Под знаменем похоти

Ларен. Похоже, пока я добиралась до порта и плыла, я разворошила всё прошлое, что запеклось на моём сердце старой боевой раной. Да, неприятное ощущение, когда понимаешь, что у тебя хотят украсть уже второй раз самое дорогое, что, может быть. Я не столь глупа, что бы понятью, что это дело рук графини, и не столь глупа, чтобы понимать, что с Эрикой. На небе не было не облачка, пока мы были в плаванье, и в этом нам повезло, учитывая, что попутный ветер бил в паруса. Впрочем, удача сопутствовала нам крайне не долго, и как только я ступила на пристань, вновь послышался грохот грома. Тысяча чертей, неужели судьба вновь решила поиздеваться надо мною!? Нет, смерти Эрики я не перенесу. Просто не перенесу, отлично понимая, что, не смотря на то, что знаю её от силы месяц, она нужна мне как воздух. Она первая, кто сумел вернуть меня к жизни после смерти Жаннет. Понимая, что просто так мне не удастся разузнать куда графиня увезла мою Эрику, самое умное, что пришло в мою голову это расспросить моряков, что я в общем то и сделала, не смотря на то, что многие отказывались говорить, или просто не знали . На моё счастье, один старый морской волк всё-таки видел карету графини в которой был амбал, и хрупкая девушка, скованная цепями. -Вам юная госпожа, нужно в церковь ехать, - просипел старик, показав на холм, где стояла большая защищённая церковь с золотыми куполами. Я выругалась, отлично понимая, что это худшее, что я могла себе представить. -Большое спасибо!- поблагодарила я того, и, вручив небольшой мешок серебра старику пришпорила коня, рванув в чащу, через которую лежал мой путь в церковь. Эрика. Холодно. Мрачно и сыро. Я поежилась, кутаясь в порванную шаль, которую взяла с собою и только теперь не пожалела, что взяла хотя бы её. Знай я, что меня ждёт такое путешествие, я бы взяла хотя бы тёплую кофту. Катеру шатало из стороны в сторону так, что в определённые моменты мне казалось, что она перевернётся вместе со мною, и тогда мне точно несдобровать. Потеребив оковы, в которые заковали мои руки, я тяжело вздохнула. Почему-то мне казалось, что это определённо только начало. Наверное, глупо верить, что моя «горячо обожаемая» кузина позволит вначале появится на свет ребёнку, а после уж убьёт меня, но всё-таки, я не собираюсь терять надежды. Может смогу с ней договорится? Опустив голову, я коснулась окровавленного из-за неудобных и натирающих оков живота и вздрогнула. Одна мысль, что если погубят и меня, то и ещё одну невинную жизнь, приводила меня в бешенство и ужас одновременно. -Юджин, - послышался писклявый, но капризный голос графини. Так, а вот теперь мне нужно замолкнуть вовсе, что бы услышать, быть может, нужную мне информацию для спасения. Хотя, о чём я только думаю? Какое спасение? Живой мне точно не вернутся к Ларен. Разве что в мешочке с внутренностями и головой. В другом думаю, эта душегубка будет держать маленький зародыш. -Да госпожа - пробасила эта детина, прямо над моей головой. На моё счастье, графиня приказала ему вести карету, тем самым, избавив меня от его общества, и нацепив натирающие кандалы. Что ж, это куда лучше, чем его сверлящий взгляд, и дурной запах алкоголя пота и крови. -Юджин, как только прибудем, брось её в темницу и приготовь лучший хлыст, из телячьей кожи. Я хочу собственноручно выпороть эту дурнушку. -Да госпожа. Выпороть меня?! Собственноручно?! Хлыстом?! По телу пробежалась дрожь, сковавшая все мои движение и здравую матушку логику. Впрочем, это куда лучше, чем смерть. Может, меня сдадут в монастырь? Я буду спокойно жить, молится, и воспитывать вместе с сёстрами и наставницами ребёнка. Хотя нет, в монашки меня глупо отдавать, с моими-то грехами. Одни грехи с Ларен лет так на двести ада потянут. -И ещё, найди хорошую верёвку и уточни, есть ли у этих святош жердь для повешенья. Хотя, конечно же, есть,- гнусно рассмеялась моя кузина. С детства ненавидела её смех, а теперь уж и подавно. Надеюсь после моей смерти, Ларен устроит ей хорошую взбучку. Свернувшись клубком