Приключения вредины мамы-Саске

Саске лежал на диване и безразлично щелкал пультом, переключая каналы с одного на другой, даже не вглядываясь в мелькавшие картинки. Попытки отвлечься от мрачных мыслей успехом не увенчались, настроение граничило на отметке возле ноля и грозило опуститься в минус, только вот Саске никак не мог позволить себе такого: детям вредно. Их еще не рожденные малыши ведь ни в чем не виноваты, они не должны страдать вместе с непутевой мамашей, которая даже со своими эмоциями совладать не в силах. Просто иногда, в такие моменты, накатывало по-особому остро. И хоть теперь он никогда не был один, в нем самом находились крохотные жизни, Учиха ничего не мог поделать со своей, казалось бы, глупой обидой. Глупой ее считал непосредственно Наруто, однако, не сам Саске. Он предпочел бы не помнить, но помнил абсолютно все, до мельчайших деталей, как будто бы это было вчера. Помнил, как отчаянно скрывал свою сущность перед подчиненными Анбу. Помнил, как они ходили вместе на миссии, дрались, смывали чужую кровь в реке, веселились и смеялись там же, безумно радуясь тому, что просто остались живы! Помнил, как защищали друг друга даже во мгле, прижимались потными и дрожащими от страха спинами и безмолвно прощались, когда казалось, что шансов на спасения нет. И как потом, счастливые, обнимались и дружески хлопали его по плечу, когда капитан Учиха спасал их задницы буквально в секунду от смерти, действуя в самый последний момент. Помнил, как парни ворчали, когда Саске гонял их тренироваться в пять утра, изматывая до изнеможения и обзывая слабаками и хлюпиками. И как потом они сами превосходили себя и становились практически непобедимыми, сверкая умениями почти идеальных шиноби. И ребята, на удивление обладателя шарингана, устроили в честь этого вечеринку-сюрприз, в знак благодарности. Помнил даже, как он этих пьяных олухов тащил потом по домам, чертыхаясь, проклиная, но вручая семьям в полной сохранности. Да, отряд Анбу были для него не просто подчиненными. Они были его второй семьей, его товарищами, поддержкой и опорой! Он учил их, защищал их и гордился ими. Даже без масок, он знал не просто их имена и кодовые клички, он знал их семьи и частенько заходил сам или приглашал на ужин. Один раз даже ночевали все вместе! Только один, потому что когда утром уставший хокаге вернулся из своей сверх важной дипломатической миссии и увидел весь гарнизон спящий в рядок на футонах вокруг Саске, то своим болевшем от недосыпа мозгом понял ситуацию в корне не верно. И как Саске их по-тихому выкидывал из окна, пока хокаге пыхтел, краснел и пытался выразить свое возмущение воплями. Они были командой, единым целым существом, каждый орган которого выполнял определенную функцию. Саске их искренне считал своими друзьями, но время безжалостно показало: ничто не может быть вечным. Саске забеременел, пусть и немного неожиданно, но желанно. Он был полностью к этому готов: немалые сбережения, огромный дом, но самое главное – любящий альфа, от которого хотелось родить маленьких крепышей. Это вовсе не перевернуло его мир с ног на голову, но внесло некоторые изменения в жизнь. После первого пустякового ранения на миссии Наруто потребовал его отстранения. И Саске, скрипя зубами, сообщил команде о своем уходе. Он уважал их больше, чем кого-либо еще (за исключением Наруто, конечно же), он собственными руками их вырастил и обучил всему, что знал сам. Поэтому Саске считал, что шиноби достойны правды из его уст. Все равно его беременность скрыть уже не удастся, так зачем же врать товарищам? Он рассказал им, вот только… Не такого он ждал от товарищей. Точнее, такого он точно от них не ждал. Тот позор, унижения и насмешки он не забудет никогда. Все Анбу, за исключением Кибы и Шикамару, отвернулись от него, посмотрев напоследок свысока. Как на пустое место. Как на мусор. Как будто бы Саске – никто. Если быть честным, то кое-кто даже высказался на прощанье: «Саске, ты – всего лишь беременная омега, недостойная быть даже затхлым генином, а