Ринг - 3

После разговора со своими ребятами, пусть и очень короткого, Пауль уже не мог уснуть и поэтому, оставив Риделя досыпать, начал собирать вещи, чтобы вернуться в квартиру Круспе. В шесть утра все было готово к отъезду, а через час мужчины вышли из дома. По дороге Ландерс заехал в круглосуточный супермаркет и основательно закупился, полагая, что его любовники соскучились по привычной кухне. Вернувшись домой, Ландерс быстро прибрался и, составив меню из самых любимых блюд Кристофа и Рихарда, принялся воплощать его в жизнь. Когда почти все было готово, мужчина, в который уже раз, посмотрел на часы и недовольно вздохнул - времени до приезда ребят было еще много, но заниматься хоть какими-то делами ему решительно не хотелось. Промаявшись около сорока минут, он заснул на диване, а уже через три часа его разбудил долгожданный звонок, и Пауль вместе с Пушистиком и Санаей поспешил в коридор, чтобы поскорее увидеть и обнять своих любимых. Однако, распахнув дверь, Ландерс немного притормозил. Нет, конечно, он узнал ребят сразу, но такими он их еще не видел. Всегда идеальные и ухоженные волосы Рихарда немного отросли и выглядели на удивление неопрятно, как обычно у Дума, и оба мужчины сейчас были с усами и бородами. Саная тут же закрутила хвостом и, радостно попискивая, стала напрыгивать на вошедших мужчин, которых сразу узнала. По быстрому погладив собаку, Кристоф и Рихард крепко обняли Пауля, прижимая его к себе и торопливо целуя улыбающуюся мордашку. - Ничего себе вы оба... шерстяные, - выдал Ландерс, немного отстраняясь от любовников и с задорной улыбкой разглядывая их лица. - Котенок, мы специально не стали бриться, чтобы ты посмотрел, в каком виде мы были после этого гребанного острова, - доложил Рихард, когда радость встречи немного поутихла. - Так вы на острове были? - Нет, на луне, - ухмыльнулся Шнайдер, не выпуская Пауля из объятий. - Все расскажем, но сначала надо привести себя в порядок. Не люблю бородатых и усатых мужиков, - серьезно заявил Круспе, поглаживая собственную бороду, на которую, видимо, эта неприязнь не распространялась. - Поль, у тебя пожрать есть? - Кристоф по-прежнему обнимал Ландерса за талию и прижимал к себе. - Есть и очень много, - улыбнулся тот. - Я как знал, что вы голодные прилетите. - Голодные, не то слово, - гладиатор чуть склонил голову и нежно поцеловал любимого в шею. Именно в этот момент Кристоф понял, как сильно он скучал по своему миниатюрному любовнику и теперь просто наслаждался близостью с ним. Внезапно Шнайдеру вспомнилось их знакомство и первые дни совместной жизни, когда он испытывал к Паулю только похоть, но все изменилось. Теперь гладиатор даже не думал о сексе, сейчас главным для него было то, что любимый человек снова рядом и его опять можно обнимать и целовать. Конечно, желание тоже было, но не обладать, а доставить удовольствие после того, как они, наконец, поговорят и насмотрятся друг на друга. - Котенок, а что, у нас смеситель сломался? - донеслось из ванной. - Нет, Риш, я его просто так поменял, от нечего делать! Скучно мне стало, дай, думаю, смеситель поменяю! - засмеялся Пауль и снова положил подбородок на плечо Дума. - Кукла, какие же ты тупые вопросы задаешь, - ехидно заметил гладиатор, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке Ландерса. - Мой хозяин ринга, - прошептал мужчина на ухо своему любовнику, - люблю тебя. - Не тупые! - донеслось из ванной. - Со смесителем целая история была, - Пауль посмотрел в глаза Шнайдеру и улыбнулся. - И я тебя. Не сдержав эмоции, Ландерс притянул к себе голову Дума и опять поцеловал в губы, но уже не страстно и нетерпеливо, а медленно и нежно, наслаждаясь каждой секундой. Единственное, что несколько раздражало счастливого Пауля, так это очень непривычные усы и борода у его мужчины. Конечно, Оливер тоже не мог похвастаться гладко выбритым лицом, но это было хотя бы обыденно. - Иди тоже побрейся, а то как-то странно тебя бородатого целовать, - произнес Ландерс, нехотя отстраняясь от любовника. - Котенок, а как отец? - Рихард уже успел побриться и выглянул из ванны. - Я сейчас еще с волосами что-нибудь сделаю и можно за стол. - Да, как там это вредное ископаемое? Тилль сказал, что вроде неплохо. - Уже в порядке, - Пауль недовольно поморщился. - Я когда к нему пришел, он радостно спросил, подпортил ли мне медовый месяц, а потом заявил, что не хочет видеть. Даже на открытие ресторана не пришел, и мама естественно осталась с ним, чтобы ему опять не поплохело. Короче, везде успел нашакалить папуля. - Это