Как тебе такой подарок?

Прохладные женские руки прикоснулись к лицу, остужая пожар на скулах. Бархатная кожа заскользила под ладонями, неся легкость и успокоение. Чужие безразличные глаза, глубокие и пустые, обещали забвение в их ничего не значащем содержимом. Повар взобрался на кровать, вслед за манящим взором, протянул подрагивающие пальцы, бережно огладил голые мраморные плечи, поймал горящий желанием взгляд и склонился к просяще приоткрытым устам. Ему померещилось, или темнота вокруг слегка расступилась? Будто с каждым движением на встречу к этой обычной легкомысленной проститутке - но женщине! - к нему возвращаются утерянные ясность и покой. Слабая надежда ярко вспыхнула в погрузившейся в черноту отчаяния душе. Пытаясь удержать и продлить сладостное виденье, Санджи зажмурился, крепче припадая к пухлым губам, стремительнее зарывая трясущиеся руки в густые каштановые волосы, решительнее взбираясь на хрупкое вожделенно трепещущее тело. Повар снял мятую рубашку, откинул нависшую челку и медленно осмотрел бесстыже раскинувшуюся на кровати и полностью обнаженную незнакомку. Просто быть рядом с женщиной уже достаточно для неземного экстаза! Он почти забыл об этом. Точно! Не с этим насквозь пропахшим сталью, грубым, черствым мечником. Что, собственно, смогло завести его так далеко в отношении этого абсолютно чужого ему человека, а в первую очередь, мужчины! Санджи вспомнил пронзительный взгляд старпома. Ни капли нежности, ни намека на трепетность. Крепко и жестко мечник вжимал его в себя во время последнего поцелуя. До хруста костей. Не давая и шанса на побег. Отбирая кислород и волю. А взамен… взамен обрушивая на него свое дикое и откровенное желание… Кок вздрогнул – аккуратная ступня ползла по его ноге, бесцеремонно направляясь прямиком к застегнутой ширинке. Он виновато улыбнулся, поднимая обворожительный взгляд на заждавшуюся спутницу ночи. И правда, о чем он думает, когда перед ним это невероятное создание! Повар мигом ретировался, осторожно, словно она из фарфора, подхватывая изящную ножку, принимаясь горячо выцеловывать ее теплую шелковистую поверхность. Когда короткая бородка нагло заколола розовую пятку, девушка громко взвизгнула и радостно рассмеялась, запрокидывая голову, беспорядочно дергая пойманными ногами. - Хва… да хватит уже! - Как прикажет моя богиня, - проурчал повар, плавно заводя подрагивающие ступни себе за спину, забористо и нетерпеливо прихватывая округлые сочно-розовые бедра… Быть рядом с женщиной удивительно! Это несомненно! Это неопровержимо! Незнакомка стонала откровенно и в полный голос, неистово хватаясь тонкими пальчиками за его напряженные плечи, поддавалась и шла на встречу, требуя большего, выжимая из него все без остатка одним своим безумным затуманенным взглядом. Где бы блондин не коснулся, она была мягка и податлива, доступна и благодарна. Он упивался этими мгновениями своей непоколебимой веры - все, что бы ни произошло здесь и сейчас, абсолютно естественно и совершенно правильно! Никто не взглянет на них с укором, никому нет дела до подробностей этой распутной ночи, такой же, как и в сотне других домов в этом маленьком затерянном на просторах Гранд Лайн городке. А время, проведенное в постели, тянулось и затягивалось, неуловимо спутываясь, закручиваясь в тугой нагнетающий узел неземного удовольствия. Маленькие ручки вцепились в него сильнее прежнего, врезаясь ноготками в липкую бледную кожу. Медленно, напряженно опускаясь вниз, чертя красные полосы вдоль вспотевшей спины. Спутница была на пределе! Вот только где был его предел? Ведь повар тоже должен был оказаться на пике в объятиях этой страстной незнакомки. Изначально все шло гладко, они оба получали удовольствие. Так в чем же дело теперь? Откуда чувство, что