Мой психопат.

Очередной рабочий день закончен. Джон спешил домой на Бейкер-стрит, в дом под цифрой 221 и с буковкой "B". Собственно, спешить-то и не надо, Шерлоку-то не шибко важно, во сколько Джон вернется домой. Во всяком случае, так думал сам Ватсон. Деревянная дверь открылась, врач разулся и хотел было пойти к себе наверх, не забыв пропустить слишком скрипучую ступеньку на лестнице, если бы не Шерлок, что-то рьяно делавший в гостиной. Да-да, это уже должно было войти в привычку, Шерлок же всегда психовал, если добродушный врач прятал заначку новеньких сигарет. Наверное, сегодня очередной заплыв на эту заначку. - ДЖО-О-О-ОН!! Ватсон качнул головой. Слышать такие вопли ему не в первой, а слышать вопли детектива тем более. - Да, Шерлок, - даже не утруждался повысить голос. И не хотел, ведь он устал. Может, если бы он не обратил на друга внимания, смог бы уже поспать… - Где они?! - Шерлок пытался разнести все на своём пути, переворачивал попутные бумаги и слышал вздохи Джона. Еще бы, военный врач так тщательно и аккуратно, а главное долго укладывал эти бумажки в стопочки по алфавиту. Его месячная работа идет к чёртовой матери из-за этого психа. Джон начал раздражаться. Мало того, что поспать не дали, так еще и раздолбали работу! - Кто – они? Или что? - Ты прекрасно знаешь! Ах ты Господи, Шерлок вел себя словно ребенок, потерявший свою любимую игрушку. Ватсон же пожал плечами, хотя точно знал, что пачка сигарет лежит в глубине его шкафа и закутана в простыню. Даже под натиском, он не собирался говорить их местонахождение. Но вот, что странно. Такую активность и агрессивность Джон замечал не раз. Обычно, когда он прятал заначку, Холмс искал ее час-два, ну, может, четыре, а потом успокаивался. Сейчас же он бегал, брюзжа слюной и сверкая опухшими от недосыпа глазами третий день. И самое страшное, что он не останавливался, а продолжал наивно искать, иногда прерываясь на отдышку. - Где… Где сигареты? Отвечай, Ватсон, или я куплю новые! - Странно, что ты забыл о том, что я уже как полгода прошелся по всем продавцам в округе, с целью предупредить их не продавать тебе ничего. - Я... Я сойду с ума! -Ты и так сошел с ума. Может, поспишь? Возьмешь, да и расслабишься? – чего это ты такой заботливый, Джон. Одна его сторона кричала: «Эй, заткнись, пусть страдает, он испортил твои труды, не дал тебе поспать! Еще и заступаешься!» Но другая, та самая, которая всегда считалось стороною, где восседал ангел, решительно шептала: «Перестань, помоги ему. Он же твой друг.» Да с радостью, вот только хотел ли этого сам Шерлок? - Поспать? – Холмса даже сбил такой вопрос. Еще бы, сыщик же спит максимум пять часов в сутки, а иногда и не спит вовсе. Он уже давно позабыл, что означает термин «взять и расслабиться». - Взять и расслабиться? - Именно так я и сказал. Всё, Шерлок, хватит. Выпей чая, успокойся, никуда твои трупы не убегут, - своя же фраза заставила Джона немного приподнять уголки губ. Надо же, как иногда бывает приятно сморозить глупость. - Потом пойдешь к себе и отоспишься хорошенько, идёт? Шерлок вольно упал на потрёпанный временем диван, начиная потирать ладонями усталые глаза. Он в чем-то прав, его дорогой друг и врач. Ему пора отдохнуть, причем хорошенько. Надо выспаться, вот только как? Он старался, даже книги читал об этом, но не мог сомкнуть глаза более, чем на пару часов. А все из-за какого-то сна, который будит его, заставляя дрожать всем телом. Знаменитого и бесстрашного Шерлока Холмса заставляет биться в углу какой-то