Драгоценное чувство

« Что это только что было? Я что, действительно целовался с Кеко? Или мне это приснилось?» – спрашивал себя Тсуруга, продолжающий сидеть на диване и смотреть в выключенный телевизор отсутствующим взглядом. Доказательством того, что Рен не спал, оказался пьяный в зюзю Яширо, продолжающий нести бред про их совместное будущее, что порядком начало бесить Рена. Резко встав, он выбежал из номера и понесся в сторону комнаты Могами. Остановившись возле номера, он хотел постучать. Но тут услышал приглушенные рыдания, доносившиеся из закрытой двери. Стоя и слушая её рыдания, Рен не знал, что делать и что сказать. Простояв так некоторое время в нерешительности, он подумал, что ей лучше сейчас побыть одной. Сделав шаг по направлению к своему номеру, ему вдруг кое-что вспомнилось - как когда то маленькая Кеко вот так же плакала из-за безысходности. Потому что ничего не могла сделать… не могла получить 100 баллов по всем предметам… не могла остановить свою маму, когда та уходила… не могла остановить свои слезы.… Уходила плакать, потому что не хотела расстраивать Фуву. Он ведь никогда не знал, что делать с её слезами… « Я не он! Я её не оставлю одну!» Резко влетев в комнату, он посмотрел на заплаканное лицо Кеко. Она как раз собиралась в ванную привести себя в порядок. Резко притянув её к себе, парень крепко сжал её в объятиях. От такого у Кеко началась новая истерика. Ей не хватало нежности и тепла, и хотелось ощутить чью-то любовь и заботу, хотя она сама пока этого не понимала. Рыдая в объятиях Рена, девушка чувствовала, что все её печали и горести исчезают и на сердце становиться так тепло и радостно. Обнимая Кеко, Рен чувствовал себя последней сволочью. Он был виноват в её слезах, и это причиняло ему боль. Ноги не держали Кеко, и они уже давно сидели на полу, поэтому через некоторое время, выплакавшись, девушка уснула на руках у Тсуруги. Поняв, что Могами уснула, Рен положил её на кровать и укрыл одеялом. Он не знал, как теперь она будет к нему относиться, но и скрывать свои чувства ему надоело. Вечная маска учителя скоро превратиться в его второе Я. Вернувшись в свой номер, он не застал там Яширо. Видимо, ушел к себе. Подойдя к мини бару, Рен достал виски. Наполнив стакан, он выпил его залпом. « Время не лечит, поэтому люди придумали виски» – подумал он, выпивая вторую порцию. Обычно, когда мужчина пьет, он делает глупые, неподдающиеся никакой логике вещи. И Рен, как и любой мужчина, не был исключением. Докончив первую бутылку, пьяный, но решительный, он направился в комнату Кеко, и почему-то вместе со второй бутылкой. В это самое время Кеко сидела на подоконнике и размышляла о своих чувствах. Выплакавшись на груди у Рена, ей стало намного легче в эмоциональном плане. Вот только потом Кеко не знала, что сказать Тсуруге, поэтому притворилась спящей. Актриса поняла, что ей нравится Рен как мужчина и была благодарна ему за то, что он не оставил её одну. « Он не похож на Шо, – думала Могами. – Всегда такой добрый, заботливый, всегда мне помогает. И как я раньше не поняла, что он мне не безразличен?» Услышав настойчивый стук в дверь, недоумевая, кто мог прийти в такое позднее время, Кеко пошла открывать дверь. Открыв дверь, перед ней, во всей своей красе, предстал Рен, причем полуголый, то есть рубашку он, похоже, потерял где-то по дороге. Так как ноги его не держали (полторы бутылки виски, что вы хотели?), он облокотился на дверь. Именно поэтому, когда дверь открылась, Тсуруга упал на Кеко. Удар об пол был довольно болезненным для девушки, к тому же, когда на тебя сверху еще «приземляется» эдакое пьяное Тело, удар мягче не становится. Хотя, думаю, что от выпитого алкоголя худее тело не становиться. Немного прифигевшая от такого, Кеко некоторое время лежала неподвижно, но потом все-таки решила попытаться выбраться из-под семпая. Ага, с таким же успехом можно было учить кролика разговаривать. Это напомнило ей, когда Рен заболел и точно так же лежал на ней без сознания. Кеко уже подумывала о том, чтобы как и в прошлый раз вякнуть какую-нибудь фразу из дорамы и тем самым разбудить Тсуругу, но тут он сам проснулся. Немного привстав, он посмотрел на Кеко пьяными глазами и… поцеловал её в носик, от чего Кеко засмущалась и покраснела так, что любой помидор позавидовал бы. Встав и улыбнувшись, как ни в чем не бывало, парень ушел в комнату, упал на кровать и уснул. Все-таки, шок - непоколебимая эмоция. Только минут через пять до Кеко дошло, что Рен уже пошел спать в ЕЁ комнату и причем все еще с бутылкой виски! « Ну, это уже наглость! – подумала разъяренная Кеко, устраивая поудобнее на диване. – Сначала он приходит пьяный в мой номер (пили наверное с Яширо–саном на пару), потом падает на меня, потом целует, а потом и вообще занимает мою кровать! Воистину наглость – второе счастье!» Утро Проснувшись от мелодии звонка, с закрытыми