Разрывающая душу

Давным-давно, когда небо касалось земли, а люди говорили правду, один шаман увидел во сне своего духа-покровителя. Это была прекрасная нимфа, чьи переполненные добротой глаза смотрели на шамана, и его сердце, что жило в холоде многие годы, растаяло. Он обрел счастье и ему казалось, что лучшего он и желать не мог. Но когда он проснулся, то понял, что нимфа растворилась в тяжелом мраке, а вместе с ней и его счастье. В следующую ночь его любовь вновь явилась ему во сне, обнимая его и целуя. Он плакал от счастья и крепко прижимал нимфу к груди. Но ночь уступила утру, утаскивая за собой возлюбленную шамана. И так повторялось каждую ночь: нимфа навещала любимого в сновидении, прекраснее которого не было ничего на свете, но исчезала вместе с первыми лучами солнца. Сердце мужчины разрывалось от тоски - он не мог выловить свое счастье из туманного сна и вывести в реальный мир. Он ходил за советами к старейшинам, но те лишь подняли его на смех. Тогда он понял: если нимфа не может попасть в мир людей, ему самому нужно отправиться в мир духов.Тогда он ушел в горы, где остался в полном одиночестве, и решил перерезать себе глотку поломанным копьем. Но как только заточенное лезвие коснулось его кожи, перед ним явилась нимфа - такая же прекрасная, какой он ее помнил. Она подошла к шаману и опустила копье на землю. - Однажды мы будем вместе, - тихо произнесла она. - Но когда? Наша разлука так мучительна для меня, а осознание того, что я не могу прожить с тобой всю жизнь, состариться и умереть - просто невыносимо. Я предпочту убить себя и встретить тебя в том мире, - отрешенно молвил шаман, не понимая смысла слов нимфы. - Мой мир - не для тебя, а в твоем мире нет места мне, - ласково объяснила она. - Но все должно идти своим чередом, ведь так устроен мир. А если нам суждено быть вместе, то однажды время приведет тебя за руку ко мне и позволит тебе остаться. Когда шаман очнулся, то оказался в своей деревне, где его привели в чувства и выходили. Он прожил до самой смерти в полном одиночестве, а когда смерть пришла за его душой, на лице его застыла блаженная улыбка. - Какая ерунда, - прошипел Драко и отшвырнул книгу в сторону. Несколько листков оторвались от корешка и по инерции опустились почти у самых ног слизеринца. Он пренебрежительно окинул взглядом только что прочитанную легенду и отвел взгляд в сторону. "Легенды североамериканских индейцев" - книга плотностью около 200 страниц, в плотном кожаном переплете, затертом по краям. Именно ее Гермиона вернула вчера в библиотеку, где брала ее три дня назад в секции "Легенды и мифическая литература". Там всегда пахнет сырыми пергаментами, ведь едва ли повезет одному студенту зайти сюда за весь семестр. - Ему надо было просто забыть эту мерзавку, - не совладав с эмоциями, Драко резко дернул головой, растрепав недавно причесанные волосы. - Какой толк мучить себя по-просту? Какими же глупыми были эти индейцы, не удивительно, что их узурпировали. Медленно поправив локоны, парень уставился на отброшенную книгу. Как только ему удалось выяснить, что именно студентка Гриффиндора брала для домашнего чтения, он тут же выудил нужную книжку из ряда неинтересной ему литературы, и, прижав нос к последней странице, глубоко вдохнул. Он оказался прав - приятный аромат камелии и лаванды до сих пор остался от недавно побывавших на пергаменте пальцев. Закатив глаза от удовольствия, он не заметил, как мадам Пинс, заведующая библиотекой Хогвартса, остановилась в проходе и удивленно вскинула бровь, глядя на комическую сцену. - Мне нравится запах старых книг, - выпалил Малфой, заметив на себе посторонний взгляд, и отстранил книгу на расстояние вытянутой руки, будто та была виновницей курьезной ситуации. - Ну-ну, - покачала головой библиотекарша. - Смотри как бы к тебе в легкие не переехала жить колония книжных клещей. Слизеринец округлил глаза и резко выдохнул, перекладывая книгу под мышку, а свободной рукой принялся тереть нос. Когда шаги в зале стихли и он вновь оказался один среди тонн пожелтевшей бумаги, Драко ускоренным шагом прошелся вдоль еще нескольких секций и выбрал несколько случайных книг, цель которых была скрыть ту единственную, что могла вызвать ожидаемое подозрение. "Интересно, а ей понравилась эта история? - размышлял Малфой-младший, изучая кривой почерк автора на одной из упавших рядом страниц". Он не мог себе позволить озвучить такие вопросы даже будучи уверенным, что все слизеринцы на занятиях, а он - единственный, кого отпустили пораньше из-за боли в животе. Так он провел больше часа пролистывая одну за одной страницы и вчитываясь в то, что было объектом интереса ученицы Гриффиндора - грязнокровки Грейнджер. Драко передернуло от возмущения, что пришедшая ему в голову идея проделать нечто подобное оказалась пустой тратой времени. Его отцу никогда не нравились столь сентиментальные россказни, а ему это передалось по наследству и он до сих пор не знал, что с этим делать. Иногда он сам поражался своему хладнокровию и дерзости, но в основном он принимал это как должное, как часть своей родословной, а конкретно ее безоговорочным атрибутом. "Грейнджер, как же ты мне надоела, - выдохнул Драко, вставая с дивана и подбирая книгу. - Как было бы хорошо, если бы я тебя никогда не встречал. Грязнокровка-Грейнджер, зануда-отличница. Меня просто выворачивает, когда ты начинаешь делать мне замечания. Так и хочется запустить в тебя парой Круцио, чтобы знала, с кем разговариваешь". Глаза Малфоя неожиданно погрустнели, только что мерцающий блеск в стальных глазах медленно растаял. Он опустился в рядом стоящее кресло и положил книгу на колени, не желая ее больше трогать руками. Легкий, едва различимый в просторах комнаты аромат все же достал до носа белокурого парня. Он поморщился, издавая приглушенный стон. - Как же ты меня мучаешь! - выкрикнул Драко, вскакивая с места и выхватывая палочку. - Оставь меня в покое! Синий луч пронзил кожаный переплет и в мгновение на месте упавшей книги осталась лишь кучка пепла. Разъяренный Малфой тяжело дышал, крепко сжимая палочку в руке - она дымилась от большого потока энергии, выплеснутой в нее во время заклинания. Осознав совершенное, Драко испуганно убрал палочку и прислушался - все было тихо, а это давало ему шанс все исправить. К тому времени, когда Слизерин вернулся в свою гостиную, Малфой-младший уже лежал на своей кровати и драматично постанывал.