Параллели.

Телефонный звонок раздался неожиданно. Кэти виновато улыбнулась и быстро вышла из комнаты, отвечая на него. Колин же плюхнулся обратно на кровать и раскинул руки. Почему-то сейчас он был абсолютно уверен в том, что надежда, жившая в нём довольно таки продолжительное время, больше уже никогда не проснется. Вчера он устроил ей шикарные похороны. - Колз, за мной приехали, мне пора, - в дверном проеме появилась МакГрад. Сейчас Моргану не хотелось даже шевелиться, но всё же преодолев всемирное тяготение кровати, он поднялся на ноги, дабы проводить свою подругу. Уже на пороге он поблагодарил её еще раз, на что Кэти лишь слегка потрепала его по голове и сказала, что в случае чего он всегда может на неё положиться. Закрыв за ней дверь, Колин подумал, что работа в сериале подарила ему такого замечательного друга как Кэти МакГрад и за это, наверное, надо сказать ему большое человеческое спасибо. Но всегда есть какое-нибудь «но». И у Моргана оно тоже есть. Все эти три года, Колин скучал по одному очень важному для него человеку, да в век современных технологий они могли бы созваниваться, перекидываться смс-ками, но Морган понимал, что всё это совсем не то, чего он хотел. А хотел он слышать его громкий смех, ощущать его мимолетные прикосновения, участвовать во всех его дурачествах… Думаю, и так понятно, что речь идет о Бредли. Бредли Джеймсе. Колин безумно хотел вернуть сериал, лишь для того, чтобы просто быть рядом с ним. За всё время, что они работали вместе, Колин умудрился влюбиться в него. Но вот сказать об этом Бредли, он не решился. К тому же принять такое не просто, и до определённого момента Морган бежал от этих чувств, а когда он всё же перестал отрицать очевидное, было уже поздно. И тогда Колин решил, что лучше всего будет признаться Брэдли на съемочной площадке, а не в реальной жизни, где в случае чего всё проще будет обратить в шутку. Ведь кто сказал, что чувства будут взаимны, и что ему делать тогда? Так что сейчас Морган просто уперся лбом в дверь и думал, что всё происходящее даже к лучшему. Он не встретится с Бредли, значит, не придется ничего ему говорить, и тогда всё останется, как и было до сериала. Стабильность, это же не плохо, да? Колин определённо перестал ждать продолжения истории. А это значит надо жить сегодняшним днём. И сегодня у него законный выходной, следовательно, надо бы отрепетировать новую роль. Работа всегда помогала ему забыться, только вот больная голова не особо хороший помощник в запоминании текстов и оттачивании своего актерского мастерства. Плюс ко всему перед его глазами мелькали смазанные картинки вчерашнего вечера. И из этого калейдоскопа событий, Колин всё таки смог собрать одну единую цепочку: клуб-выпивка-Кэти -танцы-еще выпивка-снова Кэти-вспышки камер-такси, а вот дальше провал. Морган прикрыл глаза и заскулил. Вспомнить что-то еще ему казалось просто невозможным, но мысль, пришедшая в его голову, заставила Колин резко распахнуть глаза: «Стоп. Вспышки? Так значит там были папарацци. Отлично, Морган, просто блестяще! Для полного счастья тебе не хватало «желтой прессы». Но Кэти ведь сказала, что всё хорошо. Надо бы позвонить ей и уточнить некоторые детали моего вчерашнего приключения». Но стоило Моргану отыскать свой телефон, как буквально у него в руках он зазвенел. Звонил его менеджер. «Черт, приплыли. Значит что-то я успел натворить», - мелькнуло в голове у Колина, прежде чем он взял трубку, но вместо ожидаемой нотации, он услышал то, что совсем не ожидал услышать… *** Внезапно поднявшийся ветер, пронял Мерлина буквально до костей. Еще минуту назад спокойные воды Авалона сейчас готовы