Разрывающая душу

Эта ночь выдалась на удивление теплой, хотя снег безостановочно сыпался с неба, будто сахарная пудра из огромного сита. Хогвартс погрузился в темноту, оставляя лишь пару светлых окон, чтобы вовсе не исчезнуть на фоне дрожащей серебряными блестками ночи. Ветра не было - он боялся смести пуховое снежное одеяло, так комфортно расположившееся на крыше Астрономической Башни. Внутри стояла одинокая фигура, как будто ей и суждено было вечно стоять возле каменной стены этого старинного замка. Она не двигалась, лишь грудь вздымалась едва заметно, черпая горсть влажного воздуха. Драко стоял тут уже больше часа, безнадежно устремив пустой взгляд в горизонт. Гермионы все не было. По правде сказать, он вставал со своей кровати с неким эхом в притихшем сердце, которое пыталось его предупредить о чем-то неприятном. Но он отбросил все сомнения. Попав на место встречи, слизеринец стал терпеливо ждать. Однако секунды ожидания сменялись минутами томления, а те соскальзывали в угнетающий час. С каждым новым движением стрелки часов сердце юного волшебника вздрагивало. "Она не придет, - с горьким комом в горле признался себе слизеринец. - Можно возвращаться обратно..." Однако как только он оттолкнул себя от стены, к которой, казалось, уже примерз, лестница, ведущая на площадку, задрожала под чьими-то шагами. Парень выпрямился, устремив взгляд на то место, где вот-вот должна была появиться голова идущего ему навстречу. Свет трех горящих факелов, потрескивающих на стальных крепежах, выхватил из полумрака светлую шевелюру. Драко опустил пальцы на рукоять палочки. Идущий человек ступил на последнюю ступеньку, представ перед удивленным слизеринцем - перед ним был он сам. - Что это за шутки? - выдернув палочку, Драко нахмурил брови. - Не ожидал? - улыбнулся двойник, оказавшись в центре площадки. - Кто ты? - парень пригрозил своей палочкой, на кончике которой засветился синий огонек. Перед ним действительно было зеркальное отражение. Малфоя передернуло от неприятного выражения лица его самого - это был первый раз, когда естественная семейная надменность и высокомерие в глазах и позе ему не понравились. - Ты однажды уже спрашивал меня об этом, - радушно заметил близнец, сверкнув глазами. - Грейнджер? - слизеринец негодуя убрал палочку под мантию. Близнец положительно кивнул головой. И тут Драко увидел, как бледная кожа начинает темнеть, приобретая смуглый оттенок, а контур лица становился плавнее и женственнее. Стеклянные серые глаза налились темным соком. - Но как ты? - все еще подбирая слова, вымолвил теперь единственный Драко в этой комнате. - Твой волос, - развела руками девушка, поправляя мантию слизерина. - Когда твоя голова была у меня на коленях, я взяла твой волос, чтобы приготовить оборотное зелье. Хотя Амбридж нет в школе, ее охрана патрилирует все этажи, ты ведь сам знаешь. Поэтому я решила не рисковать и пройтись сюда в образе вреднейшего и грубейшего ученика, какого только можно встретить. - И на том благодарю, - сделав вид, что его обидели сказанные слова, парень скрестил руки на груди. - И тем не менее, я встретила по дороге двух когтевранцев. Пришлось начать с ними неприятную беседу, как вы это делаете, - не обращая внимания на этот жест, продолжила Гермиона. - Поэтому я и задержалась. - Чего ты хотела, позвав меня сюда? - деловой тон слизеринца был логическим продолжением аналогичного жеста. - Раз ты сюда пришел и прождал меня больше часа, тебе не важно, зачем, - сделала свои выводы Грейнджер. - На самом деле я хотела тебя поблагодарить. Девушка замешкалась. Было чертовски заметно, что она нервничает, переживает каждое сказанное про себя слово, но не решается выпустить его на свет. Она сцепила руки в замок, рассматривая извилистые дорожки бетона, застывшие между плит. - Неужели, Грейнджер, - злорадно ухмыльнулся Драко, предчувствуя торжествующее величие собственной персоны. - Я слушаю... - Ты меня спас и не раз, - выдавила из себя ученица. - Просто... Ты ведешь себя как всегда. По твоему поведению откровенно видно, как ты ко мне относишься. Как... как к грязнокровке... - Хватит, - крикнул Драко и произнесенное слово унеслось в остывшее небо. - Я рассказал и, что самое главное, дал тебе увидеть все, что я к тебе чувствую, Грейнджер. Ты мне противна тем, что в упор не видишь правды. А правда в том, что я никогда не смогу рассказать своему отцу, что влюблен в Гермиону Грейнджер. Никогда... Я читал ту историю про команчей. И она написана про нас, Грейнджер. Мы сможем быть вместе только на том свете... На этот раз Драко не растерялся. Он стоял ровно, как гордый лев, выпятив грудь в уверенной позе. Но это вновь была лишь его защитная заслонка. Всю свою жизнь он только и делал, что защищался. В его коллекции была лишь одна маска - маска равнодушия. Он лепил ее своими руками всю сознательную жизнь, повинуясь привитым инстинктам. Такой, как он есть на самом деле, ни за что бы не выжил, если бы не вечно холодное, надменное, напыщенное, самодовольное лицо Малфоя. - Но ты все же эгоист, Драко, - девушка стояла на месте, покачивая руками в такт своим