сон. Шерлок Холмс не может заснуть из-за видения! Какая глупость! Как бы ни так, но это правда. Начало всегда нормальное: детектив-консультант ложился и проваливался в сон. Потом его воображение, которое могло изобразить лишь то, что Шерлок видел, начинало вырисовывать знакомые силуэты. Именно так, какие они в жизни, ведь как уже было сказано: Шерлок и воображение – это две разные вещи. С самых ранних лет, если ему говорили: «Посмотри на ту кошку!», он задавался вопросом: «А какая она?» и только потом, после некого анализа, выстраивал в мозгу образ, потому что знал: эта треклятая кошка рыжая и с пушистым хвостом. Так вот сейчас, несильное воображение Шерлока знало, как рисовать свой новый этюд: среднего роста мужчина, волосы зачесаны… Нет, даже зализаны назад, совершенно спокойное выражение лица, ехидная улыбочка, которая проявлялась лишь в нужных случаях. Винтики и ролики Холмса уже давно знали и зазубрили образ Джеймса Мориарти. Нет, Мориарти в воздухе не витал, а стоял прочно, на своих двух, в каком-то заброшенном здании. Везде бетон: под ногами бетон, стены из бетона, колонны из бетона. Тут даже стекла в окнах нет, только дыры. Вероятно тот, кто замыслил сей проект, обанкротился, а здание решили оставить. Посередине – Мориарти, втиснув руки в карманы, смотрел на одну-единственную точку вдалеке, где-то на уровне его глаз. Если проследить за взглядом, то можно упереться в Шерлока. Шерлок во сне у Шерлока - более, чем нормально. Даже тут он не изменял своему образу: длинное черное пальто, темно-синий шарф, послуживший пару раз удавкой для кое-кого, да и строгий костюм. Все, что он делал, это оглядывался по сторонам. Джеймс же следил за ним, не сводя глаз и только потом, когда Мориарти похихикал, Шерлок заметил его. - Что я здесь делаю? – самый нормальный вопрос, который мог задать человек. - То же, что и я, - как всегда, Джеймс говорил загадками, подвластными только кому? Конечно же, Шерлоку Холмсу. Однако даже ему приходилось ломать и крушить мозг, а иногда даже обращаться к Чертогам Разума. - Так… Эм... что? И именно на этом моменте у Холмса начинается паника. Откуда-то брался Ватсон, со связанными по швам руками и ногами. У самого же Джона вид был такой, будто его не прекращаемо били всем, чем попало. - Отдай мне то, что по праву принадлежит мне или наблюдай, как он будет медленно и долго погибать, - у Мориарти всегда спокойный голос, даже если речь заходит о смерти. Ну-ну, может, еще про погоду таким же голосом разговаривают. - Что? Слушай, у меня ничего нет. Отпусти его, - в жизни Шерлок был бы более предусмотрительным, но не здесь. Здесь он другой. Здесь он настоящий. И только здесь он не скрывает какие-то свои чувства. Зачем, если все равно потом проснешься. - Знаешь. Ты все знаешь, Шерлок, - враг заулыбался той самой ехидной улыбочкой. Кому-то весело, а кому-то хочется лезть на стену от улыбочки. -Не отдашь? Хорошо… Прости, Джон, твоему знакомому больше важна своя шкура, чем собственный друг. Джона поднимала какая-то непонятная сила, при этом доставляя ему столько боли, как при переломе всех костей. От душераздирающих воплей начинал кричать Шерлок, от боли Джона становилось больно и самому Шерлоку, будто это его тело, его губы, его молящие о пощаде глаза. И всё. Здесь Шерлок всегда просыпался. Резко, без излишеств вскакивал, как при пожаре, хотел кричать ,но быстро понимал, что внизу Джон и миссис Хадсон унеслись во объятия Морфея. Тогда его бросало в дрожь. Такого не ожидал даже он. Нет, нет, ему не холодно, он боялся. Последний раз такой страх сковал его под действием того треклятого наркотика Х.