Прости, брат.

Сэм пришел в себя спустя три дня. За это время он превратился в жалкое подобие крепкого, милого и всегда улыбающегося парня. Дин все так же не мог заставить себя зайти к брату в палату. Ему было ужасно стыдно: он считал, что сам навлек на мелкого беду. Нужно было настоять, наорать, шантажировать, но заставить Сэма вернуться в машину. Тогда бы не было операций, больничной койки и катетера в вене. Удивительно, как быстро Дин превратился из жертвы в виноватого. Ему было неуютно, дискомфортно, ведь он привык чувствовать себя несчастным, обиженным жизнью из-за Сэма, а теперь… Ну как можно обижаться на братишку, которому пришлось пережить такой кошмар? Тем более, все «благодаря» Дину. Поэтому старший Винчестер мялся возле небольшого окошка в палату и бросал на брата тоскливые взгляды. Он сбегал на свой «пост» в любую свободную секунду, и стоять там мог не один час, размышляя, хмурясь, ероша волосы. За этим его однажды поймала Мишель. Она встала рядом с ним и тронула за локоть: - Может, стоит уже зайти к нему? - И что я скажу? Прости, что не сберег тебя? Или прости, что сломал тебе жизнь? Прости, что был отвратительным братом? Вариантов много, - буркнул Дин. - Почему не сказать все сразу? Мне кажется, он ждет тебя. Когда с нами что-то случается, нам необходима поддержка близких людей, - девушка ласково улыбнулась. Дин возвел глаза к небу и провел рукой по лицу: - Я не готов, Мишель. Это непросто, и вы не представляете, насколько. - Совет я дала, а как поступать - решать тебе. Но вспомни, как пару дней назад говорил, что нужнен ему, - медсестра сжала его плечо напоследок и пошла дальше по коридору. Но войти в палату Дин решился только ночью. Он сел на стул возле постели брата и уставился в еле различимое в темноте лицо. Потом невесомо обвел большим пальцем брови брата и нежно погладил колючую щеку. От прикосновений к теплой коже Сэма ладонь пронзили маленькие приятные иголочки. Старший Винчестер подтянул одеяло, чтобы прикрыть оголившуюся грудь брата. На швы он старался не смотреть. Дин не боялся, просто ужасно неправильно выглядели некрасивые, кривые, красные полосы на белой коже. Старший положил ладонь поверх руки младшего и несильно сжал, боясь потревожить сон парня. Он тяжело вздохнул, стараясь передать через прикосновение все свои чувства. Потом погладил Сэма по голове, убирая отросшую челку за ухо, и встал, тихонько направившись к двери: - Они сказали передать привет папочке, - раздался в темноте хриплый голос. Дин подпрыгнул от неожиданности. Он резко обернулся на звук. Сэм лежал, повернув к нему голову, и выжидательно смотрел на ночного посетителя: - Я знал, что ты придешь. Ты же сказал, что будешь рядом, - мелкий говорил сипло и не отводил взгляда от лица брата. - Конечно, рядом, - наиграно-бодро проговорил Дин, нацепляя на лицо веселую гримасу. – Как чувствуешь себя, старина? Как ты вообще? Медсестрички тут ничего так, ты заметил? Сэм молчал. Потом неуверенно улыбнулся и пролепетал: - Ну, это ты у нас обольститель, а я, вообще-то, валяюсь с зашитым задом. Что-то сомневаюсь, что это привлекает девушек. - Э-э-э-э…. – «Боже, Сэмми, я не знаю, что сказать… ». – Да, наверное, это не лучшее, чем ты можешь их привлечь… Повисла неловкая тишина. Губы Сэма затряслись в улыбки, он резко вдохнул сквозь зубы. Дин опустил глаза, сжав кулаки. «Господи, только не сдавайся… Держись, мы справимся. Я обещаю». - Что дальше, Дин? Как мне теперь?... Что со мной будет? – голос брата ежесекундно срывался. - Блядь, ты же сильный! Ты Винчестер, черт тебя подери! Мы выберемся, будем охотится и пить пиво по субботам. Или хочешь, возьмем тайм-аут? Поедем к морю, ты ведь любишь море, правда?... - Хватит, Дин… Все кончено, ты ведь и сам понимаешь…- Сэм отвернулся, его плечи затряслись. - ТЫ С УМА СОШЕЛ?! Что ты такое говоришь? Что кончено? – старший бросился к брату и