Судьба, проказница-шалунья...

      Каждый шаг отвратительным эхом отражался от стен. Стараясь не топать, Зои, закусив губу, направлялась к окошку - единственному связывающему звену между ней и Доктором. Она несла в руках пару ярких книг и желтых маленьких записок.       Вот уже две недели как Доктор в госпитале был изолирован от общества. Врачи не могли понять, что с ним.       Девушка подошла к креслу, стоящему напротив другого такого же, но по ту сторону стекла, села и взглянула на часы. Без трех двенадцать. Эти три минуты тянулись целую вечность, они были словно слизень, ползущий по шероховатой поверхности. Медленный, противный слизень...       Наконец раздался характерный звук, похожий на сигнал в тюрьме, и дверь в камере за стеклом начала медленно отъезжать. Шумно дыша, в помещение зашел Доктор. - Зооооои! Как жизнь? - он сел напротив и заулыбался во весь рот. - Хуже не бывает! Как ты? - Хм... Я отлично, как ни странно. Только вот температура под сорок, и на ногах стоять сложно, - Он озадачено уставился на подругу. - Что у тебя случилось? - Беременность случилась, - усмехнулась она. - Заставили меня пройти всякие тесты... - Узнала пол? - Нет, захотела оставить в секрете до рождения. А так все в норме. - Я рад.       Неловкая пауза неприятно защекотала в горле у обоих. Настроение сразу куда-то пропало. Наконец девушка вздохнула. - Нам тебя не хватает... - Зои придвинулась ближе к окошку. - Нам..? - Мне и ребенку. И городу. - Ох... - Доктор положил руку на стекло, Зи положила свою ладонь на его. - Ты не представляешь, как здесь скучно. - Я принесла тебе еще книг. И еще записки от жителей. - Как мило.       И снова пауза. Пауза, потому что страшно говорить, делать догадки или утверждения. Страшно думать о будущем. Страшно. - А ты чем сегодня занимался? - Ждал тебя. - Зачем? - девушка чуть слышно всхлипнула. - Думал, ты мне споешь, - мужчина рассмеялся. - А я ведь могу! - Нет, не можешь! - Заведующий, гитару, быстрее! - Зои закричала в пустой коридор, и молодой парень моментально прискакал с инструментом в руках. - Что будешь петь? - Трогательную песню. - Кто автор? - Барри Льюис Полисар. - А название? - "Я и ты". - Зи ударила по струнам и мрачное помещение наполнилось теплой и веселой песней. Me and you just singing on the train В поезде мы просто пели. Я и ты. Me and you listening to the rain Слушали приятные дождя шумы. Me and you we are the same Как же сильно мы похожи. Я и ты. Me and you have all the fame Славу всю себе забрали, я и ты. We need; indeed, You and me are we И конечно, я и ты- это мы. Me and you singing in the park В парке нашу песню пели, я и ты. Me and you are waiting for the dark Темноты так долго ждали, я и ты. Me and you we are the spark Искра яркая в огне мы, я и ты: Me and you light candles in the dark Вмиг избавились свечами мы от темноты, To say someday There will be a new way... Чтобы миру показать новые пути... (Прошу прощения за перевод, в некоторых местах он не точный. Подгоняла его под рифму)       Песня заканчивалась, день проходил, наступал вечер.       Зои ушла в шесть часов. Доктор просто не разрешил ей остаться, он волновался за здоровье малыша. С неистовой скоростью прочитав все новые книги, Галлифреец устало лег на койку в своей одноместной палате, как вдруг заведующий госпиталем позвал его на еще одно свидание с посетителем. - Ох, Зои. Сказал же тебе, иди домой и отдыхай, - заговорил было Одиннадцатый, заходя в помещение с окошком.       Но за стеклом была не Зои. Там была Беллатриса. - Добрый вечер, Доктор, - она сухо улыбнулась. - Как ты? - Белла! Не ожидал тебя здесь увидеть... - мужчина присел напротив и вгляделся в лицо мэра. - Я прекрасно. Кажется, иду на выздоровление.       Женщина закашлялась и потупила взгляд. - Это довольно странно, - она вдохнула. - Потому что анализы показывают обратное. Ты здесь уже две недели, Док, а мы до сих пор не знаем, чем же тебя лечить. Температура не сбивается, ты еле ходишь. Я думаю, мы не сможем тебе помочь. Прости, Доктор.       Одиннадцатый закрыл глаза и судорожно выпустил воздух через рот. Его руки тряслись. - Шанса совсем нет? - наконец спросил он. - Шанс если и есть, то один из ста, - Аркенстон взглянула на пациента. Ее глаза были полны слез. - Мне сказать Зои..? - НЕТ! - больной вскочил и буквально вжался в стекло. - Не смейте ей говорить! Ей нельзя волноваться! - Рано или поздно она узнает, Доктор. - Рано или поздно, но не сейчас. Не хочу, чтобы ей было больно. Может, она забудет обо мне, перестанет приходить... - мужчина затих, ибо Беллатриса громко рассмеялась. - Забудет? ЗАБУДЕТ?! Доктор! Тебя нельзя забыть! Ты как раковая опухоль, селишься в голове каждого человека, животного, пришельца, с которым контактировал. Пока ты рядом - эта зараза не растет, но стоит тебе пропасть ненадолго, она сразу увеличивается, причиняя много боли и страданий, постоянно навеивая воспоминания о путешествиях, космосе. Только ты спасаешь от этого недуга, ты словно химиотерапия для больного. Запомни это, Доктор. Не бросай людей. Даже если умираешь, - мэр встала, кивнула и удалилась. Доктор остался один.