глазами Кеко начала шарить рукой по столу в поисках телефона. Наконец, ответив на звонок, она услышала знакомый голос режиссера Огаты–сана. Он сказал, что начало съемок перенесли на сегодняшний вечер. Резко встав, Кеко побежала в ванную. Приведя себя в порядок, она решила найти президента и попросить уехать на съемки. Солнце светило прямо Рену в лицо. Поморщившись, пареень проснулся в незнакомой комнате с жуткой головной болью. Через некоторое время актер все же вспомнил, ЧТО вчера было. Полный расскания, он собрался идти и просить у Могами прощения за свое бесстыдное поведения, хотя и не надеялся, что она его простит. Вот только просить прощения было не у кого. Рен предположил худшее, что Кеко уехала в Японию и больше не хочет его видеть. Опасения насчет первого подтвердил президент, когда Рен влетел в его комнату и стал орать что-то насчет того, куда делась его кохэй, но президент также объяснил причину срочного вылета Могами. - Так стоп! – сказал Рен, после рассказа Такарады–саны. – Вылета? - Ну, да, – согласился президент. – Она улетела на самолете часа 2 назад. « Офигеть! Она или идиотка, или очень смелая идиотка!» – подумал Рен В Японии. Прошло уже 2 недели после начала съемок. Актеры были профессионалами, сработались все отлично. Роль Оза досталась начинающему 15-ти летнему актеру Такаяси Мамору, а Гилберта играл довольно популярный по дорамам актер Нигасава Хидеки, а вот роль маленького Гилберта и Винсента досталась партнеру по съемкам Канае-сан - Усаги Хио. Как и Котонами, Кеко очень впечатлила игра Хью–куна. Этот малыш набирал популярность среди зрителей очень быстрыми шагами, и можно предположить, что его ждет такое же популярное будущее, как и у его родителей. Все эти 2 недели Кеко не появлялась в агентстве, избегая Рена. Рен же в свою очередь был очень занят, по крайней мере, так оправдывался перед собой за то, что не шел к Могами извиниться, хотя знал, где проходят съемки. « Вот только избегая, её проблему не решишь,» – подумал Рен, все-таки решившись прийти на съемки дорамы. - Сцена 23. Дубль 1. Мотор! Начали! - Что бы это ни было, уж это точно не сок, – сказал удивленно мальчик лет 15-ти, смотря на картину, представшую его глазам. А картина была довольно интересной: на диване и рядом с ним лежали (считай валялись) пьяные друзья… сильно пьяные. -Ты о чем? Это настоящий сок, просто там есть немного алкоголя, – раздался голос рядом с Озом. - Дядя, большинство людей называют это вином, – ответил он. - Не парся! Тебе ведь уже 25! – налил дядя вино в стакан Оза. - Ну, в принципе да, – «С учетом того, что выгляжу я на 15» - И если подумать, тебе ведь действительно 25! – сказал пораженно дядя. - Это грубо. Чего ты добиваешься? - О, смотри, Алиса проснулась! – перевел тему Оскар Безариус. И действительно, девушка до этого лежащая на полу, проснулась и была готова к глупым, неподдающиеся никакой логике вещи, то есть алкоголь в её голове готов на подвиги. -Жарко, – сказала она недовольно и… начала раздеваться! Сначала кофту, а потом попробовала расстегнуть и рубашку, но тут подоспел Оз, который схватил её руки со словами: «Нельзя, Алиса!» Вот только Алисе было жарко, и она активно сопротивлялась. Чпок! С таким звуком вылетела пуговица. Покрасневший Оз пытался не смотреть на грудь Алисы, но против инстинктов не попрешь. -Оз, – позвала Алиса, сделав умильное выражение лица и показав ему рукой знак мира. - Специальный удар – забодать пальцами! – выкрикнула она и направила пальцы ему в глаза. - Мои глаза, мои глаза, я ослеп! – катался по полу Оз. - Кто этот тут патлатый? – услышал он пьяный голос Гилберта, который разговаривал с вазой. - Гила совсем развезло, – сделал он вывод. – Вот его развезло. - Господин Гилберт, это ваза, а не кролик, – пыталась привести его в чувство одна из служанок, в то время как вторая одевала Алису. - Всегда, всегда, ну почему я? Называешь меня патлатым! – накинулся пьяный Гил на служанку. – Если не можешь запомнить, напиши у себя на лбу, тупая крольчиха! - Это ты меня назвал тупой? – присоединилась к нему Алиса, не понимая, что разговаривает со служанкой. – Не поняла! Вообще нифига не поняла! Сам тупой! Бедная служанка уже готова была разрыдаться, когда к ней на помощь пришли Оз и вторая горничная, развернув Гила и Алису в сторону друг друга. - С какой стороны не смотри, все равно, тупая крольчиха! - Ой, печать сняли, – испугался Оз, стоявший сзади Гилберта. - А, прости, – сказал Гил, притянув Оза к себе и положив ему руку на голову. Увидев это, Алиса пришла в бешенство, схватила Оза за руку и начала тянуть на себя со словами: «Отдай его, он мой слуга!» - Нет, он мой дорогой господин! – тянул на себя Оза Гил. И началось перетягивание каната. - А, вот и нет! Он моя собственность! И продолжалось бы это, если бы не Шерон, которая внезапно встала и направилась в их сторону. - Стоп! Снято! Отлично поработали!