и уткнувшись в шаль, подаренную Ларен, я глухо расплакалась. Теперь уже не важно, можно мне это, или нет. Жить мне осталось всё равно сутки, а может и меньше. Я не заметила, как уснула на полу в карете, но проснулась я уже похоже глубоким вечером, когда на чащу опускались сумерки. Я проснулась от того, что сильно ударилась головой об стенку кареты, когда та неожиданно затормозила. После я услышала тяжёлые шаги моей ненасытной кузины. Бедные ступеньки под её массой прогнулись и жалобно заскрипели, но, увы, похоже, хозяйка даже не думала сбрасывать вес. Следом последовал детина Юджин. Я уже слышала крики церковников. Да, это определённо были они. Только они так говорили, с акцентом латыни, и непонятыми иногда словами. -Да-да добрый вечер, - бросила Элеонора тем, и куда-то смешно направилась. Я не удержалась и выглянула в небольшое окошко кареты. Лучше бы я этого не делала. Вся площадь была усеяна монашками, монахами и что самое страшное, тут был не один отряд инквизиторов. Мне определённо крышка. -С чем вы пожаловали, госпожа Элеонора?- спросил, вероятно, святой отец. Худощавый, в очках и довольно старый мужчина. Казалось, что он держится и скорее всего питается одним святым духом, но не мне судить, учитывая своё собственное телосложение. Представляю, что будет дальше. Маленькие худенькие ножки и ручки. Маленький ростик, и огроооомный живот. -Святой отец, - начала моя кузина, встав на ступеньки храма, и состроив самую несчастную мину, какую только можно представить. Чувствую я, сейчас она такое наплетёт, что меня тут как Жанну Д’Арк сожгут на костре с праздничными хороводами и гуляньями. И я, конечно же, не ошиблась. -О, святой отец, я привезла вам ведьму. Она с помощью колдовства убила мою семью! Околдовала своим зельем моего жениха, и сгубила моего ребёнка! - чуть ли не плача говорила Элеонора. Да уж, хорошая из неё всё-таки актриса. Куда лучше, чем из меня. В первый же вечер узнали, что я принцесса. Даже немного завидно стало, но сейчас не об этом. От такой лжи, что говорила графиня, меня, начинало трясти от злости. Это я душегубка?! Я ребёнка погубила?! Боги, как земля держит таких как она, при том в прямом и переносном смысле. К счастью долго я этот концерт не выслушивала, и вскоре открыв дверь кареты, два амбала вместе с амбалом Юджином схватили меня, и, скрутив и без того уже безоружные и практически онемевшие руки потащили в темницу. По-моему это всяко лучше, чем слушать бред моей родственницы. Кинув меня в темницу, дверь заперли. Славное местечко, однако. С одной стороны цепи и какая-то койка с соломой, с другой стороны, в углу лежал чей-то скелет. Бедняга, наверное, ему повезло куда больше чем мне, и он просто уснул, умерев от сырости и голода. Меня такая участь явно не ждала. Подбежав к стене, где виднелось небольшое окошко с решетками я схватилась за прутья, и подтянувшись продолжила наблюдать за тем, что происходило на улице. Элеонора разговаривала со святым отцом, который утешал «безутешную» графиню. Он часто кивал, и в итоге заключил: -Мы повесим ведьму завтра на рассвете. Хотя сжечь было бы гуманнее, но если вы настаиваете… -Да-да. Позвольте мне перед повешеньем, нанести несколько ударов плетью, что бы хоть как-то отомстить собственноручно за мою семью!- с горящими ненависти глазами произнесла моя кузина. Я никогда не думала, что она может так ненавидеть меня. Неужели я так перешла ей дорогу, что бы желать мне такой смерти? Самое смешное, что она знает всё, до мельчайших подробностей, и даже более чем я сама. -Конечно, - согласился святой отец, и, обняв графиню за плечи, повёл в храм. Как он может вести туда такое чудовище?! Жаль, что теперь меня это не касается. Разжав окровавленные и уставшие пальцы, я опустилась на пол, и сев на койку горько заплакала, скрыв лицо за руками. Не смотря на то, что я была тут одна, мне совсем не хотелось показывать своих слёз. Какая же я дура. Почему? Почему я не сказала нечего Ларен? Наверняка, она бы что-то придумала. Даже более, я могу поспорить, что она