тут такой ранг оставляет!» - выплюнул Хвост. «Жалкая омега, которая помыкала отрядом из полноценных альф и самоуверенных бет. Где это видано?» - поддержал его Жук. « Жалкая омега возомнила из себя невесть что, притворялась бетой, пытаясь прыгнуть выше носа. Только вот рожденный ползать, летать не научится», - высокомерно сообщил Коготь. «А эту омегу на самом деле трахал хокаге. Саске, ты заслужил это место своей жопой, да?» - хохотнул Мангуст. «Вали из Анбу. Ты недостоин быть шиноби!» - подытожил Неджи по кличке Лама. Гордо развернувшись, Анбу ушли. Только Киба и Шикамару сочувствующе похлопали парня по плечу, поддерживая, но не знали, что сказать пораженному до глубины души Саске. А на следующий день оба отделились и стали личными охранниками хокаге, сопровождая, защищая Наруто и действуя по принципу солидарности к бывшему капитану. Вот так эти два молодых шиноби показали ему свою честь, преданность и верность. Без слов. Без сомнений. Без извинений за сокомандников и за что бы то ни было. Но то, что они сделали – помогло Саске прийти в себя и, наконец, собраться в кучу. Да, сказанных слов не воротишь, только вот то, что выплюнули ему злые языки – было не совсем правдой. Может быть, поэтому на следующий день Саске уложил их всех на лопатки голыми руками, чуть не избил до полусмерти и даже не поранился. И, возвышаясь над ними, уперев руки в бока, открыл для них маленькую истину: - Эта омега только что нагнула вас раком, мальчики. И этим, в принципе, все было сказано. Саске подвел черту и покинул свой пост без сожалений. У него было нечто поважнее обид и предательства бывших подопечных. И это нечто росло с каждым днем и требовало самоотдачи, любви и заботы, чтобы однажды появиться на свет. Именно поэтому сейчас Саске боролся с подкатывающей грустью, переключал каналы телевизионной программы и листал руководство по йоге для беременных. Закат алой полосой окроплял шторы, из-за чего гостиная казалась уютно-оранжевой. День подходил к концу, а от Наруто до сих пор не было вестей. Он уже должен был прибыть на место встречи, заселиться в гостинице и купаться в горячем источнике вместе с остальными каге на неофициальной встрече. Потом они, скорее всего, поужинают, напьются и вызовут проституток. Наруто скроется под шумок в своей комнате, ляжет на мягкий футон, закроет глаза и будет скучать по нему. Возможно, его альфа вспомнит их первый раз, а возможно последний или любой другой. Не важно, какой, главное – он будет думать о Саске, мысленно обращаться к нему, а может даже стонать его имя в подушку, пока будет дрочить. Грея себя приятными мыслями о любимом, Саске не заметил, как уснул безмятежным сном. Утро вечера мудренее – гласит старая пословица. То же чувствовал и Учиха с утра, проснувшись на диване, но ощущая себя бодрым и свежим. Разум больше не затуманен пеленой старых, давно проросших мхом обид, а горечь воспоминаний больше не обжигала горло. К тому же, парни ведь за тот давнишний случай искренне извинились, хоть и перестали воспринимать омегу как равного. Шутили, подначивали и кидали шпильки на счет его сущности, но с каким-то добрым характером. И Саске это вполне устраивало. - Доброе утро, - поздоровался он, раздвигая шторы и распахивая окно гостиной. - Доброе! – послышалось с крыши. - А вы поспите еще пару часов, - шепнул Саске малышам, нежно оглаживая живот, и направился в ванную. Через полчаса должен прийти Сай, чтобы разрисовать стены детской. И Саске радовался уже только от одной мысли, что, наконец, сегодня в этой чудесной комнате все будет полностью завершено. Саске сам обустраивал детскую, когда его живот был еще совсем крошечных размеров. Но он уже тогда знал, что внутри него две жизни и интуитивно чувствовал, что оба мальчики. А Наруто так и не сказал. И вовсе не потому, что был врединой, по словам Узумаки, вовсе нет. И запирал комнату на ключ совершенно по иной причине. Просто когда Микото была беременна им, ей со ста процентной уверенностью сказали, что будет девочка. Фугаку так радовался, что