он не в своей тарелке? Женщина вскрикнула, прогнулась и закинула голову на подушку. Раскрасневшиеся губы блаженно выдохнули и замерли в полуулыбке. Уставшее тело медленно расслаблялось. Полагая, что теперь самому придется заканчивать, блондин вышел из нее и принялся помогать себе рукой, интенсивно наращивая темп. Парень облизал пересохшие губы, окинул взглядом лежащую на смятых покрывалах проститутку, полуприкрыл глаза. Он уже рядом, совсем близко к пику удовольствия, он готов на него взойти, он у самой вершины! Последнее движение, судорожный вдох… но неясное беспокойство загораживает триумф жаркой ночи. Неужели нервы стали ни к черту, неужели это все из-за бесконечных переживаний и стресса? Блондин рвано выдохнул и тихо чертыхнулся. Понимая, что может выглядеть нелепо, а то и жалко, сильнее обхватил член, принимаясь усерднее надрачивать. Боже, как хочется кончить. Он закрыл глаза, он почти преуспел, но ему чего-то не хватает. Это что-то постоянно выскальзывает из поля его внимания. Санджи опустил голову. Волосы взмокли и прилипли к лицу, дыхание сбилось, доходя до тихого хрипа. Ему нельзя отступать! Он не стерпит такого позора! Сознание мечется, ищет подходящую картину и… малодушно подсовывает образ мечника. Старпом огладил его бок своей темной шершавой ладонью. Прижался носом к плечу и глубоко вдохнул его запах. Придвинулся ближе, обдавая загривок резким разгоряченным дыханием. Одна рука скользнула на грудь и опустилась к паху, накрывая руку повара. Санджи рвано выдохнул, почувствовав, как от одного этого закружилась голова и слегка поплыло перед глазами. Зоро сжал пальцы крепче и принял на себя управление движением обеих рук вдоль члена. Молча, уверенно, в такт их беспокойным дыханиям. Свободная рука обхватила плечо, прижимая Санджи сильнее к мощным груди и прессу. Темп неумолимо ускорялся. Бесконтрольное горячее дыхание обдавало открытую шею. Ророноа тихо и хрипло засмеялся, приоткрыл губы и страстно ущипнул краешек уха. Порывисто прошептал. - «Кончай уже, развратный кок»… - Что же я делаю?.. - Санджи тихо застонал, изливаясь в свою ладонь. – Черт! Он упал лицом в простынь, но тут же присобрался на локтях, сердито буравя взглядом измятую постель. Женщина рядом неожиданно и звонко расхохоталась. Блондин вздрогнул и поднял ошарашенный взгляд на свою спутницу. В ее руках покачивалась тонкая сигаретка. Девушка бродила затуманенным взглядом по обнаженному телу повара. - Впервые вижу, чтобы у кого-то после секса было такой озадаченный вид, - барышня улыбнулась и капризно поморщила носик. Санджи растеряно усмехнулся и, промолчав, отвел взгляд, что было весьма для него не характерно – так открыто игнорировать слова прекрасной леди. Но сейчас ему крайне не хотелось что-либо говорить и кого-либо видеть. В голове застрял и тревожил только один вопрос «Так благодаря кому я, все-таки кончил?!» Тяжело выдохнув, он зарылся лицом в густые локоны, щедро разбросанные по постели. На душе было гадко. Подумалось, что эти волосы – саван, укрывающий его последнюю надежду. А ведь ему казалось, что он впервые поступил правильно, сделал все так, как и полагалось настоящему мужчине, тому самому высокому идеалу, представление о котором он вышколил в себе за многие годы на плавучем ресторане. От чего тогда внутри все перевернулось, в чем заключен этот внутренний укор, откуда ужас за совершенное? - Что со мной, черт возьми, не так? – пробормотал он в подушку. - Ты что-то сказал, красавчик? – женщина затушила сигарету и лениво повернулась набок. - Сказал, что ты прекрасна, как утренняя роса, моя богиня! – кок сжал кулаки и решительно посмотрел на барышню, она оторопела от такого взгляда. Он легко подтянулся на руках и бесцеремонно навалился на счастливо вскрикнувшую женщину.