были расплескаться и затопить всё вокруг. С особо сильными порывами ветра, до мага даже долетали мелкие брызги, едва ощутимые кожей. В любой другой ситуации Мерлин бы подумал, что это предзнаменование, что Авалон просыпается от своего долгого сна, но только не сейчас. Сейчас он просто поднимает ворот куртки и, разворачиваясь, просто идет прочь от бушующего озера. Он больше не думает, о том, как встретил бы Артура, что бы он ему сказал, как бы учил его адаптироваться к новому времени. Эти мысли теперь в прошлом. Он отпустил Артура, и перестал терзать себя. Любить человека на протяжении полторы тысячи лет – это тяжело. Но Мерлин любил, он верил, что когда-нибудь он скажет эти слова Артуру. И даже если бы Пендрагон его не понял бы и не принял. Эмрис всё равно был бы рад хотя бы тому, что произнес эти слова вслух. Что произнес их не четырем стенам, которые вечно окружали его, причем в буквальном смысле вечно. Там на Авалоне он их не сказал. Наверное, посчитал, что глупо сейчас это говорить, больше нет смысла это говорить. В мире теперь только он, и его верные спутники четыре стены, да комнаты всегда разные, разные дома, города, страны. Но его спутники всегда в итоге оказываются рядом. Вот и сейчас он возвращался домой, к ним. Друзей маг перестал заводить уже давно. Слишком больно терять тех, к кому привязываешься, тем более зная, что в итоге ты сам не умрешь, потому что ждешь, потому что веришь, потому что любишь. На Авалоне Мерлин понял, что он никогда не перестанет любить своего короля, но ждать его возвращения он больше не будет. Маг сейчас наконец-то стряхнул с себя этот тяжкий груз ожидания, да это разбило ему сердце и в клочья разорвало ему душу. Но он бессмертен, и ему надо жить дальше. Поправка: придется жить дальше. Он еще не знает, как всё это повлияет на его дальнейшую судьбу, в которую он уже не верит. Так что ему почти плевать. Мерлин стоял на автобусной остановке и прятал нос в поднятый воротник. По вселенскому закону несправедливости автобуса не было, да и остановка была безлюдна, сейчас Эмрис очень хотел поговорить с кем-то, отвлечься. Но вокруг только шумели деревья, и кажется, начинался дождь. Вдали замаячил свет фар. «Сегодня мой день, - криво усмехнулся Мерлин, - я еще не до костей промерз». Всю дорогу домой Эмрис смотрел в окно стеклянным взглядом. Ему всё-таки удалось отключиться. Подъезжая к своей остановке, маг подумал, что надо бы зайти в магазин и закупиться провизией. И вот еще полчаса назад размышлявший о Камелоте, Артуре и Авалоне маг, стоял и расплачивался за свой скромный ужин в обычном продуктовом магазине, совершенно обычного города. Проходя мимо ярких витрин, Мерлин вдруг остановился напротив одной из них, и посмотрел на свое в ней отражение. Обычный паренек лет 25, кожаная куртка, джинсы, и какой-то бардак на голове, и только глаза выдавали его. Те немногие, кого Эмрис подпускал к себе, шутили, что у него глаза старца. Ох, если бы знали они, насколько же правы. Эти глаза видели многое, и никогда не увидят одного. Того единственного, чего хотелось увидеть больше всего. Но маг больше не думает об этом, возможно его холодные глаза никогда не оттают, и тем более, никогда не будут соответствовать его истинному возрасту, но он сделает всё, что бы больше эти глаза не плакали, как бы по-девичьи это не звучало, но Мерлин плакал, много и часто. И сейчас стоя в огромной луже, оставшейся после дождя, перед витриной магазина он обещает себе начать новую жизнь. И вздрагивает, когда кто-то в толпе зовет его по имени. Оглядываясь, он ищет хоть какую-нибудь знакомую физиономию. А когда находит, пакеты выпадают из его рук...