теперь вместо скромного и сдержанного Итачиного: «Отец!» его доченька будет бегать, протягивать ручки и радостно лепетать: «Папууулеська!». Так что вплоть до самых родов семья дружно ждала появления на свет очаровательной малышки Сачико. И, каково же было их удивление, когда родился темноволосый, розовый и пухленький мальчик! Делать было нечего, назвали Саске. Конечно, любить от этого его меньше не стали. Только вот пришлось раздавать знакомым кучу детских платьиц, сарафанчиков, юбочек, кофточек со всевозможными розовыми бантами и кукол. Им даже пришлось перекрашивать стены в детской комнате и люльку. М-да. Именно поэтому Учиха был уверен, что говорить Наруто пол ребенка, ни, тем более, их количество просто напросто опасно. Узумаки тот час помчится по магазинам покупать пеленки-распашенки. Ну а так как у него напрочь отсутствие чувство меры, на этом он не остановится и наберет целую гору детской одежды и еще кучу всякой ненужной лабуды. А вдруг Саске и Цунаде ошиблись? Что если там, у него внутри, на самом деле бойкие девчушки? Но в этот момент кто-то изнутри пихнул Саске дважды. Ему даже показалось, что пятками. Хм. - Беру свои слова обратно, - обратился он к животу, нежно поглаживая. – Просто я вредина. Саске умылся, позавтракал и даже погрелся на скамейке под солнышком с книгой в руках, а Сай все не появлялся. Вместо себя он прислал нарисованную мышку, которая и сообщила о том, что шиноби придет только к полудню. Ничуть не огорчившись известию, омега зашел обратно в дом и включил спокойную умиротворяющую музыку на полную громкость колонок. А чего дома сидеть-то в такой чудесный день? Саске медленно вылез из окна и спокойно себе, приклеиваясь чакрой к фасаду, зашагал на крышу, держа подмышкой гимнастический коврик. Трое анбу играли в карты и настолько были увлечены своим занятием, что не заметили присутствия омеги. Остальные, видимо, ушли по миссиям. Саске лишь пожал плечами, тихо расстелил по шиферу коврик и стал делать упражнения, что вычитал накануне в руководстве. Там, конечно, ничего не было сказано о занятиях на крыше, но Саске предпочел не воспринимать это как запрет. К тому же, Наруто тоже ни черта об этом не упоминал. Поэтому, слегка улыбнувшись, Саске сел на коврик, раскинув ноги в стороны, и пытался их собрать так, чтобы очутиться в расслабленной позе, приближенной к лотосу. У него получилось не сразу согнуть и притянуть к себе ноги, но когда он сделал это, то почувствовал полное отсутствие напряжения в спине. «Удивительно полезная штука!» - подумал парень, располагая свой большущий живот на скрещенных ногах и кладя руки на колени. Конечно, его колени были высоко от поверхности ковра, а поза была далеко не лотосом. Только вот и йога была не совсем обычная: для беременных. И комплекс упражнений учитывал все нюансы и потребности будущих мам, пошагово расписывая и объясняя с разных позиций преимущества и недостатки той или иной позы. Приятная расслабляющая музыка лилась из распахнутых окон, ласковые лучики солнечного света приятно щекотали лицо, а свежий утренний воздух заполнял легкие с задорным свистом. Саске оставался в этой позе и медитировал. Слушал спокойный минор мелодии, пение птиц и свое дыхание ровно столько, как и писалось в книге. А потом, когда у него начали затекать ноги, он продолжил делать упражнения, больше не смея считать их глупыми и неуклюжими. Шиноби по-прежнему играли в подкидного и лениво переговаривались ровно до тех пор, пока их не начало клонить в сон. Один из них, положив карты на шифер, подошел к самому краю крыши и крикнул: - Учиха, переключи песню! - Сам переключи, - ответил Саске рядом, стоя ровной ласточкой с закрытыми глазами. Его ноги были под идеальным прямым углом, руки вытянуты в разные стороны для равновесия. А живот мирно покоился на ляжке опорной ноги, сбрасывая нагрузку с бедер. Анбу ойкнул, резко развернулся и от неожиданности потерял равновесие, вследствие чего упал с крыши и несдержанно матерился внизу. - И давно ты здесь, семпай? – спросил