А.У.Н.Д., и то на время. Это оказались галлюцинации, а никакого существа хаунда не было и в помине. Но тогда-то Шерлок знал, как с этим справиться, а здесь… Здесь он даже не знает, почему один и тот же сон снится ему уже третий день. И вовсе он не из-за сигарет так бесился. - Шерлок, ты меня слышишь? Шерло-о-о-к, очнись! Его потрясли за плечо. Он так крепко задумался, что не заметил, как его окликнул военный врач. - Держи, - Джон попытался улыбнуться, но усталость берет свое. Вышло немного вымученно. - Я сделал тебе чай. С шиповником, Холмс, - добавил он, когда Шерлок вопросительно посмотрел на тёмную воду. - С... Спокойной ночи. Шерлок кивнул и отпил чая, чтобы удовлетворить Джона. Потом немного улыбнулся и соорудил счастливое выражение лица. Хотя, если можно так говорить, он особо и не старался. Внезапная мысль о том, что Ватсон только что позаботился о нем, не давала покоя. Джон же усмехнулся и стал подниматься наверх, все так же не забывая о скрипучей-доставучей ступеньке. Открыв дверь, Ватсон прошел пару шагов до кровати и упал на нее. Кровать жестковата и не пружинит, как, например, у миссис Хадсон, но Джону все равно. Он уже привык спать на досках, на полу, на кроватях в армии. О да, по сравнению с жесткостью армейских кушеток, эту можно было назвать одним единым воздушным пером. Он закрыл глаза. Ему нужно поспать. Завтра ведь надо проснуться и начать собирать листки с работой, столь рьяно разбросанные его товарищем, заново. *** Джона разбудил крик снизу. Нет, миссис Хадсон мужским голосом орать не будет, уж точно. Тогда… Тогда?.. Ватсон посмотрел на часы. Было 4:50. Крепко ругнувшись пару раз и пообещав самому себе спать в затычках для ушей, он опустил босые ноги на холодный деревянный пол. Немного посидел в такой позе, надеясь, что крик ему приснился. Снизу еще раз закричали, и теперь врач был уверен – ничего ему не снится, черт его подери. Пришлось вставать и идти вниз, с такими же босыми ногами по такому же холодному деревянному полу. Проследить, кто был источником пробуждения врача, не составляло труда. Кричали из спальни Шерлока. На секунду у Джона встали дыбом волосы на затылке, потому что ему еще не доводилось слышать таких звуков от соседа. Сглотнув, он сильно толкнул дверь и споткнулся о маленький, почти незаметный порог. Холмс же мял простыни и одеяла, ворочаясь так, будто он змея в руках неопытного мальчишки. Быстренько припоминая все синдромы эпилепсии, Джон качнул головой и отбросил эту мысль. Пришлось подойти к изголовью кровати и начать окликать друга. - Шерлок! Ше-е-рлок, очнись! Проснись! Вставай! –Джон начал выходить из себя. Его разбудили, а этот гад даже не слышит его. Джон разозлился до такой степени, что врезал Холмсу затрещину. – Очнись уже, мать твою! Только удар и привел в чувства Шерлока. Как ошалелый, он уставился на Ватсона, дыша так, будто ему не хватает воздуха. Зрачки расширились от испуга, а Джон невольно удивился про себя - что же так напугало его друга? - Ну, ты что? - еще бы, это единственный вопрос, который можно сейчас задать. – Шерлок? - Что? Что-о?! - в конец очнувшийся Шерлок не сразу сообразил, что Джон впритык смотрит на него. Только под пристальным взглядом он все-таки удосужился глубоко вздохнуть пару раз и успокоиться. -Что? - Как что? Ты орал на весь дом! - опять Джон начинает злиться. На языке крутилось ядовитое словцо, но, увидев, что у Шерлока