не отпустила бы меня ни на шаг от себя, или приставила бы охрану, узнав о ребенке. Я слышала, как она когда-то разговаривала с Владиславом. Тот отшучивался на мой счёт, но я и не обижалась. Ларен заводила тему свадьбы и семьи, хотя я и не восприняла это всерьёз. Наверное, зря. Нет, не наверное, а очень даже зря. Теперь я погубила не только себя, но и неповинную душу. -Господи, если так получится, и я выживу, я никогда и ничего больше не скрою от Ларен или кого-либо, только позволь мне выжить, или хотя бы моему ребёнку. Большего я и не прошу. С этими словами и просьбами к всевышнему о помощи я уснула на холодной койке, уткнувшись носом в царапающую моё лицо солому. Я не помнила, как уснула и главное, где я находилась, но глаза открыла я от грохота и звона ключей. Первое, да и последнее что я увидела, это палача в красном плаче с капюшоном на голове. Он накинул на мою голову мешок, и, перекинув через плечо, словно куклу потащил куда-то. Я невольно запищала, ибо упала на его плечо прямо на живот, пронзивший в тот же момент адской болью. Даже через холщовый мешок я стала замечать свет от восходящего солнца, и слышать крики людей, и, похоже, там были не только церковники, но и горожане. Меня охватила паника, ведь, похоже, всё это не было шуткой, в которую я верила до последнего момента. -Убийца! -Ведьма! -Повесить её! Душегубку! Я слышала каждый вопль довольно, отчётливо, и отлично понимая, что это обращения ко мне, а не к моей кузине. А жаль ведь именно она и убивает сейчас две почти ни в чём не повинные души. -Клади её скамью, Юджин,- послышался довольный голос графини. Меня словно мешок соломы кинули на скамью, и я вновь довольно больно ударилась рёбрами и животом об деревянную скамью. Послышался одобряющий гул прихожан. Над ухом же пронёсся свист кнута, от чего моё сердце ухнулось куда-то в пятки от ужаса. Да уж, всё это не шутки. -Люди, на ваших глазах, сейчас доблестная инквизиция и церковь убьёт эту ведьму, очистив её тем самым от всех грехов, что она волочёт за собою, живя на этой земле! Господь простит ей всё, и даже смерть неповинных детей, которых она всю свою жизнь губила ещё в утробе матери!- именно так пудрила мозги всем кто находился на площади Элеонора. Мне было бы даже интересно посмотреть на это со стороны, если бы не первый удар кнутом. Послышался свист, и адская боль под лопатками. Следом я почувствовала, как к горлу вместе с криком подошёл кровавый ком. Не выдержав, я закричала, а на бревенчатый пол упало несколько капель моей крови. Через пару мгновений, после ещё нескольких слов кузины, последовал ещё один удар. Он был сильнее, и больнее в два раза, чем первый. Он пришёлся на место чуть выше поясницы, я хотела, было, выгнутся, но на мой позвоночник была поставлена чья-то тяжёлая и огромная нога. С каждым ударом я начинала теряться в пространстве всё больше и больше, чувствуя, как чувства покидают моё бедное, уже изувеченное тело. Каждая рана была глубокой, и несколько из них практически раскрывали мои кости. Сколько же силищ в этой жестокой женщине?! Как только я уже понимала, что настал мой конец, меня, облили ледяной водой, что словно миллионы ударов пробудила меня. Капли тепли по ранам, смешиваясь с кровью. Я невольно застонала, пытаясь выбраться из этого ужаса, но меня схватили, и потащили к жерди, где висела петля. Зрачки мои расширились от страха. Я окинула в надежде взгляд, будто бы молила людей о помощи и нашла её. Мой взгляд остановился на том, кого я тут мечтала увидеть, но не рассчитывала… Ларен. За всю ночь, я без страха пересекла чащу. Не смотря на дождь сырость и усталость, я понимала, что если помедлю, могу вновь лишится своего ангела. Свою белую, бедную розу. Лишь к рассвету я добралась до небольшого селения прилежащего к церкви. Она и вправду поистине была велика. Большие, бетонные колонны, золотые купола и колокола, больше меня раз в двадцать, если не больше. Не смотря на усталость лошади, я вновь пришпорила бедное животное, погнав в гору к церкви. На моё удивление