Почему мне так нравятся уроки пения

- Так, спиногрызы, хочу вас «обрадовать»! – кричала Миссис Гарфилд, толстая рыжая женщина. - Конец пришел вашему разгулу демократии, теперь у вас будут нормальные уроки пения, с оценками и практиками. У вас новый учитель, и уже через пару минут он… - не успела она договорить, как раздался стук в дверь, и ученики невольно замолчали, обращая-таки на нее внимание. Гарри не посчитал это веской причиной, чтобы оторваться от книги, поэтому его глаза продолжали бегать по строчкам. Деревянная дверь в класс распахнулась, и к учительскому столу прошел молодой парень. Очаровательный молодой парень. Светлые джинсы низко сидели на бедрах, а светло-синяя футболка очень даже шла ему. В классе послышался тихий вздох. Гарри кинул в сторону девчонок уставший взгляд и перевел его к доске, туда, где молодой учитель как раз обсуждал с Миссис Гарфилд организационные моменты. Брови парня невольно приподнялись, и он отложил книгу в сторону. Когда надоедливая классная руководительница ушла, окинув напоследок учеников строгим взглядом, новый учитель присел на учительский стол и громко хлопнул в ладоши: - Спасибо за тишину. Меня зовут Луи Томлинсон, но я бы предпочел, чтобы вы называли меня просто Луи, так как я сам еще недавно сидел за партой, как и вы. Странно, что я буду вести пение, да? Парни таким обычно не занимаются, но это всего лишь ваше мнение, и я постараюсь изменить его на своих уроках. Обо мне вы знаете достаточно, а теперь познакомимся с вами, - в руках у него мгновенно появился классный журнал. - Давайте так: я называю вашу фамилию, вы встаете и одним словом себя описываете, лишь одним словом, - сказал Луи и окинул напоследок взглядом класс. Парни и девчонки поднимались, нагло бросая учителю свои прозвища, «титулы», что даны им за особые подростковые заслуги. Гарри сидел как на иголках. Он не любил вставать, отвечать, выходить к доске или вообще как-то привлекать к себе внимание. С каждой произнесенной фамилией воздух в аудитории для Гарри сгущался, пока он не почувствовал уже легкое удушье. Девчонка, которая была перед ним по списку, уже садилась, а его фамилия все не звучала. Она не прозвучала и пятнадцать секунд спустя, когда тишина в классе уже стала заметна всем. «Говори, говори ее!» - думал Гарри, пока некоторые одноклассники оборачивались, ехидно улыбаясь. - Стааайлс, - протянул учитель. - Парень, у тебя крутая фамилия! – улыбнувшись, сказал Луи и поднял взгляд, ожидая. Гарри медленно встал, неловко одергивая толстовку, и только в этот момент понял, что дурацкого прозвища себе так и не придумал. - Пусть будет просто Гарри, - тихо сказал он и хотел садиться, но Луи его остановил. - Стоять! Нет, так не пойдет, давай теперь как надо! - по-доброму сказал учитель, направляясь к Гарри, проходя мимо парт. Гарри молчал, силясь придумать что-то, но мыслей в голове совершенно не было, а прекрасные голубые глаза становились все ближе, и парень уже мечтал о спасательном круге. - Ему подойдет слово «утырок», - послышалось где-то сзади, и класс наполнился смехом. Луи оглянулся, и Гарри полегчало. Нет, правда, как бы обидно ни было опозориться перед новым учителем, но это был один из самых безобидных исходов. Казалось, если этот Луи сделает еще хоть шаг, он заметит, как бьется сердце Гарри через толстовку, как тот нервно сжимает руку в кармане, как его затуманенный взгляд просто прикипел к шикарным глазам. Учитель развернулся и направился обратно к доске, а Гарри, воспользовавшись моментом, плюхнулся на стул и придвинулся к парте. - Я не буду выяснять, кто это сказал, потому что вы все сейчас показали себя не с лучшей стороны. Мне по большей мере все равно, кто вы за пределами школы или даже на переменах, но это все после звонка. Во время моего урока вы все равны и вы все одно целое, и, если вы захотите найти врага, это буду только я, - серьезно сказал Луи и продолжил зачитывать фамилии. Уроки пения проходили неплохо и всем нравились. Ребята чувствовали, что, несмотря на свой возраст, Луи знает, что делает. Все ученики были разделены на альты и сопрано по своим способностям, было же в их хоре и несколько солистов. Гарри «посчастливилось» оказаться среди них, и в придачу к «лоху» и «утырку» он обрел новое звание - «педик». Как ни странно, больше заподозрен в гомосексуальности никто не был. Ни учитель пения, ни двое других парней-солистов, которые то и дело каждые пять минут перешептывались между собой. Гарри раздражало излишнее внимание к своей скромной персоне, но, во-первых, ничего поделать он с этим не мог, а во-вторых, похвала и легкое похлопывание по плечу от Луи служили огромной наградой за эти «мучения». *** Прошло всего три недели, как новый учитель появился на горизонте, а его профиль на «Фэйсбуке» уже самая