Полароид

Утро наступило незаметно. Яркие лучи ударили по лицу и Чонин поморщился. Присев на кровати, он потер лицо руками и слегка зажмурился, почуяв ароматный запах с кухни. На лице Кима появилась идиотская улыбка и он пулей полетел к источнику аромата. Придя на кухню, он обнаружил там бодренького Кёнсу, который как всегда в своем фартучке что-то вертел на сковородке. - Знаешь, с тех пор как ты переехал сюда, я стал поздно вставать, - улыбнулся Кай и направился к столу. - Проснулся? - хихикнул До. - Даа, помнится мне, что когда я пришел в шесть утра, ты уже разгуливал по комнате. И как бомж жевал сухарик. - А ты как бомж сидел у двери. - Я думал ты спишь, - коротко рассмеялся Кёнсу, а его звонкий хохот ласково пробежался по ушам Чонина, заставляя губы второго невольно растянуться в нежной улыбке. - А я вот не спал. Что ты там опять творишь? - Омурайсу. - Что это? - Японский омлет. Жаренный рис, завернутый в яичницу. - А! Это как в аниме! - Да-да, - весело кивнул До. Во время завтрака Ким безостановочно расхваливал омлет Кёнсу, хотя раньше ни под каким предлогом бы не стал делать таких явных комплиментов по поводу стряпни старшего. Кёнсу же в свою очередь был рад похвале, но не понимал, что в этом омурайсу такого особенного. Омлет, как омлет. Когда они закончили кушать, Дио как обычно собрал тарелки и кружки и направился к раковине. - Я сегодня сам помою посуду. - Вау, Чонин, ты болен? - саркастически приподнял бровь Кёнсу, но смуглые руки тут же переняли из его рук всю посуду. - Я тут подумал, что хотя бы посуду должен помыть... - И правда, что с тобой? - улыбнулся Кёнсу, позволяя младшему закончить эту мелкую работу. Чонин ничего не ответил. Он и сам не понимал своего поступка, ведь парень терпеть не мог домашнюю работу. Ему просто очень захотелось отблагодарить Кёнсу и сделать для него хотя бы такую мелочь. И с каких пор Ким стал таким благодарным? И правда... с каких? Но несмотря на всю эту парящую атмосферу, оба парня по-прежнему испытывали неловкость. Так как вчерашний разговор никто не затрагивал, соседи до сих пор оставались друг для друга, кем-то непонятным. До любовников, как до луны пешком, но и друзьями назвать, как-то язык не поворачивается. Вот и приходится чувствовать дискомфорт и ломать голову, как дальше относиться друг к другу. *** - Он сказал, что он тебя ненавидит?! - во все горло орал Чанёль, когда Чонин решил немного посоветоваться со своими друзьями, заявившись к ним в пять утра в СУББОТУ. - Ага... Так и сказал, - кивнул Ким. - Почему ты улыбаешься, как идиот? - тряс его Пак. - Это что, хорошо? - Ага... Мне кажется, я его тоже ненавижу, - радостно улыбался шатен, а потом поморщился и отпихнул Чанёля на кровать. - Боже, ты что, выпил вчера? От тебя несет, как от вино-завода. - Да я пивка немного... Ты мне зубы не заговаривай! Ты что приперся в такую рань, чтобы сказать об этом? Придурок, вы же вроде помирились! - Подожди, - Сехун присел на кровати и потер подбородок. - Кажется, до меня доперло, Чонин. До меня ведь доперло? - Угу. - Что это до тебя доперло? - Пак все никак не мог угомониться. - И что ты собираешься делать? - Не знаю. Я не знаю, как мне к нему относиться. Думаю, что нужно расставить все точки над "i". Сегодня, - Ким закрыл лицо руками. - Поверить не могу, что я так влип. - Уж я то тем более... После таких-то страстей... - Да в чем дело-то?! Парни, объясните! - А с чего такая резкая перемена в отношении? - хмыкнул Се и поплелся в ванную. - Просто... он... не знаю. Он замечательный. И тут Чанёлю стукнул в голову прилив мудрости и он не нашел в ответ ничего умнее, чем просто: - А-а-а... *** - Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет