Blurred Lines

Soundtrack: Robin Thicke - Blurred Lines (Good girl, I know you want it)

Многочисленные софиты и неоновые лампы, словно невидимой паутиной, опутывают опьяненную весельем и дорогой выпивкой танцующую толпу. Время уже давно перевалило за полночь, и большинство жителей Сеула сейчас видят десятый сон в своих постелях. Но для собравшихся в одном из самых фешенебельных ночных клубов города время суток не играет почти никакой роли. Здесь оно течёт иначе, искромётно и сладко, но незаметно, настолько, что вряд ли хоть кто-нибудь из отжигающих на танцполе, если спросить у него, который час и как долго он здесь находится, сможет дать правильный ответ. Именно поэтому так выделяется на фоне всех остальных смуглый брюнет с массивными, и явно дорогими, часами на левой руке, стоящий у барной стойки. Доведённым до автоматизма движением Чонин откидывает со лба чёлку, держа в другой руке стакан с виски, и почти неотрывно смотрит на танцпол. Однако его не интересуют собравшиеся сегодня здесь парни и девушки, ему всё равно, есть ли здесь кто-то из знакомых ему айдолов, или журналисты, ему не важно, что его могут запросто узнать. Всё его внимание приковано к одной-единственной девушке, извивающейся в толпе танцующих, так, словно у неё в теле вовсе нет костей. Длинные каштановые волосы колышутся в такт её движениям, отражая слепящий свет прожекторов, миндалевидные, вечно хитрые глаза закрыты, пушистые ресницы отбрасывают тонкие тени на высокие скулы, чувственные губы изогнуты в полуулыбке и приоткрыты. Наблюдая за ней уже долгие сорок минут, Кай в очередной раз нервно сглатывает и залпом осушает стакан, жмурясь на пару мгновений от того, как виски обжигает непривыкшее к алкоголю горло. А потом отставляет стакан на стойку и снова смотрит. Наблюдает, как к соблазнительной шатенке подкатывает какой-то парень, с выбеленными волосами и выражением полного самодовольства на лице. Чонин презрительно фыркает, видя, как наглец обнимает девчонку за талию, что-то жарко шепча ей на ухо и пошло улыбаясь. Брюнет прекрасно понимает, что именно этот тип говорит ей, чтобы понять это, можно даже не иметь фантазии. Но ему совершенно наплевать на те слова, что слетают сейчас с намазюканных блеском и слишком пухлых для парня губ. Исход всё равно будет один. Чонин знает, как никто, что эта откровенная доступность – лишь игра. Возможность позлить. Повод довести до точки кипения. И каждый раз эти попытки проваливаются. Потому что он, Кай, всегда оказывается более стойким, чем изощрённые, и не очень, девичьи уловки. Хотя держать себя в руках с каждым разом ему становится всё труднее, а соблазн всё более велик… Только сегодня что-то явно идёт не по накатанной схеме, думает зло Чонин, когда видит, как девушка, расплываясь в весьма красноречивой улыбке, обвивает руками шею этого блондина, у которого на лбу прямым текстом написано «Мозги выжжены пергидролью». Её выбор просто ужасен, думает он, ей просто захотелось добавить что-то новенькое в их вечное противостояние. Однако все попытки убедить самого себя, что всё происходящее не больше, чем очередная уловка, с каждым мгновением сходят на «нет» всё быстрее, по мере того, как интересующая Кая парочка на танцполе всё сильнее прижимается друг другу, выделяясь слишком ярким пятном на фоне размытых силуэтов вокруг. Они двигаются всё откровеннее, потираясь друг о друга, парень, уже ничего не стесняясь, сжимает в руках женственные ягодицы шатенки, обтянутые синими джинсами, а она игриво смеётся, сжимая пальцы на его худых предплечьях, и будто бы искренне наслаждается моментом. А потом поворачивается лицом в сторону бара и смотрит Каю прямо в глаза. С вызовом, с желанием и таким откровенным призывом, что парню кажется – ещё немного, и он спустит в штаны, как какой-нибудь озабоченный