словам. - Ты ведь даже не думаешь о том, как пришлось мне. - У тебя были Поттер и Уизли, - слизеринцу пришлось озвучить эти фамилии, поэтому уголки его губ скривились от отвращения. - Гарри и Рон тебе ничего не сделали, Драко, - отрезала ученица. - Да, они мои друзья. И, между прочим, именно они поддерживали меня тогда, когда ты унижал меня при всей школе, Малфой. - Ты же понимаешь все теперь, - прорычал Драко чувствуя, как стальные когти скребут его сердце. - Теперь - да, но тогда ты был чудовищем, - заявила Гермиона. - И сейчас им остаешься. Если ты понимаешь, что у нас быть ничего не может - из-за твоего отца, твоего общества, твоих целей и планов или твоих амбиций - зачем ты мне все это рассказал? Я готова была закопать глубоко под землю мои чувства к тебе, но нет - тут пришел ты. Ты надеешься на мое понимание? Ты жалок, Драко Малфой. - Это все, что ты хотела мне сказать? - равнодушно спросил парень. - О, нет, - девушка сделала пару шагов в сторону своего собеседника. - Есть еще кое-что. Слизеринец приготовился, что на его щеку вот-вот припадет увесистая, звонкая пощечина, но он ошибся. Ученица приблизилась слишком близко, чтобы совершить ожидаемый поступок, поэтому Драко механически отступил назад, упершись в холодную стену. В воздухе повисло нервное напряжение. Слизеринец оторопел, смотря в глаза той, что накинулась на загнанного в угол зверя. И, как загнанный зверь, он стал сильно нервничать. Время застыло в падающем снегу, когда между лицами двух учеников оставались считанные сантиметры. - Не смей, Грейнджер, - парень поднял подбородок, страшась неизвестного. Его губы приоткрылись, чтобы повторить предупреждение, в тот момент, когда было слишком поздно, чтобы что-то изменить. Губы двоих встретились. Кажется, так встречаются солнце и луна. Теплое тело, источающее вселенскую добродетель в виде нескончаемого источника энергии, и ледяной странник, хватающий далекий свет, но не в силах согреться от него. В этот момент, когда Драко все еще сопротивлялся, вжимаясь в стену, желая протолкнуть ее дальше и спастись бегством, осторожный, почти детский поцелуй Гермионы поселил на дне его сердца маленькую часть волшебного светила. Слизеринцу стало так тепло и уютно, что он непроизвольно вытянул руки и оттолкнул от себя сбитую с толку ученицу. - Я тебя предупредил, - злостно отчеканил собеседницу Малфой, наконец отступив от предательской стены. - А это моя маленькая месть, - невозмутимо пожала плечами девушка. - За все те обиды, которые ты мне причинил. Ну, как тебе будет жить с тем, что тебя поцеловала грязнокровка? - Заткнись, Грейнджер, - парень обошел ученицу стороной и облокотился на перила площадки, откуда открывался изумительный вид на сонный заколдованный лес. - И как тебя угораздило прочитать легенды североамериканских индейцев? - Гермиона присоединилась к Драко, положив на перила теплые пальцы. - Совпадение, - отмахнулся он, давая понять собеседнице обратное. - Твое дело, Малфой, - девушка громко вздохнула. - Вот только главному герою хватило смелости попробовать, а тебе ее никогда не будет достаточно. - Не заставляй меня повторять это снова и снова, - замотал головой слизеринец, отбрасывая в разные стороны белокурые пряди. - Не заставляй меня думать об этом. - Но ты ведь даже не пробовал, - настойчиво возразила Гермиона. - Ведь он - твой отец, он должен... - Он не станет, - прервал собеседницу Драко. - Даже слушать. Не в этой жизни. Я видел, как Уизли смотрит на тебя. У тебя есть шанс стать счастливой. Просто представь, что ничего не было, что ты никогда не видела, что творится в моей голове. Я это переживу. Это и будет мое наказание за всю боль, что я причинил тебе. - Значит, это все? - всхлипнула ученица и Драко только сейчас понял, что все это время девушка сдерживала слезы обиды и несправедливости. - Я буду и дальше стараться оберегать тебя, помогать, где буду способен, - слизеринец повернулся к Гермионе и понимающе положил свою руку поверх ее. - Поверь, я отдал бы жизнь, чтобы поменять обстоятельства. Но это невозможно. Посмотрев в глаза той, что ждала от него не громких слов, а беззвучных действий, Драко решился на поступок, вовсе не свойственный его натуре. Он склонился над дрожащей, не от холода, а от услышанного, Гермионой и поцеловал ее так, как не целовал больше никого в своей жизни. И не смотря на то, что для него это был первый взрослый поцелуй, его губы прекрасно знали, что делать. Двое стояли, словно призраки, на самой высокой точке Хогвартса, скрываемые дрожащей занавеской снега, и их фигуры постепенно слились в одну. Дыхание, выпускающее на свежий воздух клубы пара, обдавало теплым воздухом пылающие губы. Если бы Драко не закрыл глаза, поддавшись порыву безудержной страсти, если бы он не сосредоточился на касаниях бархатных губ, если бы он не забыл обо всем на свете, слушая стук своего обезумевшего от счастья сердца, он бы заметил, как волшебная палочка оказалась у его виска. Гермиона нехотя отстранилась и только тогда парень увидел странную печаль в глазах девушки, которую он так любил. - Обливиейт, - прошептала Гермиона.