и еще раз нет! С этим муда..! Лухан закрыл рот разъяренному Бекки. - Хэй хэй, не надо так, Бэкхён-а, - улыбнулся рыжеволосый. - Кёнсу-я, что это значит? Признаться, я тоже удивлен. - Не знаю, - брюнет зарылся лицом в колени. - Я чувствую это. Господи, - он покачал головой. - Я не могу... - Ты чего? Эй, - Бекхён подбежал к кровати, на которой валялся Дио и обхватил ладонями его лицо. - Что ты не можешь? - Не могу. После Чунмёна... Как же я... - жгучие слезы побежали по щекам, заставляя сердца хёнов разрываться на части. - Эй, послушай. Послушай меня, - Бекхён заглянул в полные отчаяния глаза и улыбнулся своей самой нежной улыбкой. - Ты можешь... Тебе хорошо с ним? - М, - До всхлипнул и кивнул. - Вот и все. Если тебе хорошо с ним, то мы будем очень рады. - Но ты же сам говорил, что... - Неважно все то, что я говорил. Я уверен, что ты полюбил его не за красивые глазки. - Кто... Кто сказал тебе, что я его полюбил? - Никто. Мне так кажется. - Я... Люблю Чунмёна, - Кёнсу убрал руки Бекхёна с лица и отвернулся к стене. - Кёнсу-я... - Пусть поспит. Не трогай его. - Верно, - Бен кивнул сам себе и перед тем, как покинуть комнату, потрепал младшего по волосам. - Не забывай, что у тебя всегда есть мы. - Я никогда этого не забывал. Вы - единственное, что у меня от него осталось, - горько прошептал Кёнсу и от этого сердце Бекхёна чуть ли не разорвалось на части. - Пойдем, - Лухан потянул блондина за локоть и они покинули комнату, позволив До погрустить в одиночестве. - Что нам делать? - А разве мы можем что-то? - криво улыбнулся Лухан. - Мы и тогда ничего не смогли. - Тогда... Это не наша вина. И уж точно не его. - Чунмён. - Гребаный идиот. Слабак, - Бекхён потер виски и присел у закрытой двери. - Тише. Он может услышать. Посидев минут пятнадцать вот так, Бекхён успокоился и мог мыслить трезво. Он резко стукнул Лухана по плечу, от чего парень, только что спокойно сидевший, чуть ли не подпрыгнул от такой неожиданности. - Блин, ты больной? - Есть кое-что, что мы можем для него сделать. - И что же? *** - Хён? - Чанни, мне нужно с тобой поговорить. Это... другое. Насчет Кёнсу. - Ох, ясно, - грустно улыбнувшись, Пак кивнул, и заметив за дверью парня, который напрочь уткнулся в телефон, кивнул еще раз. - Раз уж и Луханхён здесь... - Мы по делу. Ваши любовные интрижки отложим на потом, - цокнул Лу и просочился внутрь комнаты. - Я войду? Спасибо. - Хён, ты тоже заходи. - Угу. Хёны расположились на небольшом диванчике, а Чанёль тут же побежал ставить чайник. Все же, это его гости и он должен быть хорошим хозяином в глазах старших, тем более в глазах Бена. - Что-то случилось? Вы какие-то серьезные сегодня, - улыбнулся Пак, бросив щепотку заварки в чайник. - Вобщем, это... Чанни, присядь. - Но я чай зава... - Чанни. - Ну ладно, - недоуменно хлопал глазами брюнет и приземлился на небольшое кожаное креслице напротив. - Вопрос очень деликатный... - Короче, Чонин любит Кёнсу? - Лухан! - Что? Пока ты соберешься с мыслями, Кёнсу уже решит от него отказаться! - О чем это вы? - Кажется, наш мальчик влюбился, - охнул Лухан. - Но доверять Чонину после такого. Если он просто играет с ним, то Кёнсу не выдержит этого. Понимаешь? - Чанни, он больше не хочет, чтобы ему было больно. В том, что произошло... я думаю, был виноват Чунмён. Он... проявил слабость. Но ему я этого уже не скажу... - Кто это? - "Бывшая" Кёнсу. - Так "бывшая" это Чу-чунмён? Это же мужское имя... - Ладно, парень, хватит юлить. Давайте дружненько сойдемся на мнении, что мы все здесь объединены одной ориентацией. - Я не гей! - воскликнули оба парня в голос. - А я не мужественный, - саркастично рассмеялся Лу. Чанёль хотел сказать что-то, но