Удон, собирая карты и тасуя их с мастями вниз. - Я тебя сразу заметил! – гордо похвалился Конохомару и поправил маску, съехавшую набекрень. - Молодец, - расслабленно похвалил того Саске, выбросил руки вперед и потянулся к солнцу, поднимаясь на носке, все также не открывая глаз. - Ты лицом к нему сидел, - скептически заметил нинзя с колодой в руках. Шиноби, упавший с крыши, подниматься не спешил, а, раз уж все равно спустился, решил все же переключить убаюкивающую музыку на что-нибудь более живое, яркое и повеселей. Но, как ни переключал, все песни на диске были однотипного плана. - Что за херню ты слушаешь? – спросил он у Саске, высунувшись из окна. - Это диск Наруто. Он слушает его, читая ваши отчеты с миссий. - Читает и плачет о былых приключениях? – хохотнул Конохомару. - Нет, пытается не разорвать в клочья, потому что терпения читать вашу отсебятину у него не хватает, - меланхолично вспомнил Саске. Ему всегда смешно было наблюдать за беснующим хокаге, который через каждые пять минут вскакивал, размахивал руками и орал: «Неужели за столько лет нельзя научиться нормально писать эти тупые отчеты?!» или, например: «Какого хрена они истратили столько денег на мотель и завтрак?!» Ну и, пожалуй, самый любимый возглас: «Почему всегда все через жопу?!» После этого Наруто обычно психовал окончательно и обреченно звал его со словами: «Теме, помоги, я запарился». И Саске подходил к нему, разминал напряженную шею и плечи, кусал ушко и сладко шептал: «Весь мир – огромная задница, которую можно либо лизать, либо трахать. Трахни весь мир, Наруто» И Наруто трахал. Не весь мир, конечно же, а всего-навсего свою омегу. Но для него Учиха сам был целым миром и даже больше. Он сам как-то сказал: «Саске, ты – космос. В курсе?» И теперь Учиха не то что был в курсе, он знал это и ощущал каждую гребанную минуту, что Узумаки был рядом. Омега помнил, как они тогда, еще толком не отдышавшись после секса, шептали друг другу всякую чушь, вроде волшебного члена и магического отверстия, а потом смеялись всякий раз от упоминания волшебства и магии. Ах. От воспоминаний мысли Саске ускакали совсем уж в ненужное сейчас русло. Наруто отсутствовал всего второй день, а секса хотелось безмерно, стоило только вспомнить пряную кожу и мускатный запах любимого. Но возбуждение исчезло бесследно сразу после женского истеричного вопля: - САСКЕ! ТЫ ЧТО ТАМ ДЕЛАЕШЬ? СЛЕЗАЙ НЕМЕДЛЕННО! – с ужасом прокричала ему Сакура и с пеной у рта помчалась в дом. «Совсем с ума сошла?» - лениво подумал Учиха, скатывая коврик пяткой, отправляя в воздух стопой и ловя уже руками. Слыша ее быстрый топот ног по лестнице, парень искренне пожалел, что у него нет беруш, потому что Харуно его точно отчитает за такой фокус. Все шиноби на крыше с готовностью ждали появление розововолосой куноичи. Саске мысленно считал ступеньки, отмечая, что девушка уже карабкается по чердачной лестнице. Юноша в маске галантно открыл перед девушкой люк, ведущий внутрь дома. Из лаза тут же появилась ее растрепанная макушка, а в следующую секунду девушка уже крепко держала Учиху за руки и пыталась отдышаться, потому что такого спринтерского броска у нее не было давно. - Ну-ну, - примирительно погладил ее по спине Саске, надеясь смягчить грозившую ему взбучку. - Какого черта ты здесь делаешь? – спросила девушка, продолжая держать омегу так, как будто он сейчас навернется с крыши. - Грелся на солнышке, общался с ребятами, занимался йогой, - отрапортировал Учиха и шутливо стал по стойке смирно. - Как ты сюда забрался? На лестнице нет трех ступеней, и она шатается! – со злостью спросила девушка. - Я шиноби, - горделиво ответил Саске и хитро добавил: - Ты, кстати, тоже. Сакура непонимающе уставилась на него. Послышались смешки анбу. Один сказал: - Это магия! - Волшебство, - хохотал второй. И Саске, поддавшись искушению, прошептал: - Смотри, Сакура, фокус! И шагнул с шифера в пустоту, исчезнув. Девушка, вместе с испуганными шиноби, кинулись к краю, туда, где минуту назад стоял Саске, и с опаской