. Он сглотнул и потянул уголок вверх. - Неужели... это она? - задал он сам себе вопрос, поняв, что "это" одна из тех забытых им вещей. Полароид. Но не тот, что с Каем. Другой. В голове у Кёнсу стали мелькать старые воспоминания, не давашие ему покоя. Он зажмурился, но картинка продолжала мелькать перед глазами... - Давай сфотографируемся! - Я не хочу, - Кёнсу замотал головой. - Ну пожалуйста! Одну фотографию! - выпрашивал его друг. - Говорю же, не хочу. Хватит уже. Отстань, - продолжал отмахиваться До. - Кёнсу-у-у-у-я! - Даже не пытайся! - Как ты можешь, а? Отказывать своему любимому хёну, - парень прижался к сидящему Дио сзади и вытянул камеру перед их лицами. - Боже, где ты ее взял? - Купил. А что? - Полароидная камера, - приподнял бровь До. - У тебя же денег много. Почему именно эта? Много новинок вышло, знаешь ли... - Ты что! Эта самая классная! Она сразу фотки печатает! - улыбался парень, все также нежно прижимаясь к брюнету. - Тише-тише, мы же в библиотеке, - Кёнсу дотронулся до губ указательным пальцем. - Все, я не буду шуметь, а ты со мной сфотографируешься? - Уф. Ну что с тобой поделать. - Урааааа! - Но улыбаться я не буду, а если буду, то очень вяло, - хихикнул До. - Я буду улыбаться за нас двоих! - весело ответил старший и нажал на кнопку. - Ну, Кёнсу-я, скажи "кимчи-и-и-и"! ЩЁЛК. Воспоминания затуманивали разум Кёнсу и он впился взглядом в старый и слегка помятый полароид. На нем были запечетлены лица двух парней, которые в один прекрасный день просто решили сделать фото на память, чтобы в будущем, как-нибудь случайно, а может и нарочно, наткнуться на снимок и рассеянно улыбнувшись друг другу, сказать: "Ах, помнишь это?" Возможно, Кёнсу так и поступил бы. Сказал бы то же самое тому человеку... Если бы он только мог... Он провел указательным пальцем по лицу парня, что старался улыбаться изо всех сил, оголяя при этом ряд белоснежных зубов и выдавливая еле заметные ямочки на щеках. - Как и обещал, "за двоих", - улыбнулся До, вглядываясь в старую улыбку, и тут же посмотрел на того себя. Улыбка была немного усталой, но тоже выражала какие-то теплые эмоции. Кёнсу еще тысячу раз пожалел о том, что не изобразил более лучшей улыбки для такой важной памятной фотографии. - Сухо, - тихо прошептал Дио. - Су... хо... Сдерживать себя парень был больше не в силах. Слезы предательски выдавали все чувства Кёнсу и он лишь мог подтирать их руками, одну за другой ловя запястьем со своих промокших щек. Кай вовсе не спал. Он слышал все с того момента, как лег в кровать. Он просто отвернулся к стене и лежал с закрытыми глазами, стараясь уснуть. Но он не успел. Услышав всхлипы соседа, Чонин нахмурил брови и вспомнил, как уже несколько раз видел эти слезы. Ему стало не по себе от того, что парень вновь плакал. Ему стало стыдно. Стыдно. За все, что он сделал. Он понимал, что на самом деле просто взял и обидел Дио, без всякой причины. Просто так. Взял и разрушил все. Ким Чонин не был плохим. Он скорее был избалованным и эгоистичным ребенком, привыкшим получать все, что он хочет. Встретившись с Кёнсу, он невольно стал его недолюбливать, а все из-за того, что Кёнсу был совсем не таким, как Кай. Он был заботливым, добрым, ответственным и так далее. Люди любили его не только за внешность, но и за то, что он из себя представляет. За честность. За любовь. За душу. Ким никогда не мог открыто вести себя перед другими, поэтому люди порой неправильно его понимали. И он решил забить на все. На свое отношение к миру и к людям. Ведь у него все еще оставались верные друзья, Чанёль и Сехун, которые понимали его с полуслова, которые простят ему всё. Но, видимо, даже они устали от его резкости и грубого отношения. Чонин хотел подняться с кровати и спросить, в чем же причина этих горьких слез и что за "Сухо"? Он чувствовал неловкость, ведь отношение соседа к нему тоже слегка изменилось после того инцидента в школьном коридоре. Кай уже собрался отмахнуть одеяло, но услышал, как Кёнсу в спешке набирает чей-то номер, и снова притих. - Алло?... Луханхён?.. Нет, я не плачу... Нет, все в порядке... Все правда в порядке... Да, я просто хотел немного поговорить с тобой и Бэкхёном... Да... Ага... Извини, что так поздно... Нет, не нужно приезжать... Кай продолжал вслушиваться в каждое слово соседа и невольно что-то закололо у него в груди. Этот парень... который вечно всем улыбается, вечно окружен любящими людьми и который всегда смотрит только вперед... звонит своему хёну и плачет в трубку как маленький, потерявшийся ребенок... - Ему все равно... Он спит... Нет, я не думаю, что он слышит... Он бы начал издеваться... Ему нет до меня дела... Я понимаю... Еще раз извини, что так поздно... Ага... До завтра... Хорошо... Спасибо... Чонин лежал неподвижно, словно статуя. Ему хотелось подняться с постели и выкрикнуть, что все совсем не так. На самом деле он не ненавидит Кёнсу! Он просто не мог привыкнуть к тому, что кто-то кроме Сехуна и Чанёля пытается с ним подружиться без всякой причины. Не потому, что он Кай, а потому, что он Ким Чонин. Но прежде, чем он понял это, Кёнсу уже выключил свет и лег в кровать, слегка шмыгая носом.