Бек строго на него посмотрел и Пак опустил взгляд, тихонько хихикая. - Ну так вот. Не знаешь ли ты, как Чонин относится к Кёнсу? - Знаю. - Ну... и? - Он сказал, что они друг друга ненавидят. Но в обратном смысле или что-то вроде того. - Значит, он ему тоже нравится, - кивнул Бекхён. - Я до конца не понял, но он завалился к нам в пять утра, чтобы это сказать! А теперь дрыхнет у меня на кровати, как ни в чем не бы... - Стой-ка! Он что, там, за дверью? - Да, а что? - Чанни, балбесина! - А что я? - Лу, идем поговорим с ним. - О чем? - продолжал хлопать глазами Пак. - Я хочу узнать его намерения, - твердо ответил Бекхён. - Если он несерьезен, то я сразу дам ему от ворот поворот. *** Кёнсу проснулся поздно вечером. Он протер свои уставшие от слез глаза и вяло направился на кухню. Там он обнаружил Бекхёна с Луханом, которые попивали пиво и о чем-то говорили. - Хёны... - О. Уже проснулся? - мягко улыбнулся Бек и тут же подлетел к Кёнсу, схватив его за щечки. - Ай, больно. - Слушай меня внимательно. Я знаю, что тебе нравится Чонин. Я не буду говорить, что это любовь всей твоей жизни, но ты можешь просто попробовать, ладно? - Действительно, Кёнсу-я. Жизнь на этом не останавливается. Мы всегда поддержим любое твое решение и сейчас тоже. Мы не заставляем тебя выкинуть Чунмёна из сердца, но... просто позволь кому-то еще там поселиться. - Я не понимаю. Я думал, что вы ненавидите его. Чонина, - грустно улыбнулся младший и быстро заморгал глазами, чтобы не дать вновь нахлынувшим воспоминаниям выдавить из себя хоть еще капельку слез. Стоило ему только услышать имя "Чунмён", как сердце начинало болеть. - Что с вами такое? - Мы просто любим тебя. - Я-я... пойду к себе. - Конечно. Иди, - Бек похлопал До по плечу, а Лухан одобрительно кивнул. Парни проводили тонсена печальными, но в то же время полными надежд взглядами. Дверь захлопнулась и Бекхён рухнул на стол. - Надеюсь, мы все сделали правильно. *** Зайдя в свою комнату, Кёнсу растерялся, так как прямо на пороге его ожидал Чонин. Глаза шатена были слегка красными, но он не плакал. Он просто молча вглядывался в лицо Кёнсу, заставляя сердце второго пропускать бешеные удары. - Чонин?.. Почему ты не спишь? - До попытался изобразить спокойствие, что плохо получалось, так как дышать становилось тяжелее и грудь стала вздыматься вверх-вниз от глубоких вдохов, которые происходили сами по себе. - Мне без тебя не спится, - тихо ответил Ким, не отрывая взгляда от растерянного Кёнсу. - Ясно. А мне вот очень хочется спать. Так что я пожалуй, - До хотел быстро прошмыгнуть мимо соседа и зарыться лицом куда-нибудь в одеяло, чтобы избежать предстоящего разговора, но Чонин не позволил ему сбежать. Он успел схватить Кёнсу за запястье и притянуть к себе, чтобы потом крепко сжать его в теплых объятиях со спины. Таких настойчивых, но в то же время ласковых и нежных. Опустившись подбородком на плечо Кёнсу, Чонин старался дышать в такт с таким хрупким соседом, что находился в его руках. - Чонин... что ты, - сдавленно произнес Кёнсу, стараясь сохранять спокойствие, ведь воздуха совсем не осталось. - Ты мне нравишься, хён. - Хён? Ха-ха, - горько улыбнулся старший. - Не называй меня так. Не сейчас. - Кёнсу-я, ты мне нравишься, - продолжал Чонин, не расцепляя рук на талии парня. - Чонин, прекрати... - Нравишься. Очень. - Чонин... не надо. Прошу тебя.. - А как? Как надо? - Обзывай меня, игнорируй. Ненавидь меня, как и раньше... Пожалуйста. - Но я не хочу. - Так нам обоим не будет больно. Я... умею только причинять боль. - Ты не виноват в том, что Чунмён такой трус! - Что?! - Кёнсу резко оттолкнул от себя Чонина, который сразу же впечатался в стену от неожиданности. - Откуда