посещаемая страница как на компьютере, так и на телефоне Гарри. Он старается заходить туда каждые 20 минут, а вдруг Лу запостит что-то новое? Да, теперь в своей голове он называет его только Лу, ведь так он кажется еще роднее и привлекательнее. До факультатива по пению еще 15 минут, но Гарри уже сидит на полу у двери кабинета и в который раз листает страницу учителя. Футбол, много музыки, фотографии с друзьями. Вот на этой его уж слишком крепко обнимает какой-то парень, просто отвратительно. Отвратительно настолько, что Гарри даже скривил сладко-приторному парню рожицу. - Кому это там не повезло, Стайлс? – послышалось прямо над ним, и Гарри шарахнулся в сторону, судорожно пряча телефон. Это Луи! Он же мог увидеть и черт знает что подумать! Руки Гарри совсем не слушались, и он не мог даже заблокировать телефон, чтобы черный экран наконец-то перекрыл эту долбаную фотку. - Тише-тише, я не собираюсь лезть в твои дела, Гарри, - сказал Луи, отступая на шаг и открывая дверь в аудиторию. Парень прошел вслед за учителем, глубоко вдыхая запах его духов. Сердце забилось еще сильней от этого сладкого и обворожительного запаха. Кружилась голова, и Гарри застыл в дверях, не решаясь пройти дальше. - Луи, я… мне нехорошо, лучше я пойду домой, - выпалил Гарри, развернулся и быстрым шагом пошел прочь вдоль коридора. Он слышал, как Луи кричит ему, спрашивает, может ли он помочь, даже бежит за ним несколько метров. «Конечно, конечно, ты можешь мне помочь, только тебе это вовсе не понравится…», - думал Гарри, вылетая из двери школы и прикуривая. Он сел под стеной этого же здания, подложив сумку, и окунулся в свои мысли. Ужасно хотелось увидеть Луи еще раз, узнать о нем что-то новое, и он мог бы успеть вернуться на факультатив, ведь ребята только подтягивались. Но вместо этого он решил остаться на прежнем месте. Рано или поздно факультатив закончится, и все они пойдут по домам, включая Луи, и Гарри сможет еще раз насладиться его видом. Или даже узнать, где он живет, просто проследить. От одного раза ничего не будет. К его удивлению, двери школы открылись уже через полчаса, и ребята группой, что-то напевая, пошли домой. Но как Гарри ни всматривался, Луи среди них не было. 5 минут, 7 минут, 10 минут. Гарри уже тяжело дышал, прожигая взглядом стеклянную дверь, когда та внезапно отворилась. Послышался женский голос, и из двери школы вышла его учительница английского, а за ней - Луи. Можно ли умереть от ревности? Нет, потому что тогда Гарри уже не было бы. Он стоял у стены школы, и ему хотелось, чтобы его одновременно и заметили, и нет. Желание знать правду боролось с другим желанием - прекратить этот ночной кошмар прямо сейчас, в эту же минуту. Не видеть, как Луи улыбается ей и открывает дверь своей машины, как поддерживает ее под руку, когда она садится на пассажирское сидение, не слышать ее смех и не замечать ее явно восхищенный взгляд. Казалось, хуже быть уже не может, но, когда машина Луи скрылась из виду, «хуже» только началось. «Сейчас они едут к нему. Или к ней. Его рука уже лежит у нее на колене или выше. А может, они целуются…», - мысли роились в голове у Гарри, и глаза уже неприятно щипало. Он бежал домой, рукавом вытирая непроизвольные слезы. - Это от ветра! – крикнул Гарри куда-то в темноту и, вбежав в дом, быстро закрылся в своей комнате. Парень лежал на кровати и пялился в потолок. Кожу неприятно стягивало от слез. Гарри осмотрел комнату и заметил, что забыл сумку там, у школы. Возвращаться за ней вовсе не хотелось, поэтому он просто отвернулся к стене, надеясь, что завтра она окажется на том же месте. Но на следующий день ее там уже не было. Гарри лишь усмехнулся. Конечно, ее нет. Нужно было вернуться вчера вечером. Парень поднимался по ступенькам школы, расталкивая тех, кто приближался ближе, чем на полметра, и думал о том, какую бы отмазку придумать, чтобы уйти с пения. Это последний урок, и особых проблем быть не должно. - Но у меня совсем голос пропал, миссис Гарфилд! Я же не могу петь! – распинался парень в кабинете у классной руководительницы. - Зато ты отлично орешь, Стайлс! Я несу за тебя ответственность, так что ты просто посидишь за партой, - спокойно ответила женщина, уткнувшись в какие-то бумаги. - Мне родители сказали быть дома раньше, у меня конфликты в классе, я забыл покормить собаку, мне нужен священник, я ненавижу учительницу английского, я просто не могу остаться! – кричал Гарри, корчась на мягком стуле. - Вот из-за таких идиотов как ты ваши учителя и пропадают. Сползай со стула и иди в класс, - закатила глаза учительница. - Вот из-за таких идиотов как ты… - пролепетал Гарри детским голосом себе под нос. Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, и медленно поплелся на урок, несмотря на то, что звонок прозвенел 5 минут назад.