школьник. Последней каплей в чаше терпения Чонина становятся те самые пухлые блестящие губы, припадающие к тонкой шее. Резко встав на ноги, он уверенным шагом подходит к парочке и, ничего не говоря, хватает слишком много себе позволившего блондина за ворот футболки, буквально отшвыривая его в сторону. Отлично зная, что такие, как этот, в драку не полезут, да и отстаивать свои права после такого «деликатного намёка» не станут. Его уверенность подтверждает стремительно исчезающий в толпе танцующих худой силуэт. Скучно, думает Кай, даже козлом не назвал. Затем переводит взгляд на искренне довольную сложившейся ситуацией девушку. - Кажется, я недооценил степень того, насколько тебя всё это забавляет, - выдыхает Кай ей на ухо, собственнически обнимая за тонкую талию, - не боишься, что следующему такому пик-ап мастеру я разобью о голову бутылку виски? Прежде чем ответить на его слова, шатенка, словно случайно, проводит пальцами по его паху, заставляя Чонина вздрогнуть, как от удара током. А потом она тихо смеётся, утыкаясь носом в изгиб его шеи. - А я, вероятно, недооценивала, насколько тебя возбуждает наблюдать за тем, как меня лапают другие, - брюнет уже готов молиться о том, чтобы она убрала руку с его ширинки, но его молитвы никаких результатов не приносят, а сдерживаться становиться всё тяжелее. И счёт уже идёт даже не на минуты. - Это бесит, это чертовски бесит меня, - почти рычит Кай, стискивая пальцы на боках девушки, и она тихо охает от внезапной лёгкой боли, - если ты поставила себе целью свести меня с ума, то можешь собой гордиться – тебе это почти удалось. - Почти? – задумчиво тянет она, обнимая его за шею, точно так же, как и того незнакомца несколько минут назад. – Раз «почти» - значит, гордиться тут нечем. Музыка на танцполе резко сменяется, и теперь вместо непринуждённой, ни к чему не обязывающей мелодии, из огромных колонок звучит песня весьма откровенная. Одна из тех, которые затесались у Чонина в плеере, только никогда не вызывавшая таких ощущений и мыслей, как сейчас. - Потанцуем? – томно спрашивает шатенка и, не удосуживаясь дождаться ответа, начинает двигаться в такт музыке. Танцы всегда были его родной стихией. Именно танцуя, Кай всегда чувствовал себя наиболее уверенным в себе, красивым и сексуальным. Зная, что миллионы фанаток по всему миру сходят с ума уже от одного поворота головы. Сейчас он ощущает себя задротом-старшеклассником, впервые пришедшим на школьную дискотеку и угодившим в объятья к однокласснице, на которую он тайком дрочит, просматривая её фотки в инстаграм. Она двигается плавно, мягко, но так развратно, зазывно и провоцирующе, что Чонин второй раз за сегодняшний вечер начинает опасаться за свои джинсы. Он успевает уже раз двадцать пожалеть о том, что вообще пришёл сегодня в этот клуб. И на прошлой неделе. И две недели назад. И за месяц до этого. Жажда провести свободное время, как все обычные молодые люди, не привела его ни к чему хорошему. К ежедневной усталости от тренировок, записей в студии, участия в шоу, к отсутствию секса уже один Бог знает сколько времени добавились чёртовы мокрые сны почти каждую ночь, обкончанные простыни и дикий хохот застукавших его одногруппников по утрам. А теперь эта чертовка и вовсе поставила себе целью довести его до белого каления, или до гробовой доски, как вариант. И тогда Ким Чонин станет первым в истории человеком, склеившим ласты от спермотоксикоза. - Ты ведь хочешь меня, - шепчет она ему на ухо, касаясь чувствительного хряща кончиком языка. – Хватит уже играть в целомудренного юношу, это прокатило бы, если бы не один маленький нюанс, - брюнет едва не вскрикивает, когда она неожиданно резко сжимает пальцами его напряженную плоть через джинсы. – Почему из нас двоих член у тебя, а уламывать приходится мне? Кай