поселение было практически пусто, не смотря на столь ранний час, хотя я довольно быстро поняла, почему тут не было ни души. На одном из столбов был повешен указ о казни ведьмы. Что-то подсказывало мне, что этой ведьмой была моя Эрика. И я вновь не ошиблась. Добравшись до огромных, массивных ворот церкви, я изумлённо подняла глаза. Стало ясно, что просто так я их не осилю, ни прыжком, ни на пролом. Подойдя впритык к воротам, на меня посмотрело два амбала-инквизитора. Один из них поняв, что я такая без слов зазвонил в небольшой колокол, и на моё несчастье, из открытых ворот высыпал целый отряд инквизиторов, и все как на подбор – двухметровые верзилы, похоже без наличия мозгов, и собственной воли. Достав шпагу, я окинула всех взглядом. Да уж, ситуация не из простых, но на войне случалось и по хуже. С характерным криком вся эта стайка баранов ломанулась на меня, обнажив мечи, копья и дубинки. Стало ясно, что силой их не взять, но вот хитростью… с этого момента всё и началось. Я лавировала между амбалами, стараясь задеть их шпагой по ногам или рукам, в которых они держали оружие, но чаще всего я даже не царапала их доспехи. Один из таких верзил уже запахнулся на меня своей дубинкой в мой рост, но на моё счастье он не надел доспехи, и, пронзив его сердце, я отпрыгнула. Детина рухнул на спину, придавив собой ещё парочку своих сородичей. На счёт их мозговой деятельности я оказалась более чем права, ибо большая часть из них колошматила друг друга, и лишь некоторые догадывались снять закрывающие глаза шлемы, что бы разглядеть меня. - Люди, и жители нашей страны, на ваших глазах, мы повесим эту ведьму!- услышав эти слова, я резко обернулась. Ноги мои чуть ли не подкосились, а руки чуть не выпустили шпагу. Меня охватил гнев, злость и просто бешенство, когда я увидела мою Эрику. Её светлые пшеничного цвета волосы были в крови, как и она сама. С неё капала кровавая вода, вероятно смешавшаяся с её кровью. Наплевав на осторожность, даже более, я рванула практически по головам инквизиторов, выхватив у одного из рук меч, и убивая их одного за другим. Звериное бешенство охватило всё мое тело, открыв второе дыхание. В ход шло всё, зубы, когти и оружие. Я рвала глотки, выцарапывала глаза и вырывала сердца, не смотря на железные доспехи, что гнула, словно ветки розг. Когда вокруг меня оказалось лишь поле, покрытое трупами инквизиторов, убитых всего какие-то три минуты, я рванула в середину площади. На наше счастье, святой отец, если его так можно было назвать, читал проповедь, якобы очищая душу, ведьмы от грехов, что она совершила. Позади Эрики стояла графиня, и довольно улыбалась, словно мартовская кошка, которая уже получила своё от бедного кота. Хотя, улыбка эта была на её лице довольно не долго, и исказилась гримасой ужаса и паники, увидев меня, в крови, мокрую и безмерно злую. Сейчас я была готова порвать даже ее, позабыв о возможной войне. Не долго думая, я рванула, перепрыгивая ступеньки к виселице, обрезав на ходу шпагой верёвку. Петля уже была на шее Эрики, и не было никакой гарантии, что пока я расправлялась с графиней, её не повесят. -Исчадие ада! -Вампир! -Чудовище!- послышались крики людей. Слышался детский плач, крики людей, и топот сапогов ещё одного, а то и двух отрядов инквизиции, с которыми я уже мало вероятно справлюсь, ведь тело ломило от того, что с помощью демонической силы я убила тот отряд у ворот. -Ларен, я всё объясню, - дрожащим голосом начала, было, Элеонора, но мне сейчас было не до неё. Подхватив чуть ли не упавшую на каменную мостовую Эрику, я прижала её к себе. -Ларен… - с её зелёных, ясных и заплаканных глаз вновь текли слёзы, и капали на окровавленное платье. Я чувствовала, что на спине моей бедной розы были глубокие и обильные раны от кнута, по этому придерживая её за талию, я вытащила шпагу и обернулась к графине. -Элеонора, зачем вам всё это?