Я иду за тобой...

Я не знаю, что сегодня за день. Я просто лежу на своей кровати и смотрю в потолок. Кровать не совсем моя - я делю ее с Кортни. Ее сейчас нет. В доме пустота. Я хотел бы увидеть Фрэнсис, обнять ее, поиграть с ней, но мне страшно. Моя слабость...я безвольный. У меня чуть ли опять не случился передоз. Где-то в комнатах, в этой гробовой тишине, раздается звонок телефона. Я не собираюсь даже вставать. Опять тишина. Я слышу свое дыхание, эти хриплые звуки. Когда-нибудь оно прекратится. Вдох и выдох, вдох и выдох. Тело наполняется жизнью, той дребезжащей непонятной массой, которая никому не нужна. Мы таскаем свой труп, бережем его. Хотя вру, я не берегу. Да, именно сейчас я беру в руки сигарету и закуриваю прямо в кровати. Что же, пожалуй, неплохое начало дня... Мои руки трясутся. Не могу понять, это от злости или от ломки. Я хочу всадить себе иглу и уже смотрю на вены, но вовремя останавливаюсь. Эта сука не заберет меня вот так просто в психушку или куда там. Единственное, что меня держит - Фрэнсис. С каждым днем я задаю себе один и тот же вопрос: "А зачем ей такой отец?"Кортни уже пригрозила ее забрать от меня...но я не собираюсь сдаваться. В моих мозгах какое-то болезненное помутнение. Я должен решиться на этот шаг, потому что это единственное решение проблемы. Кортни сегодня приедет с моей крошкой. Мы живем вместе, но я не могу понять, где Кортни прячет наркоту, когда ее принимает и тому подобные вопросы. Просто я не верю, что она завязала. Гадкая сука. Лениво вообще что-либо делать. В моей голове полный туман, а мои руки дрожат. Каждый раз, когда я задумываюсь об иголке, стараюсь переключиться на что-то другое. А ведь у меня есть пара идей для песен! На улице грязь, холод и пустота. Черный соседский кот опять дерет какую-то птицу. Я рад, что хоть беззвучно. Эту священную тишину прерывает только телефонный звонок. Так и быть, я плетусь на этот шум. Первое, что я услышал, уже разозлило меня. Кортни не приедет и говорит, что мы встретимся в городе, а потом поедем в то место, которое все исправит. Я не знаю, что говорить и просто дышу в трубку. На другом конце слышится смех Фрэнсис, но потом она начинает тихо хныкать. Я не могу положить трубку и слышу, как она начинает плакать. Я весь разрываюсь, кровь стучит в висках, но все, что я могу - выдохнуть. Пора положить телефон. Это слишком больно, слишком невыносимо. Нет, Фрэнсис не может достаться такой отец. Я кидаю трубку. Я уверен, что Кортни уже наперед знает о моем приезде. Естественно, у дома уже стоит машина. Не буду торопиться. Я затягиваюсь новой сигаретой и завязываю кеды. Выхожу на улицу. Мое тело пробирает холод, но дышится легко. На месте, где был кот, остались только пятно крови и пара перьев. Я невольно огляделся вокруг, и знаете, что я увидел? Да ничего. Этот сраный, пустой и бессмысленный мир, в котором все только и хотят денег, секса, рабства и дешевой жратвы. Мы уже сами стали дешевками. Что-то мне подсказывает, что это - последний момент моей нормальной (если так вообще можно выразиться) жизни. Водитель вышел и поздоровался со мной, на что я только покачал головой и бросил окурок на землю... Мы уже долго едем. Я понял, что ни черта не в город мы премся. Пейзаж сменяется пейзажем. Вот какой-то человек валяется на обочине. Возможно, его кто-то сбил и оставил умирать здесь. Одним уродом меньше. Хотя, нет, я ошибся: он просто пьян. Время кажется мне песком сквозь пальцы. Оно течет, пропадает и уже ни за что не вернется. Лес, красивый лес с небольшим озером. Здание. Мне это не нравится. Машина останавливается, но я не собираюсь выходить. Я сижу и дышу. Водитель подходит и открывает дверь. В глаза ударил яркий свет. Это всего лишь доктор, который задает мне тупые вопросы. Даже думать не хочу. Я следую за ним, потому что больше нечего делать. Он мне рассказывает эти сказки, что все отлично, мне помогут, у них в клинике идеально. Я захожу в свою палату и вижу стаканчик с таблетками. Подумаешь...