Я опять это сделал

- Сэмми, ну же, Сэмми... Он не видит лица брата, только четкую линию скулы и подбородка запрокинутой назад головы, чувствует пальцами жесткость шелковых на вид волос в кулаке и вдыхает самый будоражащий запах на свете - запах его кожи, его пота, с примесью шампуня и мыла. Да, он вновь прижимает это большое тело к желтым простыням очередного дешевого отеля, наслаждается взбешенным мычанием, мнет упругую мягкость ягодиц и просит прощения, что вот-вот снова ворвется в него без разрешения. Потому что Сэмми никогда не согласится добровольно. Зато сейчас, после оглушения распластанный на узкой кровати с кляпом во рту и путами на конечностях - Сэм не может возразить иначе, чем судорожно извивающимися под кожей мускулами. А Дин не решится посмотреть ему в глаза, старшему брату достаточно придавить покрывшееся испариной тело младшего, уткнуться носом в затылок и вынудить запыхтеть еще усерднее, когда рука после вольной прогулки по спине разведет ягодицы и начнет подготавливать... А через час или два Дин, стараясь на смотреть на измятое тело брата и следы собственной спермы на нем, поднимет к потолку глаза: - Кас... я опять это сделал. Прошу, помоги... И ангел в теле бухгалтера с недельной небритостью вновь сотрет Сэму кусок воспоминаний, вновь бросит укоризненный взгляд на Дина. И вновь напомнит себе спросить у Отца, как он умудрился сотворить настолько противоречивое создание?