несчастный вид, пыл ровным шагом ушел в небытие. –Э... Э, Шерлок? Ты не заболел? То ли Шерлок еще не отошел ото сна, то ли его сейчас ничего не интересовало, но посмотрел он на Джона уж очень лениво, как-то нехотя. - Не знаю. - Ну... Болит что-нибудь? - Не знаю. Голова болит. – Шерлок провел меж тонких пальцев пару каштановых прядей. Джон подавил желание потрогать лоб самому. Спустя некоторое время, когда был найден градусник, была обнаружена и температура, да еще какая! У сыщика она подскочила до 38 градусов. Теперь понятно, почему он так барахтался во сне. «Помоги же ему, ты же врач!» - опять эта добрая сторона звала Ватсона на помощь и почти сломала его. Но другая сторона, конечно же, не давала отпора. Ведь с какой стати он, Джон, должен помогать Шерлоку? Его болезнь, пусть сам и лечится. Еще чего, заниматься каким-то лечением. И что, что он врач? Ему же надо поспать! Забрав градусник у Шерлока, он хотел быстро уйти из этой треклятой комнаты. - Джон, - почти со стоном позвал Шерлок. - Джон, помоги мне. Пожалуйста, помоги. Ватсон застыл с вытянутой рукой. Этот человек попросил о помощи?! И сказал «пожалуйста»? Медленно опусти затекшую руку, Джон повернулся обратно к кровати. - Ты хочешь, чтобы я помог тебе вылечиться? – опять слова Джона вызвали у него же улыбку. - Побудь со мной, иначе я натворю много плохого. На издевку похоже не было. Да, Шерлок уже очень много раз подкалывал всех и вся, но сейчас его просьба звучало настолько искренне, что Джон сломался, а добрая сторона радостно закричала в его мозгу. - Что ж… - Джон выдохнул, - принесу тебе еще чаю… Джон скрылся за дверью, то ли проклиная всё и вся, то ли радуясь. Шерлок точно не слышал, ведь его голова, столь часто выдерживавшая натиски а-ля «Отгадай, откуда здесь труп», не могла уложить в себе одну крохотную мысль. Джон остался, чтобы помочь заснуть ему. Чтобы помочь справиться с болезнью. Да, Холмс знал, что это за болезнь, даже знал, как помочь самому себе. Просто какое-то маленькое существо, сидящее в нем, какой-то бесенок с непрорезавшимися крылышками ангелка, будил в нем сначала маленькое, а потом и переросшее в большое желание ,чтобы лечением все-таки занялся врач. Ну как врач. Его знакомый врач, служивший в Афганистане, получивший ранение, отчего и хромал некоторое время. Его военный врач, деливший плату за квартиру на улице Бейкер-стрит, в доме 221 B, пополам. Его военный врач по имени Джон Ватсон, простой и добрый, вечно ругающийся на детектива, но такой домашний и… И какой-то родной. Последняя фраза, пришедшая на ум Шерлоку даже заставила его немного отвлечься от головной боли и приподнять уголки своих губ. Будь здесь «носчик чая», он бы давно счел это «поднятие уголков губ» не за улыбку, а за усмешку. Ведь Джон почти всегда так думал. «Сейчас не об этом…» - думал Шерлоку, уткнувшись в свои колени, выпирающие из-под полосатых штанин. В полоску, ему ведь всегда нравилась белая полоска. Белая полоска на штанине маниакально дразнила своего носителя, будто пытаясь сказать ему, чтобы тот взял ее в руки и поигрался. Как змея, она начинала обвивать его руку: сначала длинные и тонкие пальцы, которые не раз хвалила миссис Хадсон, приговаривая об игре на пианино, потом кисть, скрытая бледноватой кожей с темноватыми, но просвечивающими через эту кожу вены, предплечье, а потом резко поднималась до самого его плеча ,лавируя между первым и вторым. Дальше, залезала за шиворот, щекоча шею, ключицу, а потом возвращалась, обвивая длинную шею и чарующе плясала