вцепился пальцами в его плечо, стараясь перевернуть к себе лицом. - Все. Все кончено! ХВАТИТ! Не утешай меня! Меня поимели, слышишь? Порвали кишки к хренам собачьим! Ты знаешь, что творится с моей спиной? Да я даже не человек! Я кусок мяса! Сломанная игрушка, которую бессмысленно выхаживать, дешевле будет выкинуть… Старший Винчестер закусывает губу, принимая на себя поток негатива мелкого. Он понимает, что сейчас сюда набегут врачи и выдворят его, а он так и не успеет сказать брату что-то успокаивающее. Он обхватывает крепкое тело, затыкая Сэмов рот ладонью, поворачивая лицом к себе. От этого брат приходит просто в какое-то безумство: глаза в ужасе расширяются, он начинает судорожно биться, стараясь вырваться из захвата. Сэм совершенно не фильтрует, что происходит, он просто борется за свою жизнь, борется насмерть, и Дин понимает, что своим поступком напомнил мелкому насильников. Он крепко прижимает брата к груди, стараясь не дать навредить себе, в первую очередь. - Все хорошо, Сэмми. Это я, Дин! Успокойся, малыш! Ну же, ты же хороший мальчик у меня! Тише-тише, ты же не хочешь перебудить тут всю клинику… Сэм продолжает дергаться, задевая старшего кулаками и ногтями. Но спустя какое-то время он затихает, прижимаясь к Дину и тихо всхлипывая. А Дин чувствует, как футболка пропитывается влагой: он отодвигает брата от себя и с тревогой осматривает его. Сэм, по телу которого изредка пробегает судорога прошедшей истерики, намертво вцепляется ему в плечи. Но старший Винчестер уже заметил, что катетер из руки брата выпал, распоров кожу на сгибе локтя, а некоторые швы на на спине начали кровить и готовы были разойтись и открыть зев уродливых ран. - Так, ложись, нужно позвать врача, ты подождешь? Я сейчас вернусь, обещаю. - Не уходи… - Сэм так сжимает пальцы, что, кажется, вот-вот доберется да кости. - Я вернусь, пусти, тебе ведь помощь нужна, - Дину тяжело отрывать руки брата от себя, он видит, какое отчаяние плещется в глазах младшего. – Я вернусь, останусь с тобой, обещаю. А сейчас разожми руки. Сэм как маленький морщится от горя, неохотно отпуская брата и падая на подушку. А Дин вылетает из палаты и как сумасшедший несется по коридору, пока не натыкается на сонного парнишку в форме врача и с бейджиком, утверждающим, что юношу зовут Кайл: - В чем дело? Почему вы вышли из палаты? – парень недовольно щурится и надевает очки, стараясь разглядеть пациента. – Эй! Вы ведь вообще не из нашего отделения! - Пожалуйста, моему брату плохо! Швы разошлись, и я боюсь… Он так резко встал… - Дин не знает, с чего начать, чтобы врач понял. - Номер палаты? - Седьмой! Врач недовольно хмурится и вызывает кого-то на помощь по мобильнику. Он огибает Винчестера и, схватив какие-то инструменты, бежит в сторону палаты Сэма, Дин бросается за ним. Когда они входят в палату, у Сэма отчетливо проступила испарина, и он сжимает зубы, чтобы не застонать от боли. Через секунду в помещение влетают запыхавшиеся врачи и медсестры, все сонные, но готовые броситься на подмогу. Всего их человек пять, Кайл шестой. Дин протискивается к Сэму и хватает его мокрую ладонь. - Я рядом, не переживай! – он заглядывает брату в лицо, но тот зажмурился и только стонет. Сэма переворачивают на живот. Врачи рассматривают его спину, трогают осторожно и переговариваются: -… вот тут разошелся практически весь, видать, дернулся резко… -… а вот тут не сильно, но подправить надо, как бы дальше не пошло… -… нужно осмотреть анус , мог порвать и там… - когда кто-то произносит эту фразу, глаза Сэма открываются и он тоскливо и смущенно смотрит на Дина. Старший отмечает легкий румянец, появившийся на лице и шее брата. Он хочет произнести что-то успокаивающее, но Сэм отрицательно мотает головой. - А это кто такой? – одна из медсестер замечает старшего Винчестера и сердито смотрит на него. – Вам нельзя тут находиться! - Но я его