уже почти не слышит её, в ушах шумит, колени слегка подрагивают. А все барьеры и стоп-сигналы внезапно отключаются. Словно их и не было никогда. И теперь уже он смело берёт её за руку и почти бегом тащит по направлению к выходу на парковку. Слишком сложно обещать себе не поддаваться сиюминутным желаниям, когда твоё тело уже давно всё решило за тебя. А теперь ещё и мозг вырубило. Девушка, покусывая губы, открывает заднюю дверцу взятого у отца на сегодняшний вечер красный Range Rover, и уже через мгновение оказывается опрокинутой на спину, едва не ударяясь затылком о противоположную дверцу. Но мысль об этом исчезает за долю секунды, когда Кай, предусмотрительно закрыв дверцу машины, накрывает шатенку своим телом, жадно целуя в губы, словно изголодавшийся в долгой разлуке влюблённый. Она отвечает ему, преумножая его страсть на два, запуская язык в его рот, лаская нёбо, проводя по дёснам, дразняще щекоча его язык. Чонин тихо постанывает в поцелуй, понимая, насколько всё же эти ощущения восхитительны, и не понимая, почему же он, как идиот, столько времени отказывался от этого, сдерживая себя, лишая возможности получить невероятное удовольствие. А в том, что оно будет именно таковым, брюнет не сомневался. Слишком умело она целовалась и слишком хорошо знала, как и где нужно коснуться подушечками пальцев, чтобы сомневаться. Приподнявшись, девушка одним ловким, нервным движением сняла с себя футболку, откидывая её на переднее сиденье, куда через пару мгновений полетел и чёрный кружевной бюстгальтер. Она уже подцепила края футболки Кая, чтобы избавить и его от мешающей полноценному контакту двух разгорячённых тел вещи, но он вдруг снова опрокинул её на спину, припадая губами к открытой шее, целуя, покусывая и вылизывая мягкую кожу, проводя влажную дорожку языком от линии челюсти вниз, к груди. Шатенка инстинктивно обхватила ногами его бёдра, чувствуя, как его губы смыкаются на возбуждённом соске, а раскрытая ладонь опускается вниз, к кромке джинсов. Задрав футболку Чонина до груди, она проводит аккуратно подстриженными, но по-прежнему острыми ноготками по его бокам, спине и торсу, провоцируя мурашки вдоль позвоночника, а потом вдруг вскрикивает, стоит ему пустить в ход зубы и слегка грубовато прихватить сосок. - Сними… Чёртову футболку, - почти шипит она, в её интонации сквозит недовольство. Тихо усмехнувшись этому факту, Кай выпрямляется и быстро избавляется от футболки, сбрасывая её на пол. Девушка обхватывает руками его плечи, принимая сидячее положение, и проводит языком по его торсу, обводя контур напряженного пресса. Чонин запускает пальцы в её тёмные волосы и прикрывает глаза, наслаждаясь ласками. В тишине машины звук расстегиваемой молнии на джинсах кажется оглушающе громким. Девушка резко дёргает штаны Кая вниз вместе с бельём, и теперь уже салон автомобиля заполняет вскрик парня, от того, как возбуждённый до боли член, освобожденный из плена плотной ткани, ударяется о живот. Шатенка снова опускается назад, пока напряженная плоть не оказывается на уровне её лица. Чонин нервно сглатывает, а в следующую секунду надрывно стонет, наблюдая, словно завороженный, как она берёт в рот почти наполовину, обхватывая губами так плотно и сильно, что он вынужден перехватить член пальцами у основания, не позволяя себе кончить раньше времени. С каждым мгновением убеждаясь в верности своих мыслей – она умеет доставлять удовольствие. И ему совершенно не хочется думать о том, где и с кем она этому училась, ему с лихвой хватает и того, как пошло она смотрит снизу вверх, заглатывая его член так, что головка касается глотки. Она резко выпускает его плоть изо рта, и Кай тихо скулит от разочарования. Ему слишком мало. - Возьми меня, - хрипло просит она. Хотя это больше похоже на приказ, чем на просьбу. Но