у голубых глаз, чьи зрачки расширялись от расслабления. Она такая красивая, такая необычная, лови же ее! Она просилась к нему в шальные руки, а он даже не догадывался, чем может оказаться эта «шалость». Ох, какая же волшебная, как же манит! - Чёрт подери, Шерлок, отпусти меня! – прорвалось в его мыслях. Она прекрасна, даже хочется погладить эту белую змею-полосу… Странно, но она вырывалась, когда Шерлок прикасался к ней хоть одним из своих тонких пальцев. Выпускала свои беленькие крохотные зубки, столь зловеще блестевшие на маленькой пасти. А дальше, о Боже, дальше она попыталась достать этими маленькими зубками до кожи Холмса. Он почувствовал новый прилив страха, ровно такой же, как и в том сне… Волна за волной, страх то приливал с новой силой, то откатывал, но возвращался с двойным ожесточением и тогда, именно тогда, он захотел скинуть ее, ту самую белую полосу, рьяно манящую к себе. - ШЕРЛОК! – кто-то пытался вывести его из транса. Ну конечно, кто же еще, как не Джон. Только что его придурок-друг Шерлок смотрел на него, как будто змея следила за музыкальным инструментом, потом потянул на себя, чуть не лишив Ватсона равновесия. А самому-то, самому Джону становилось жарко, как под июльским солнцем там, в Афганистане, ведь лицо его друга находилось менее, чем в метре, что можно было посчитать каждую темную прожилку в этих сумасшедших глазах. Столь родное и изрядно надоевшее лицо, сначала казавшиеся расслабленным, постепенно исказилось от щепотки страха, пущенного на выражение Холмса, и тогда Ватсону пришлось потрудиться, чтобы успокоить сыщика, да и успокоиться самому. Ну как же, успокоишься тут, когда человек, с которым тебе предлагали спать в одной комнате, порывается удушить тебя, а потом сам же боится своих движений? «Только не паникуй, ты же врач. Ты видел хуже. Были плохие дни, помнишь?» - ну здравствуй, добрая сторона. Все никак не отстанет от бедного Ватсона. Ох и прицепилась она к нему, прямо как Шерлок к его шее. Ну что еще делать, как не повиноваться крику и натиску своей «ангельской» стороны и хорошенько потрясти Холмса. По инерции, он следовал за движениями рук Джона и только потом, когда Ватсон пощелкал перед глазами пальцами, он смог сфокусировать на пару мгновений взгляд, а после – упасть всем весом на матрас и окончательно потерять здоровый сон. Ему чертовски плохо, нельзя было не заметить это, а если кому-то чертовски плохо, значит, надо действовать быстро. Моментально вспомнив все, чему учили в армии, Джон соорудил холодный компресс, принес пару таблеток успокоительного, не забыв отложить две для себя, все это применил к Шерлоку, успев на пару секунд застыть с рукой на лбу детектива. Он был не просто горячим, он горел, как деревянный дом во время пожара. Странно, что не рушился. Холод компресса и огонь лба смешивались, придумывая новые сочетания, доставляя малое удовольствие военному. Пару таблеток отправились к нему в рот и были запиты очередной чашкой чая. Теперь оставалось ждать. «Ждать чего?» Джон тут же задался этим вопросом. Кой черт он здесь делает? Зачем проснулся, зачем пошел вниз? Ах, как все было бы проще, если можно было бы щелкнуть пальцами и все проблемы испарялись, как утренний туман. Или, если можно было бы выпить таблетку от проблем. Таблетки от проблем, от одиночества, от несчастной любви, от потерь, да от чего угодно. Хорошо было бы, все это упростило бы жизни в сотни раз. Нет-нет, зачем такие нужны? Жизнь на том и строится, что ты вечно погрязаешь в проблемах, в ненависти