- спросила я. На лице моём не было никаких эмоций, разве, что только отвращение к этой женщине. Да, на девушку она не смахивала в этом развратном, вызывающе-красном платье с глубоким декольте. На её лице продолжала виднеться гримаса ужаса, но через мгновение, она адски рассмеялась, и я поняла, что выиграла всё-таки она. Мои руки скрутил какой-то амбал, заламывая их так, что я практически склонилась над землёй. Эрика рухнула на пол, ударившись головой. Теперь кровь медленно стекала на доски, окрашивая их в алый цвет. Я понимала, что бесполезна сейчас. Более, я жалкое подобие вампира, который не может постоять не то, что за собственную семью, за себя-то с трудом бьюсь. - Ну, вот и все, - рассмеялась Элеонора, достав из декольте кинжал. Эрика была в сознании, и, подняв перепуганные глаза вначале на графиню, а потом на меня, устало улыбнулась и прошептала лишь губами так, что услышала только я. -Я люблю тебя…Ларен… Моё тело вновь пронзила адская боль. Графиня замахнулась кинжалом, собираясь пронзить сердце моей возлюбленной, но в последний момент, рухнула замертво. Позади этой туши мамонта стоял окровавленный, но, похоже, довольный собой Владислав, стирая со шпаги кровь об платье графини. -Что ты…Я…ты…..-завопила я, отпихнув от себя онемевшего детину так, что тут рухнул с платформы на площадь, задавив пару- тройку людей. -Поблагодаришь потом- своенравно улыбнулся мой старый друг. Да уж, никогда бы не подумала, что буду безмерно рада тому, что он мой друг, и что появился он в последний момент. Если я узнаю, что он был тут с самого начала всей это разборки, обязательно кастрирую его, ибо за все мои потрёпанные нервы, можно было бы посражаться, а не наблюдать со стороны, как он это любит. Позабыв сейчас об отрядах инквизиции, Владиславе, обо всём на свете, я рухнула на пол, и прижала к себе Эрику. Послышалось тихое пищание и плач. Я случайно по глупости своей задела её раны на спине. Но, это всё было уже не важно, главное, моя роза жива. Я не позволила совершиться судьбе Жаннет, и убить этим жалким людишкам мою возлюбленную. -Эрика. Эрика, ты жива,- судорожно шептала я, стирая с её бледного личика кровь, оставляя розоватые разводы на коже и своём перепачканном и порванном камзоле. Моя принцесса лишь устало улыбалась, коснувшись моего лица холодной, дрожащей рукой. Скинув с себя камзол, я осторожно укутала её в него, и, подняв на руки, поднялась сама. -Не хочу вас расстраивать дамы, но нам бы поторопится - немного нервно перебил мой счастливый момент Дракула, доставая шпагу. Оторвав взгляд от счастливой улыбки Эрики, я подняла глаза и поняла, что если мы не скроемся сейчас с глаз этих детин-инквизиторов, нас пустят на закуску какого-нибудь святого отца. -Ты как всегда прав мой друг - я усмехнулась, и, перепрыгнув амбала графини, подбежала к своей лошади, прыгнув на неё. Попутно я прижимала к себе еле живую Эрику, я посмотрела на графа. Тот, проделав такой же путь, что и я, прыгнул на своего коня, и, пришпорив его, рванул в чащу. Похоже, инквизиторы даже и не думали гнаться за нами, не смотря на то, кем мы были. Нам же было ещё и проще. Когда мы скрылись в глубине чащи, то сбавили скорость, чтобы не загнать лошадей вовсе, тем более что я везла с собою и Эрику. Хотя мне даже показалось, что она стала ещё легче, чем была. -Ларен - чуть слышно произнесла моя роза, когда открыла глаза. Вероятно, она уже проснулась. И набралась сил говорить. Что ж, это отлично, ибо мне ещё многое нужно у неё узнать, расспросить и наругать за безответственность. -Да?- чуть отрешённо спросила я, опустив глаза и посмотрев на Эрику. Она улыбалась. Счастливо улыбалась и пыталась обнять меня, но я укутала её в камзол так, что движения её были крайне скованы. -Ларен, я должна была сказать тебе раньше,…но побоялась…Я беременна от тебя,- подавлено прошептала моя принцесса, и отвела глаза. На бледном личике выступил румянец. Почему она боится? Я мягко улыбнулась, и шикнула на графа, который остановился погреть уши. -Я знаю Эрика,- прошептала я в самое ушко моему глупому ангелу и поцеловала её в висок. Я точно знала, что теперь всё изменится. И я больше никому не позволю трогать мою семью…