Почему мне так нравятся уроки пения

Казалось,факультатив длился целую вечность. За окнами уже давно стемнело, и Гарри не хватало терпения дождаться, когда же, наконец, Луи скажет, что на сегодня хватит. Все ученики шумно разойдутся по домам, и он останется с ним один на один и воплотит свой маленький план. По правде говоря, Гарри даже боялся задумываться о последствиях этого плана, но сдерживать себя он больше не мог. Когда последний ученик вышел из класса, в голове у Гарри была одна единственная мысль: «Сейчас или никогда». - Луи... - Гарри и сам удивился, насколько низко и хрипло его голос разрезал тишину. - Да? Гарри, ты что-то хотел? – сконфуженно ответил Луи. На минуту показалось, что учитель даже испугался, но отступать было уже некуда. Тогда Гарри встал из-за парты и быстро пересек класс, в секунду оказавшись возле учительского стола. Он оперся на столешницу, стоя напротив Луи, глубоко вздохнул и быстро затараторил: - Луи, я понимаю, что все, что я сейчас скажу, на самом деле, не имеет никакого смысла. Мне всего 18, но я очень прошу, чтобы ты просто выслушал меня. Когда ты в первый раз зашел в класс, тогда меня еще назвали «утырком», я думаю, ты помнишь. Так вот, тогда я понял, что ты не такой как все. Я не знаю, как это объяснить, но с каждым занятием ты нравишься мне все больше. Что бы я ни делал, я все равно думаю о тебе, о твоих глазах, улыбке. У меня и в голове звучит твой голос. Луи, прости. Я, кажется, влюблен в тебя... Гарри сказал это уже тихо задыхаясь, потому что боялся, что если он остановится и вдохнет, то уже не сможет продолжить. Теперь в глазах Луи отчетливо читался страх. Он смотрел Гарри в глаза, пытаясь там найти что-то, хоть какой-то спасательный круг, а может, Гарри просто казалось. В любом случае, он мог найти там лишь отчаянье и где-то там, далеко, маленький огонек надежды. - Гарри, понимаешь, я не могу, и это было бы неправильно. Мальчик мой, давай я сейчас просто отвезу тебя домой, и ты все обдумаешь еще раз. Тебе всего 18, самая пора развлекаться и гулять с девочками, - по-отцовски ответил Луи, даже не понимая, что делает с молодым парнем. Гарри медленно отошел от стола, кинув на Луи еще один, последний, он себе обещает, взгляд. Луи уже встал, чтобы подойти к нему, но парень вдруг резко сорвался с места и вылетел из класса. Учитель слышал, как Гарри бежал по длинному школьному коридору, но не позволил себе и шага в его сторону. Гарри не хотелось сейчас бежать домой, но другого места не было. «Отвезти домой? А потом уложить в постель, прочитать сказку и поцеловать в лоб! Вот так, да? Спасибо, папочка, не надо. Почему просто нельзя воспринимать меня как взрослого парня, просто понять, что мне 18, и если я уже говорю, что люблю, то это не просто детский вздор, это правда, чертова правда! Потому что я говорю это первый раз за всю свою жизнь! А чего ты вообще ожидал, утырок? Что он бросится тебе на шею, расцелует и скажет, что любит тебя и ждал этого всю жизнь?» Гарри остановился у самой двери дома, когда понял все свое безрассудство, так как именно этого в глубине души он и ждал. Входная дверь громко хлопнула, и мама Гарри вздрогнула в своей спальне, на минуту отрываясь от книги. Она понимала, что надо было бы подойти к сыну и спросить, ничего ли не случилось, но книга казалась намного интереснее его проблем. Женщина просто плотнее укуталась в одеяло и вновь вернулась к заезженному сюжету детектива. Парень уже поднимался в свою комнату на втором этаже, когда в его голову пришла еще одна, казалось, отличная мысль. Он спустился назад в гостиную, и тихо направился к большому шкафу. Самый нижний ящик открылся, и Гарри взял рукой горсть упаковок с некоторыми таблетками. Он быстро распаковал их и взял по 2-3 таблетки из каждой. Запив их водой, которую он носил с собой в школу, Гарри закрыл ящик и направился в свою комнату. «Проблем больше нет. Конечно, Луи, дома я все обдумаю».