к себе и к обществу, отталкиваешь тех, кто нужен, даже не понимая этого, рвешься к великому... К мечтам. А потом у тебя словно крылья прорезаются, ты снимаешь оковы повседневности, уносишься в рай отдыха. У каждого он свой, не так ли? А у Джона он явно не в Афганистане. Он здесь, этот рай совсем рядом, он это чувствовал. Теперь важно лишь было найти его. Протянуть руку… Шерлок поворочался на кровати. Видимо, приходил в себя, а, может, отходила головная боль. «Всё», - окончательно решил Ватсон. «Всё » означало то, что Джоновы чёртовы стороны заключили между собой некий договор, тем самым намекая Джону на посиделки рядом с Холмсом. Не идти же против себя. - Я рад, что ты так решил, - тихий, почти перешедший на шепот голос ворвался в мысли «разносчика чая». - Что? Ах да, сменю тебе компресс. Прости, я просто задумался… - слова как -то сами собой полились из уст. Кашлянув, он взял в руки уже потеплевшую повязку, а через пару минут вернулся с новой, уже прохладной. - Я говорю, что я рад, что ты решил со мной остаться. - Чт... - Ты задремал и немного проболтался, - Холмс усмехнулся, повалившись обратно на подушки. - Научи меня спать... Научи, пока я снова не начал бредить или вовсе не отрубился. Пожалуйста, Джон. Слова, сказанные скороговоркой, еще долго не могли дойти до бедного мозга Джона. Может, у него тоже жар, но он отчетливо слышал слова «научи» и «пожалуйста». Второе слово уже второй раз за пару часов! - Как же? – даже его заинтересовала просьба. А может, Шерлок просто начинает бредить… -Не знаю. Посоветуй что-нибудь, ты же врач. Да сколько же раз он слышал это «ты же врач»? Миллионы, миллиарды раз. - Могу посидеть с тобой, если хочешь, - вздохнул Джон, а Шерлок неуверенными и медленными от болезни движениями перевалился на другую сторону кровати, приглашая сесть. Ватсон размял шею, затекшую от сидения в кресле, и прилег на мягкую кровать, облокотившись на ее деревянную, резную спинку. - Ну что ж… - начал Джон, рассеяно потирая затылок и одновременно с этим улыбаясь. Не в первый раз. - Для начала – успокойся. Ты несколько минут назад чуть не придушил меня. Почему? Терзали Шерлока сомнения, ой терзали. Сомнения о том, рассказывать ли врачу о его сне, о его галлюцинации про полосу-змейку? Дело лишь в доверии и в том, правильно ли поймет Джон. Странно сейчас рассуждать об этом доверии. Ватсон делился с ним всеми проблемами и тайнами, всем плохим и хорошим настроением, доверял ему. Считал лучшим и единственным, кто поймет, а Шерлок,в свою очередь, выслушивал все его рассказы за микроскопом или стреляя в стену. Ему было «скучно» тогда, когда человек делился своими переживаниями, а теперь он еще и думает, делиться ли с этим человеком своими проблемами или нет?! Ну право, Холмс, ты даже сам себя иногда должен ненавидеть! - Потому что мне четвертый день подряд снится один и тот же сон. Я всегда в одном и том же здании, на одном и том же месте, - темп речи Холмса набирал скорость, как во время его очередного заплыва дедукцией. – Там Мориарти, сначала я его не замечаю, потом он говорит,ч тобы я отдал то, что по праву принадлежит ему. Потом появляешься ты, - у Джона что-то приятно(может, его бесята с ангелочками бушуют, кто знает) ёкнуло. - Ты, побитый и усталый. Джеймс все еще что-то просит у меня, а у меня ничего нет, ничего! Тогда он говорит, что собственная шкура важнее своего друга, а тебя самого что-то терзает, причиняет тебе ужаснейшую боль и тогда мне становится страшно, Джон, просто страшно. Я просыпаюсь