глянули вниз. - Тадам! – загадочно улыбнулся Учиха, стоя перпендикулярно к стене и надежно прикрепляясь к ней чакрой. - Искусство нинзя, - прошептал он и пошел вниз медленно и в растопырку, как он обычно и ходит по горизонтальной поверхности. - Когда родишь – покалечу, - пообещала Сакура, хватаясь за сердце. Для Конохомару это выглядело так, как будто она держалась за свою грудь, отчего юный шиноби не смог удержать пошлого смешка и вдобавок, присвистнул. Сакура разогнулась и грозно посмотрела на хихикающего анбу, чья маска давно болталась на резинке за спиной. - Он-то беременный, а у тебя какая отмазка, Конохомару? – спросила она, разминая кулаки. Шиноби резко собрался, перестал смеяться и начал отступать назад, но было поздно: мощный удар Харуно пришелся точно ему по темечку. - Знай наших! – крикнул внизу третий шиноби и спрятался в окне. - Лучше беги, - посоветовал Саске и чинно прошествовал вглубь дома на кухню, отмечая про себя, что настало время второго завтрака. «Режим питания нарушать нельзя!» - постоянно твердил ему Чоуджи и был чертовски прав. Учиха шустро соорудил себе несколько бутербродов, налил стакан сока и сел за стол, когда Сакура зашла на кухню, гневно сверкая глазами. - Когда я ем – я глух и нем, - быстро сказал Саске, откусывая бутерброд и салютируя стаканом в руке. Сакура лишь закатила глаза и рухнула на стул. - Ты сегодня слишком много умничаешь, - недовольно заметила она, кладя голову на скрещенные на столе руки. «И правда», - подумал Саске и зарекся сегодня не вспоминать чужие выражения. - Боже, и когда ты стал таким? – устало протянула девушка. - Каким? – удивленно поинтересовался Саске, отпивая сок. Но Сакура лишь неопределенно взмахнула рукой и крепко задумалась. Просто слишком много Наруто в Саске. И слишком много Саске в Наруто. Хотя, наверное, когда живешь с кем-то вместе так долго, то перенимаешь чужие привычки, характер, фразы, манеру речи и даже не замечаешь этого. Наверное, это естественно. Хотя Сакура не знает наверняка, она в свои двадцать два так и не нашла себе пару. Ну ладно, в свои двадцать три, но только ццц! Это секрет. - Сколько вы уже вместе с Наруто? – поинтересовалась она. - Шесть лет, - не задумываясь, ответил Саске. - Да ладно?! - Ну да, - как не в чем ни бывало, пожал плечами Учиха. И ему было невдомек, что у его подруги сейчас полностью перевернулось сознание. - Это получается, что все эти шесть лет Наруто знал о том, что ты омега? - Точно. - А я и ни сном, ни духом, пока ты не залетел. Так, получается? – обиженно спросила девушка, вскакивая с места. И тут Саске лихорадочно пришлось соображать, потому что сразу две бури подряд он не переживет. - Я думал, ты знаешь, – соврал Саске и робко взглянул на разозленную куноичи. - Откуда? - Ну, Сакура, Наруто альфа, а с чего альфе встречаться с бетой? – резонно спросил Саске, полагаясь лишь на удачу, логику и дьявольское везение. - Я думала, у вас не серьезно. - В смысле? - Если бы ты и вправду был бетой, то Наруто бы тебя бросил, как только бы нашел свою истинную пару. - Если бы я был бетой, я бы нашел ее раньше Наруто и убил, - серьезно сказал Учиха, - Я потратила на тебя лучшие годы своей жизни. - Я тебя предупреждал с самого начала. - Ты должен мне помочь. Нет, ты просто обязан, Саске. - В чем это? – спросил парень, смутно начиная догадываться об истинных причинах этого разговора. - Найди мне пару! – попросила Сакура, умоляюще смотря прямо ему в глаза. «Блядь, так и знал!» - мысленно чертыхнулся омега, внешне же оставаясь спокойным и непоколебимым. Но чувство сочувствия и переживания за подругу не позволили ему прямо сказать: «Нет». И вместо этого Саске спросил: - Шиноби или гражданский? - Шиноби, - не задумываясь, ответила девушка, руша последнюю надежду Саске отвертеться. - Блондин, брюнет или рыжий? - Брюнет. - Глаза светлые или темные? - Темные. Мне нужно что-то типо тебя, но только чтобы оно меня любило. - По внешности подходит только Конохомару, Сай, Ли и Киба из всех, кого я знаю. - Конохомару слишком