ты знаешь?! Бекхён тебе рассказал? Лухан? Кто? - Кёнсу больше не хотел сегодня плакать, но вся эта ситуация просто не оставила ему выбора. - Кёнсу! Успокойся! - Чонин вновь ухватил парня за запястья и прижал его к стене, стараясь успокоить. - Отпусти! Да что ты вообще знаешь обо мне! Что ты знаешь о Чунмёне, чтобы так о нем говорить?! Он не был трусом! Он поступил так из-за меня! - Кёнсу! Успокойся! - Нет! Отпусти! - Тише, Кёнсу! Тише! - Нет! Нет! Нет! - продолжал вырываться брюнет, но вскоре силы покинули его и они с Чонином сползли вниз по стене, переплетая ноги, а Чонин в свою очередь переплел их пальцы. - Нет... - Тише, Кёнсу... Все хорошо, - Ким прижался своим лбом ко лбу Кёнсу, чтобы тут же встретиться своим взглядом со взглядом потерянного старшего, который так старался оставаться в этой ситуации взрослым. - Ты мне нравишься, Кёнсу. Не знаю, любовь ли это, да и рано еще о любви... Но клянусь, в первый раз я так нервничаю перед кем-то... В первый раз я... - Чонин... - В первый раз я так хочу понравиться кому-то и в первый раз... я так боюсь, что меня отвергнут. - Господи, зачем ты все это говоришь? - рыдал Кёнсу, расцепив их пальцы и вцепившись ими в спину Чонина. - Потому что я хочу, чтобы ты принял меня... - Почему ты вдруг стал таким нежным... Я не могу, - Кёнсу спрятал свое лицо у Чонина на груди, но младший тут же обхватил его ладонями и притянул к себе. - Скажи, ты ведь тоже чувствуешь это? - он взял ладонь Кёнсу и осторожно приложил к своей груди. - Сердце. Мое сердце. Оно стало биться. Из-за тебя. - Чонин, глупый, - всхлипывал брюнет. - Мое бьется также сильно... Чонин приблизился еще, но Кёнсу отстранился назад, от чего его затылок встретился со стеной. Бежать больше некуда. - Просто прими меня. И я не буду трусом. Я приму все. Все, что связанно с тобой. Я приму это. Кёнсу, пожалуйста... - Ты... знаешь, что я не могу отказать... Ты пользуешься этим, - Кёнсу понимал, что жаждет Чонина также, как и Чонин жаждет его, но прошлое не позволяло ему быть таким эгоистом. Он изо всех сил старался держаться, но разве можно было устоять перед таким потоком нежности и ласки. - Ты пользуешься... тем, что я испытываю то же, что и ты... - Да, я пользуюсь. И я рад, что тот, кто может так влиять на тебя, это я. - Чонин... - Да? - Поцелуй меня, - жалобно попросил Кёнсу, голос его предательски дрожал, а горькие слезы продолжали катиться по щекам. Он не знал, почему вдруг попросил об этом младшего, но хоть ему и было больно, сердце бешено стучало, а разум постепенно покидал его тело. Чонин осторожно, словно Кёнсу был хрустальный, коснулся губами бледной щеки и легонько провел ладонью по кончику носа. - Не так... Чонин, - Кёнсу вцепился в спину Кима еще сильнее, - поцелуй меня по-настоящему. - Я так и собирался, глупый Кёнсу, - мягко прошептал Чонин, вновь обхватывая мокрое от слез лицо и медленно притягивая к себе. - Чонин-а, - только и успел выдохнуть в последний раз Кёнсу. И когда чьи-то пухлые губы накрыли его собственные, стирая все слова своей нежностью, Кёнсу закрыл глаза, позволяя всем сомнениям и сожалениям покинуть его вместе со слезами, что продолжали вырываться из под ресниц, позволяя Чонину проникнуть в свое сердце, позволяя открыть его для Чонина. Позволяя себе снова окунуться в то чувство, которое он так боялся снова испытать. ________________________________________ Простите, что не могу заходить часто, так как очень занята. Но я все же решила написать эту главу! Писала ночью, так что могут быть погрешности. Но я искренне надеюсь, что эта глава пробудит в вас то же теплое чувство, что было во мне, когда я строчила продолжения. Спасибо за то, что остаетесь со мной!