каждый раз на этом моменте, дрожа от страха и не желая видеть продолжение. – выговорился Шерлок. Вот,как это называется. Выговорился он. Как камень с плеч. На душе даже как-то легче стало, но голова все так же жутко болела, не давая нормально соображать Джон остался сидеть в таком же положении, как и сидел раньше. Только что знаменитый Шерлок Холмс, первый в мире детектив-консультант, доверил ему, Джону Ватсону, свой сон, свои откровения. Осознав это, по шее и лицу Ватсона прошлась краска смущения. Благо, что в комнате темно, а лунный свет освещает лишь лицо Шерлока, да и то часть. Кстати, о лице. Оно стало более мягким, расслабленным. Чувствовалась напряженность из-за головной боли и жара, но того выражения безумия уже нет, а это радовало Джона. - Хорошо, Шерлок. Ты только что доверился мне. Наверняка тебе полегчало. - он даже смог различить еле заметный кивок головы. – Ложись,засыпай… - А ты? Ты где будешь? – с ноткой надежды на то, что Джон останется, спросил Шерлок. Сон рассказан, а теперь ему просто не хотелось оставаться один на один со своими Чертогами Разума. - Ладно, побуду с тобой, пока ты не заснешь, - с небольшим раздражением в голосе отвечал Джон. Почему раздражение? Хоть Холмс все ему поведал, все рассказал, но спать хотелось все равно и хотелось жутко. Поудобней расположившись на своём месте, Джон решил подпереть свое лицо кулаком и уставился на Шерлока. Тот же, в свою очередь, смотрел на него. - Спи, Шерлок, спи. Завтра трудный день... дружище, - Джон впервые назвал его так и заметил, что Шерлоку это понравилось. – Нам еще собирать листки моей работы, которые ты решил разбросать. Слабо улыбнувшись, он убрал кулак и лег головой на мягкую подушку. Подождал, пока Шерлок сделает то же самое. - Закрывай глаза. - Ты как моя мама, ей Богу… - Закрывай,Шерлок! - Ладно-ладно... Спокойной ночи и спасибо. Все стихло. Слышалось только потрескивание лампочки в уличном фонаре, больше никаких звуков.. *** У Ватсона затекло плечо, так что пришлось повернуться на другой бок. Повернувшись, он хотел было вскрикнуть от внезапности: лицо Шерлока оказалось в нескольких сантиметрах от него. Повязка сползла куда-то на пол, а Джон не смог подавить желание и дотронулся широкой ладонью до его лба. Теплый, уже не горит. Ему лучше, намного лучше. Лицо смягчилось, морщинки разгладились, а дыхание стало ровным, а не рваным. Все свидетельствовало о выздоровлении. Джон давно замечал это, эту красоту. Когда Шерлок дремал или расслаблялся, закрывая глаза, Джон всегда подходил к нему, так тихо, чтобы не разбудить и наблюдал. Наблюдал, как поднималась и опускалась широкая мужская грудь, как трепетали темные ресницы, как двигалась голова, которая вот-вот, да и упадет на плечи мудрому социопату. В такие моменты успокаивались всё и все. Даже сам Джон, трепетно наблюдавший за ним. Его всегда тянуло коснуться этих бледных щёк своим губами, попробовать, грубы ли губы Холмса и груб ли он сам, но всегда боялся, что тот проснется. А сейчас Шерлок спит. Никого рядом нет. Джон провел по худой щеке, едва коснувшись ее пальцами, а Холмс даже не дрогнул. Улыбнувшись, Ватсон нагнулся над ним и коснулся его губ своими, стараясь как можно четче запомнить этот момент. Отстранившись, он убрал пару каштановых прядок, упавших на лицо Шерлока, освещенное лишь светом блеклой луны, которая спешила оставить их вдвоем: - Ты психопат, Шерлок. Мой психопат. А он улыбался. Не Джон, нет. Улыбался Шерлок. Теперь Джон был уверен, что Шерлоку снился хороший сон.