я их выпиваю. На столе лежит записка, что Кортни решила дать мне время. Они приедут завтра. За окном куча алкоголиков сидит под деревом и болтает о своей жизни. На моем окне решетка, а дверь закрыта. Я смотрю вдаль. Где-то доносится музыка, но мне все равно. Бледная девушка помахала мне рукой. Ее кожа совсем прозрачна, а на руках шрамы и рубцы. Ее кости выпирают, а глаза настолько большие, что я подумал о том, как они выпадут из глазниц. Внезапно сзади ко мне кто-то подошел и дотронулся до плеча. Это только медбрат. Я все еще смотрел на девушку, которая села на скамейку и перебирала тонкими пальцами страницы журнала, а медбрат так и стоял около меня. Наконец он сказал, что хотел бы мой автограф. Я подписал ему футболку. Он оказался интересным мужиком и что-то мне долго рассказывал. В итоге, я узнал, что девушке всего 17 лет и она наркоманка со СПИДом. Медбрат сказал, что скоро наконец умрет. Я закурил и продолжил пялиться в окно. Внезапно у меня промелькнула мысль: "А не заработать ли мне СПИД?" Кажется, таблетки начали действовать, потому что я еле добрался до кровати, а мои глаза собирались к центру... Я не знаю, сколько длился мой сон. Сегодня уже явно другой день. В палату светит солнце. Дверь открыта. Я вышел пройтись и посмотреть. Все тихо и спокойно до конца коридора. В конце я вижу привязанного парня, который бьется и мечется. Здесь воняет гнилью, поскольку его рука уже это и представляет. Я вышел. Мне плевать на его страдания. Я не хочу себя до такого доводить. По коридору разносятся мои шаги, мои хрипы и покашливания. Я решил вернуться к себе. С момента моего ухода прошло всего минут 20. На кровати лежала записка. Кортни и Фрэнсис ждут меня внизу, в саду на скамейке. Я медленно спускаюсь по лестнице. Я растягиваю каждое движение, я растягиваю жизнь. На меня смотрят большие и живые глаза. Она всех любят и все ей нравятся. Я тоже был когда-то таким. Кортни целует меня в щеку и благодарит за то, что я лег в клинику. Я не верю в ее слова. Тишина. Между нами пустота. Я медленно закрываю глаза. Сзади раздаются шаги. Это врач, и он зовет Кортни. Вот Фрэнсис у меня на руках смеется и радуется. Я поправляю ее прядку волос, держу ее ручку, улыбаюсь ей. Мне на плечо ложится костлявая бледная рука. Я поворачиваюсь и вижу ту девушку. Вблизи она еще более интересна. Она улыбается и подает мне заколку Фрэнсис. Сразу же привлекают внимание ее глаза. У меня на минуту создалось ощущение, что я падаю в эту серо-голубую бездну. Ее выступающие скулы отражают каждое движение лица, а синеватые с трещинами красивые губы нервно подергиваются. Я сказал ей спасибо и узнал ее имя. Шейла. СПИД. Страдания. Смерть. Мы прошли на скамейку. Фрэнсис спала у меня на руках. Мне сразу же понравилась Шейла, потому что она не нарушала тишину. Она была как легкое и холодное видение. Я спросил у нее глупый вопрос: "Как твои дела?" Шейла тихо посмеялась и протянула мне ленточку мятного цвета с просьбой подписать ее. Я пообещал, что сделаю это, когда она ко мне зайдет вечером. Опять тишина. Я перебираю рукой одежду Фрэнсис, а Шейла болтает худой ногой в тяжелом ботинке и смотрит вдаль. Мы уже сидим долго на этой скамейке, а по небу плывут серые облака. У Фрэнсис развязалась шапка. Надо завязать, но я не могу. Я только хотел попросить Шейлу сделать это, как ее тонкие пальцы стали аккуратно поправлять шапку моей дочери и завязывать аккуратный бант. Она встала, провела рукой по моей щеке, а потом по ручке Фрэнсис и сказала, что мы прекрасны. Я долго смотрел на то, как она удалялась. Вернулась Кортни и мы тихо пошли ко мне в палату. Мы долго говорили о будущем. Фрэнсис проснулась, я с ней поиграл. Дети равносильны наркотикам. Это приятно и легко, но без них начинается адская ломка. Вот и конец нашей встречи. Я крепко обнимаю и целую мою дозу наркотиков. Она смеется и дергает меня за волосы. Кортни стоит у двери и улыбается. Я не могу распрощаться с Фрэнсис, потому что на сердце камень... Я лежу на кровати. Все эти таблетки забили мою ломку. Я вообще ничего не чувствую. В окно светит последний кровавый луч уходящего дня. Я прикрываю глаза. Тишина. Пустота. Ничто. Опять хриплое дыхание. Мое дыхание. Может, это дыхание смерти, ничтожества или чего-нибудь еще. Я открываю глаза. На подоконнике сидит Шейла и листатет книгу Уильяма Берроуза "Голый завтрак". Я встаю с кровати и подхожу к ней. Она даже не поднимает головы и не мигает. Жива? Как будто нет. Я взял ручку со стола и снял с ее руки ленточку. Мое имя. С другой стороны я добавил пару слов от