все маразм, - вздохнул Рихард. - Нет, это его воинствующая тупость. - Ладно, хер с ним, - Кристоф задумчиво провел ладонью по своей бороде. - А ресторан как? - Хорошо. Я так хотел выбрать название вместе с вами, но не получилось. Как вам? Мне просто это слово нравится, да и обстановка имеет некоторые черты античности. - Мне тоже нравится. Октавиан, - словно пробуя слово на вкус, произнес Круспе. - Шлиман у тебя был, да? - Да, он мне позвонил, мы разговорились, и я пригласил его на открытие. Он с невестой пришел, не помню, как ее зовут... Мне показалось, он реально за тебя переживал. - Я тоже так думаю, он мужик неплохой. Ладно, я сейчас волосы чем-нибудь намажу, чтоб в глаза не лезли и приду. - Давайте быстрее. Отправив Шнайдера в ванну, радостный Пауль пошел на кухню подогреть мясо и достать из холодильника некоторые закуски. Ему было не особо приятно расставаться с ребятами даже на пять минут, но и побаловать их разными вкусностями тоже хотелось, а само мясо не разогреется. Как только повар закончил с последними приготовлениями, на кухню зашел Рихард, а сразу после него Дум, который в отличие от Круспе не старался довести свою внешность до идеала и просто наскоро побрился и собрал волосы в низкий хвост, даже не расчесывая. - Все, отробинзонили, - доложил Кристоф, заходя на кухню. Теперь ребята выглядели как обычно, только сильный загар, да отросшие волосы Рихарда намекали на их долгое пребывание на острове. Дум опять надел свои любимые серые джинсы и черную футболку, а недовольный своей прической Круспе натянул темно-зеленые домашние штаны и белую майку. - Мне бы еще подстричься, - вздохнул Рихард, потянув себя за длинную прядь, - надо сегодня или завтра в салон сходить. - Кукла, а давай я тебя подстригу? - тут же предложил Шнайдер, дернув любовника за челку. - Нет уж, чемпион! - Ты мне не доверяешь? - задал Кристоф самый каверзный вопрос, который только мог придумать. - Эм... Я тебе, конечно, доверяю, но... - мужчина не мог подобрать нужных слов. - Дум, если очень хочешь, можешь подстричь меня, - Пауль сделал шаг к своим любовникам и снова обнял их, чувствуя себя счастливым. - Давайте за стол, смотрите, сколько я всего для вас наготовил. Ландерс действительно позволил бы Кристофу себя подстричь, хотя прекрасно знал, что никогда не занимавшейся этим Шнайдер, может здорово накосячить, но, в конце концов, он не девочка, в крайнем случае может и лысым пару недель походить. Сам Дум в салоны красоты не ходил вообще и всегда подстригал сильно отросшие концы сам, что было не особо ровно, либо просил Пауля. - А может в постельку? - Рихард потерся кончиком носа о нос Ландерса и несильно сжал его ягодицы. - Давай, Кукла, вперед, а я жрать хочу. Обезьяны с попугаями, конечно, тоже ничего, но, блять, как я соскучился по жирной свинине и майонезу, - Дум уселся за стол и сразу потянулся к горячему мясу. - Риш, садись, поешь, - улыбнулся Пауль, отступая от Круспе, чтобы его не соблазнять. - Расскажите мне все, а потом в постель, я сейчас так взбудоражен, что у меня может и не встать, если честно. - Хорошо, - Рихард наконец-то приземлился на стул и алчно оглядел сказочное изобилие на столе. - Так что там с нашим смесителем? - Кукла, тебя это реально ебет? - искренне удивился Шнайдер, выдавливая майонез на край большой плоской тарелки. - Да, - Круспе положил себе салат и тоже потянулся за свининой. - Это импортный смеситель, а он, получается, и полгода не прослужил. - В нем вода резко закончилась, - пояснил Пауль, недоумевая, почему Рихарду это так интересно. - Захожу днем в ванну, кручу краны, а воды нет. Вызвал сантехника, он тоже покрутил и спрашивает: "А как это так?". Я охренел. Как будто я знаю, почему в кране нет воды. Потом выяснилось, что переключатель на душ заклинило, и он все перекрыл. Сказал менять, он, кстати, с собой несколько на выбор привез, а это уже девять вечера было. Возился он часа два, я за это время аж ссать захотел, уже на собачий лоток начал коситься, на кухню в раковину, как-то тоже нехорошо... Наконец-то он свалил, и через пол часа кран сорвало. Я воду перекрыл и опять звонить. Он опять приехал, начал возиться, потом до него дошло, что там резьба бракованная, он поехал за другим смесителем и в результате ушел от меня без двадцати два ночи. Я уж думал, что он до трех провозится... - А потом приползет к тебе в комнату спать, - усмехнулся Круспе. - Со смесителем, - тут же добавил гладиатор и засмеялся, чуть не подавившись куском мясной нарезки. - Все, - отсмеявшись, произнес