брюнету плевать, даже если это и так. Почти моментально они избавляются от оставшейся одежды, и девушка снова оказывается лежащей на спине. Кай широко разводит её ноги и, лишь на долю секунды подумав о том, что у него нет «резинки», резко входит в отзывчивое тело, срывая с её губ протяжный стон. Он изо всех сил старается двигаться медленно. Потому что хочется, чтобы эти мгновения продлились как можно дольше. Потому что хочется выглядеть в её глазах круто, а не оставить после себя впечатления малолетнего девственника, кончающего от одного только вида голой женщины. Но ей чертовски мало этого размеренного, издевательского темпа, поэтому она обхватывает бёдра Кая ногами и начинает резко подаваться навстречу, впиваясь ногтями в его плечи, откидывая голову назад и умоляя его быть жестче, быстрее. И он уже не в состоянии отказать ей, сходя с ума от жара её тела, от ее мелодичных стонов, от того, что она оставляет на его коже, словно клеймо, глубокие царапины. Которые следующие недели две придется тщательнейшим образом прятать от менеджеров и группы, потому что отвечать на вопросы последних и уж тем более получать пиздюлей от первых ему совершенно не хочется. Без предупреждения остановившись, Чонин отстраняется от девушки, его член с пошлым хлюпающим звуком покидает её тело. Впрочем, она даже не удивляется этой внезапной паузе, прекрасно зная, что сейчас он перевернет её на живот и грубо войдёт сзади, прикусывая кожу между лопатками, сжимая её бёдра и хрипло дыша ей на ухо. Однако звонкий шлепок по ягодице, стоит оказаться на животе, становится полной неожиданностью, и она вскрикивает. Кай входит одним толчком, снова опуская раскрытую ладонь на упругую задницу и прикусывает нижнюю губу, наслаждаясь ещё одним вскриком. Теперь его движения резкие, несдержанные, поцелуи в спину и плечи хаотичные и смазанные. Он просовывает руку между сиденьем и телом девушки, заставляя её слегка приподняться, лаская пальцами клитор, вынуждая шатенку стонать громче и протяжнее. У Чонина кружится голова, а перед глазами то и дело мелькают белые пятна. Он безумно хочет кончить вместе с девушкой, вбиваясь в неё быстро и глубоко, лаская её пальцами, остервенело целуя основание шеи. Но она срывается на несколько мгновений раньше, запрокинув голову назад, открыв рот в немом крике удовольствия. По всему телу проходит волна дрожи, а мышцы сжимаются так умопомрачительно сильно и горячо, что Кай кончает через считанные секунды, до крови прокусывая губу. А потом едва не падает на девушку, в последний момент успевая поставить на сиденье дрожащие руки. Они лежат так, не двигаясь, пытаясь восстановить дыхание, в течение нескольких минут. Пока тишину салона машины не разрывает трель мобильного телефона. И Кай с ужасом узнавая мелодию, осознаёт, что звонят ему. И не кто-то, а Сухо-хён. А значит это только одно – сегодня он будет огребать, когда вернется в общежитие. Решившись всё-таки поднять трубку, Чонин узнаёт о себе пару новых фактов, и не очень радужных. Однако он молча выслушивает кричащего на него лидера, после чего бросает короткое «Я уже еду» и сбрасывает вызов. - Тебя подвезти? – лениво интересуется девушка, успев за время разговора принять сидячее положение и надеть трусики. Кай нервно сглатывает от соблазнительного вида и отрицательно качает головой. Ведь если кто-то увидит, как его подвозит на шикарной машине эффектная девушка – проблем не избежать. Наспех одевшись, он прощается с ней, напоследок коротко чмокая в губы, и вылезает из машины, набирая на сотовом номер службы такси. И уже думая о том, что через пару недель или пару месяцев он снова придёт в этот клуб. И почему-то он уверен, что она снова там будет. Снова будет провоцировать на решительные действия. Только теперь он поддастся куда быстрее, чем в первый раз.