себя, строчку, которая была у меня в голове. Шейла первая получит часть моей песни, а вместе с этой строчкой и часть моих страданий, моей пустой жизни. Я завязал ей ленточку на руку. Шейла подняла глаза и улыбнулась. Это было беззвучное "спасибо". Мне нравится, что она не нарушает тишину. Я сел на кресло рядом с подоконником. Шейла протянула мне пачку Marlboro, я взял, мы закурили. Вот так вот и сидели в изломанной криками того гниющего парня тишине. Шейла в клинике почти все время. Она знает, что умирает, что наркомания не лечится полностью, но родители упорно заставляют ее проходить всю терапию раз за разом. Шейла была уверена, что, во-первых, боль хочет, чтобы ее прочувствовали, во-вторых, Вселенной на тебя срать (да тут дураку понятно, что с такой жизнью в Бога и прочую хрень невозможно верить). Она и жила с вечной болью, которую чувствовала, и ощущала, что никому не нужна. Я видел свое отражение. Я прикоснулся к ее бледной костлявой руке и почувствовал холод. Никогда в жизни мне не хотелось кого-то так сильно. Шейла включила музыку, сказала, чтобы я подождал, и выскользнула из комнаты. Я не ожидал ее уже увидеть. Минут через пятнадцать появилась она, но уже со связанными руками. Медбрат рявкнул, что у нее 5 минут. Шейла попросила, чтобы я отдал книгу ее смотрителю, а сама спросила, наклонившись прямо к моему уху: "Ты меня не боишься?" Она обернулась на медбрата, который рассматривал книгу, подтолкнула меня своим костлявым бедром поближе к подоконнику. Шейла посмотрела на солнце и внезапно меня поцеловала. Холод ее губ казался слишком успокаивающим. Все произошло настолько моментально, что когда я пришел в себя, то видел только кроссовки удаляющегося медбрата, а во рту почувствовал железо. Кровь. СПИД. Прощайся с жизнью. Если бы все было так. Я сидел на кровати и крутил в руках ключ. Я бросил его в куртку. Зашел медбрат и положил передо мной журнал и сказал, что от Шейлы. Я не собирался читать про всех этих зажравшихся звезд, про политику и прочую пустую жизнь. Я открыл его и заметил, что между строк все исписано. Вдох и выдох. Темнота и пустота. Если бы так было только вокруг. Мой живот изнывает, а из головы как будто струями через множество трещин в черепе вытекает мозг. Я затягиваю шнурки как можно крепче. Куртка на моих плечах кажется тяжелейшим грузом, если не считать всю жизнь и воспоминания. Я открываю замок на моей двери обычной скрепкой. Это кажется слишком простым. В коридоре темно и прохладно. Я еще раз потрогал ключ и пачкy Marlboro, которую забыла Шейла на подоконнике. Вокруг пахнет лекарствами, а на стене кровавый отпечаток. Пугающая реальность. Я спускаюсь по лестнице. Вот и дверь, которая мне нужна. Руки дрожат, но я быстро открываю ее ключом. Прямо в лицо мне ударяет порыв ветра с запахом плесени и сырости. В озере вдали отражаются свинцовые облака и немного холодный свет луны. В руке у меня журнал с указаниями Шейлы. Я взглянул на окна здания и увидел ее. Она наблюдала из окна. Призрак. Пустое свечение смерти. Холод. Никто. Шейла махала мне рукой с мятной ленточкой и дымившейся сигаретой. Я помахал в ответ журналом и ее пачкой Marlboro. Она улыбнулась. По ее губам я прочитал то, что было написано в конце журнала, на странице, где была моя фотография с Фрэнсис:"Курт, уходи, беги отсюда. Следуй за своим смыслом и мечтой. Ты не предашь ее. Не умирай здесь. Умри свободным. Твоя недолго знакомая Шейла". Я вырвал эту страницу, сложил ее и вложил в пачку сигарет. Вот он, последний рывок, последний шанс, последняя жизнь. Прыжок и я на стене. Рывок и я за ней. Я сжег журнал, закурил и взглянул на то место, которое могло бы убить меня. Шейлы уже не было видно. Я отправился в лес. Я думал о том, что больше никогда не увижу холодную, почти мертвую Шейлу. У меня в голове появилась идея о том, что сделать, что меня убьет. Надо только дойти до телефона. Но это потом. Фрэнсис, крошка Фрэнсис, как я люблю тебя, твой смех и твое отношение к жизни! Эй, я иду за тобой... She eyes me like a pisces when I am weak I've been locked inside your Heart Shaped box for a week I was drawn into your magnet tar pit trap I wish I could eat your cancer when you turn black Hey Wait I've got a new complaint Forever in debt to your priceless advice...