Пауль, - теперь рассказывайте. - Да что тут рассказывать, - поморщился гладиатор. - Сначала нормально летели, потом пилоты сказали, что с самолетом проблемы и посадили его на воду возле какого-то островка. Самолет затонул, а мы вместе с пилотами кое-как доплыли до острова. На адреналине, наверно. Как до земли добрались, так сразу никаких сил не осталось, и все ушибы разболелись, а пока плыли, почти не чувствовали. Кукле меньше всех досталось, но и он выдохся. Пилотам сложнее всего было, потом оказалось, что у одного из них вывих плеча, однако и он доплыть умудрился. Что еще сказать, нам повезло. Там тепло, источник пресной воды быстро нашелся... - В общем, нормально отрабинзонили, - вставил Рихард, - правда, мы с чемпионом периодически ругались. - Кто бы сомневался, - усмехнулся Ландерс. - Море, солнце, романтика, а вы ругаетесь. - Какая романтика? - Рихард аж газировкой поперхнулся. - Сидим мы как-то вечером на берегу, и я попросил Дума нарисовать для меня что-нибудь романтическое на песке, а он мне изобразил какую-то фигню. Потом объяснил, что это летающая крыша с иллюминатором и смотрящей в него рыбой! Я даже не знаю, как надо было начать думать, чтобы до такого додуматься! - Дум, нарисуй мне потом обязательно этот шедевр, я должен это видеть, - засмеялся Пауль. - Вот такая вот романтика от чемпиона, а кроме того, мы по тебе скучали и переживали, что ты волнуешься. - Пиздец, - подытожил Ландерс, покачав головой. - А что же вы там ели? Фрукты и обезьян? - В основном фрукты, - Шнайдер придвинул к себе тарелку с икорными бутербродами. - Рыба и моллюски у берега были, но какого-то экзотического вида, и мы не знали, можно ли это есть, они ж твари ядовитыми бывают, а там не одной знакомой морды, - вздохнул Дум и заел голодные воспоминания бутербродом. – Правда, один раз я завалил какую-то большую рыжую обезьяну, но эта тварь сама ко мне полезла и я ее зарезал. - Он подумал, что ты претендуешь на его самку, - хихикнул Круспе. - Выглядел-то сам... грязный, кудрявый, со щетиной на морде, сам как макака, только рост под два метра, вот тот самец от зависти к тебе и полез. - Кукла, ща получишь, - недовольно зыркнул на него Кристоф. - Несколько раз удалось птиц поймать и раза четыре нашли черепашьи яйца, правда самих черепах ни разу не видели... - И насчет фруктов, - Рихард ткнул в сторону Шнайдера пальцем и сощурился. - Когда падали, Дум локтем хорошо так приложился, и первые пару недель у него левая рука не особо хорошо слушалась, пилотам ваще сильно досталось, они первое время еле ползали, поэтому на деревья приходилось мне лазить. А чемпион наглый такой, я один раз лезу на эту гребанную пальму еле-еле, ну, трудно же, ствол почти гладкий, а он внизу стоит и палкой мне в спину тычет, типа я медленно лезу, а его величество изволят хотеть кокос прямо сейчас. - Не, ты реально очень медленно лез. - Так я же не тайская дрессированная макака для сбора кокосов! Ой, и еще насчет макак! - Круспе откинулся на стуле и ехидно заулыбался. - Когда Дум зарезал ту рыжую обезьяну в целях самообороны и гастрономии, там такая история началась! Может сам расскажешь, герой-любовник? - Не, я еще бутербродик с красной рыбкой, а ты болтай, развлекай меня, у тебя хорошо получается. - Так вот, это произошло днем. Сидим мы, значит, едим эту макаку на побережье, море, песочек, красота... и тут из леса выходит такая же крупная обезьяна, как мы потом поняли - самка, кладет перед чемпионом желтое манго, разворачивается, встает раком и поднимает хвост... и ждет, - опять хихикнул Рихард. - Чего ждет? - не понял Пауль. - Ну, я так понял, чтобы чемпион ее отымел, как самый крупный и сильный самец, - засмеялся Круспе. - Дум, а ты чего? - с неподдельным любопытством спросил Пауль. - Трахнул, конечно! - съехидничал тот. - Ты че, такая красотка! - Нет, а реально, что дальше с обезьяной-то было? - Ничего, - Рихард покрутил в руке стакан и сделал еще глоток. - Она так и паслась недалеко от нас и приносила чемпиону фрукты. Короче, стала его преданной фанаткой, но не особо назойливой. Иногда по три дня не появлялась. А потом приплыл Тилль со спасателями, и они прочесали остров. Все, Котенок, теперь ты рассказывай, хозяин ринга. - Подожди-подожди, а с сексом-то у вас как было? - Да не очень, - Шнайдер почесал затылок. - Только руками и ртом, ибо на одной слюне далеко не уедешь. Давай уже сам рассказывай. - А в постельку, значит, уже не хочешь? - лукаво спросил Пауль. - Нет, Котенок, я уже обожрался и мне хочется спокойно посидеть и послушать твои истории.