мелкий, Сай по мальчикам, Ли – это Ли, а Киба встречается с Хьюгой. - С Неджи? – глаза Учихи маниакально загорелись. - С Хинатой вообще-то. - Жаль, - приуныл Саске, понимая, сколько подколок бы было, будь на месте Хинаты ее двоюродный брат. - Кстати, может быть Неджи? Он симпатичный, - вздохнула Сакура. - Забудь о нем, я слышал у него сифилис и гонорея, - жестко припечатал Саске, не терзаясь чувством вины за откровенную ложь. И, как назло, с крыши послышалось: - Ого! Вы знали? У капитана сифилис и гонорея! И вот теперь совесть у Саске почти проснулась. Ключевое слово: почти. - Это все, кого ты мне можешь предложить? – спросила девушка. - Какаши? - Совсем ебанулся? – обалдела Сакура, но ее мозг уже рисовал картины неприличного содержания с непосредственным участием бывшего учителя. И, судя по ее лицу, Саске отметил, что ей не так уж и неприятно. - Зато узнаешь, что у него под маской. На этом обсуждение данного вопроса закончилось. Но Саске припоминал, кого он забыл назвать, но чем больше думал об этом человеке, тем больше и больше склонялся к мысли, что, возможно, у них все получится. У этого тридцатилетнего беты темные волосы и темные глаза. Он уверен в себе, спокоен, сдержан, сообразителен и умеет останавливать вспышки чужого гнева одним щелчком пальцев. Статный, высокий, широкоплечий. На его фоне Сакура выглядела бы хрупкой изящной девушкой, а не гром-бабой. Поставив в уме галочку, Учиха гостеприимно предложил девушке кружку чая и ушел полежать со словами: «Чувствуй себя как дома». Хотя Сакуре этого говорить и не нужно было. Она и без того знала, что может позволить себе здесь похозяйничать. А посему, пока Саске дремал, девушка вооружилась тряпками, шваброй и моющими средствами и наводила лоск в большом доме. Беременной омеге пыль тоже шла не на пользу. После обеда заглянул Сай с набором кисточек и красок. Сакура нетерпеливо топталась у двери в детскую комнату и тараторила: «Открывай, открывай, открывай!». Саске открыл ключом замок, толкнул дверь плечом и распахнул ее настежь, галантно пропуская вперед гостей. - Как красиво, - выдохнула Сакура, осматривая просторную светлую комнату, поделенную на зоны нехитрыми приемами. Под ногами был мягкий ворсистый ковер приятного мятового цвета. Из-под него выглядывал ламинат, немного оттеняя пространство. Две светло-бежевые колыбельные с зелено-желтыми пеленками стояли возле стены ближе к окну, зашторенному желтой занавеской. Над детскими кроватками уже висели маленькие утята и крякали при нажатии. Вся комната была одновременно яркой и успокаивающей. Казалось, все было на своих местах: светло-бежевый диван ютился напротив колыбелей, чуть поодаль – маленький комод, а с верху него в стене прибитые полки. Отдельный мягкий стеллаж, видимо, для смены памперсов, также стоял на своем месте. Сакура пораженно вздохнула, но Саске лишь победно улыбнулся, сказав: - Наверх посмотрите. Они подняли головы и так и застыли, пораженные красотой и величием нежно-голубого неба. По нему безмятежно плыли большие кудрявые облака и освещались маленьким солнцем: эту люстру Саске нашел с огромным трудом. - И чего тебе здесь не хватает? Комната закончена! – обернулся Сай, на что Учиха лишь фыркнул и показал на светлые стены. - Здесь должна быть зеленая полоска в цвет ковру, на этой стороне жирафы и деревья, а на той медведь. - А я думал, мне придется рисовать спиральки, веера, маски анбу и монумент хокаге в придачу, - сказал Сай, меланхолически потерев висок, в уме уже прикидывая, как будет идти полоска. - Жирафы, деревья и медведь, - строго повторил омега. Да, Учиха Саске определенно знал, чего хочет. Всегда. Сакура восхищенно присвистнула: - Из тебя получится превосходный дизайнер! - Кто знает, может после родов этим и займусь, - сказал омега, скрывая от друзей печаль в глубине глаз. Объяснив Саю точное расположение каждого элемента изобразительного искусства, Саске под конвоем Сакуры был выставлен вон из дома на прогулку: краска беременным омегам вредна намного больше, чем пыль.