брат! - Это не имеет значения! Покиньте палату! - Я нужен… - закончить Дину не дают. Его грубо выталкивают. Он подскакивает к окошку, но медсестра уже тянется, чтобы опустить жалюзи. Дин, ударяя кулаками в стекло, чуть не рыдая, смотрит на брата. И вдруг замечает, что губы Сэма беззвучно движутся. Но лучше бы Винчестер этого не видел. Мелкий отчетливо произносит «Уезжай. Прощай». И жалюзи закрываются. Дин приваливается спиной к желтой стене. Брат все решил, сказал ему уехать. Потому что не верит, что Дин способен излечить его. Не физически, а морально. Но Дин и сам не уверен, что сгодится хоть для чего-нибудь. Он трет лицо ладонями, чувствуя безумную усталость. «Сэмми, ты спросил, что дальше? Я не знаю…». *** Через месяц Дин стоит возле больницы, оперевшись на капот Импалы. Руки в карманах поношенной кожаной куртки, недельная щетина и синие круги под глазами. Он не сводит глаз с дверей больницы. Когда они, наконец, открываются, и появляется большая нескладная фигура брата, Дин позволяет себе глубоко вздохнуть. Сэм медленно подходит к нему, гладя на свои ботинки. С тех пор они не общались. Пока его не выписали, Дин нес вахту возле палаты мелкого, но сидящая рядом с братом медсестра пресекала все попытки их общения. Потому что ее попросил Сэм. Старший ждал, когда ему сообщат, что брат вскрыл вены иголкой, или повесился на проводе, или сиганул в окно… Но, слава Богу, он ошибся, и Сэму хватило мозгов не совершать подобного. После выписки Дин приезжал и через персонал передавал гостинцы, которые потом возвращались ему нетронутыми. Узнав о выписке брата, Винчестер решил, что плевать он хотел на желания Сэма – он обязан увидеть братишку. И вот он ждет у дверей, как долбаный Хатико. Мелкий останавливается рядом со старшим братом и молча ковыряет носком кроссовка асфальт. - Как ты? – Дин перебарывает порыв обнять упертого родственника. - Мишель передавала тебе привет, - Сэм переводит взгляд на небо. – Ты привез мой рюкзак? - И куда ты ласты намылил? - Дин, я знаю, что так будет лучше. - Кому, Сэм?! - Мне! – брат с какой-то болезненной решительностью смотрит в глаза старшего. – Я не хочу быть обузой, нервной, больной, никчемной обузой… Не останавливай меня, Дин! Прошу, если ты меня любишь, отпусти… Докажи мне, что не жалеешь, что я твой брат… Дай мне уйти… Дин скрипит зубами. Потом молча достает из багажника рюкзак и протягивает его брату. Сэм неловко перехватывает лямку, стараясь не коснуться руки старшего. - Спасибо. Дин не отвечает. Сэм разворачивается и уходит в другую сторону. Дин замечает, как истощен брат, как он похудел за время, проведенное в больнице: одежда болтается, а тело как будто потеряло свою шкафовитость. Мелкий уходит все дальше, и Дину кажется, что пропасть между ними становится все больше. Как в те времена, когда он думал, что Сэм - виновник всех его бед. Винчестер обхватывает себя руками и зажмуривается, стараясь унять ноющую боль в груди. На его плечо ложится маленькая ладошка. Рыжая девушка ласково гладит его по шершавой коже куртки: - Ты все сделал правильно, ему нужно время, но он вернется, ведь ему так же нужны любовь и тепло. - Вряд ли за этими вещами он придет ко мне… - А к кому же еще? Ведь только ты можешь помочь ему соединить кусочки того, что сломано. - Ты прям загадками говоришь, - Дин невесело ухмыляется. Мишель фыркает: - Я говорила о его душе. Но он не может без тебя, Дин. Будь готов подставить плечо и согреть любовью. - Я не… - Удачи тебе! Все наладится, парень, поверь мне, - Мишель уже отходит к больничным дверям. Она тепло улыбается и машет Дину рукой. Через секунду хрупкая фигурка скрывается из виду. Дин садится в машину и уверено кладет руки на руль Импалы. Им действительно нужно время, но когда Сэму понадобится, он будет рядом. И, чтобы там ни было дальше, вместе они смогут победить хоть самого Люцифера. Fray – Never say Never