Обесчещенная

— Это ваш план? — Хэвлок сцепил руки в замок и положил их на живот. — Вы уверены, что сможете сойти за мужчину? — Вполне, — равнодушно сказала я, смотря в окно. — Вы хотите туда пробраться и найти нужную Бойл. А что вы с ней сделаете? — поинтересовался не в меру любопытный Пенделтон. — Убью, — тем же равнодушным тоном ответила я. — А если эта будет не та Бойл? — осторожно спросил Мартин. — Значит, будет три трупа. Минимум, — отбрила я, вставая. — Господа, я бы хотела поспать перед выездом. Доброго дня, — вежливо откланялась я и поднялась наверх. Комната встретила меня мраком. Болела голова, поэтому перед тем, как спуститься, я задвинула щиты на окнах, и единственным источником света служила наполовину прогоревшая свеча на столе у кровати. — Они поверили? Голос, хрипловатый и низкий, раздался из далёкого тёмного угла и пронзил тишину. Я улыбнулась и направилась в ту сторону. — Конечно. Думаешь, они бы не стали этого делать? — Они достаточно недоверчивые. К моей талии прикоснулись руки. — Я умею быть убедительной, — ухмыльнулась я, чувствуя на щеке дыхание. — Тогда я отлучусь ненадолго. Будь умницей. Прикосновение к щеке — и я осталась одна.

***

Крыша оказалась неожиданно удобной для сидения. Не скользит, плоская, а главное — высоко, так, что не каждый сюда заберётся, и уж конечно не каждому в голову придёт мысль сюда смотреть. Поэтому я, свесив ноги, сидела на краю и разглядывала мост, максимально увеличив изображение в своей маске и пытаясь отыскать те лазейки, что могли ускользнуть от моего взгляда. Но ничего не менялось. — Сдаюсь, — взмахнула я руками. — Я вижу только два свободных пути — это поверху и по воде. Но по верхним этажам моста идти — всё равно что подойти к разрядному столбу в надежде, что тебя не ударит током. Опасно очень. Один неверный шаг — и ты красивое мокрое пятнышко. А вода… Мало того, что там миноги и хрустаки под мостом, она освещается фонарями. Нас заметят, если посмотрят вниз. — Ты зря беспокоишься, Корвина, — услышала я над ухом мужской голос и рядом со мной сел Дауд. Прищурившись, он посмотрел на мост. — Или твой «перенос» недостаточно хорош? — улыбнулся он. — Он не перемещает на большие расстояния. Не больше пятнадцати метров вперёд. Я банально до моста не доберусь, — вздохнула я. — Ну, это не страшно, — подмигнул мне Дауд и продолжил, — ещё есть проблемы? — Только одна. Шлёпнуться вниз боюсь. — Больше, чем поджариться? — Жарясь, я испугаться не успею. В отличие от увлекательного полёта вниз, — проворчала я. Если честно, я не очень верила, что мы проберёмся туда, не имея при себе даже ножа. А я без своего любимого клинка вообще себя голой чувствовала. Как и без арбалета. Но Дауд настоял, сказав, что надо решить дело бескровно. Собственно, я и не собиралась убивать, но всё равно идти на дело без оружия… Хотя у меня был в запасе фокус с крысами, но это было не слишком надёжно. — Не волнуйся, — сказал мне убийца, вставая и протягивая мне руку. — Добудем мы твоего Соколова. Ты с лодочником договорилась? — Сказал, что не приблизится к мосту и на метр если мы не выключим фонари, — ответила я. Наши пальцы переплелись, и я встала рядом с ним. — Как пойдём? — Там наверняка есть дорога под мостом, — сказал Дауд и указал в сторону начала моста. — Надо лишь аккуратно спуститься, и мы тихо и незаметно пройдём. — Вдруг он резко взял меня на руки. Я едва не вскрикнула от неожиданности, но про себя напомнила, что нужно быть тихой. В конце концов, внизу не только смотрители и солдаты, но и те самые волкодавы, хоть я и сильно поубавила их число, ломанувшись через псарни Смотрителей месяц назад. Поэтому я лишь обняла его за шею и постаралась прижаться как можно крепче. — Не пугайся, — шепнул мне мужчина на ухо, а в следующую секунду его знак на ладони вспыхнул. Ветер свистнул в ушах, и мы уже стояли у калитки. Ещё одна вспышка — и мы пронеслись немного дальше. Ну да. Дорога там была. Даже не дорога, а что-то вроде мостика, протянутого вдоль основного моста и не видного с крыши. Там же находились комнатки из наскоро сколоченных деревяшек для отдыха солдат, а так же стояли баки с ворванью и питание для столбов. А вот то, что дорога не только осматривается, но и хорошо патрулируется, мы как-то не учли, позор на наши седые головы… Раз чуть не попались. Ну, точнее, попались, зайдя в первую комнату отдыха и столкнувшись нос к носу с одним из офицеров. Но он побежал не нас атаковать, а рванул назад, где виднелся больной красный столб — сигнализация. Я едва успела перенестись к нему, в очередной раз обожгла руку холодом, и мужчина уже трепыхался в моих руках, удерживаемый в захвате. Через десять секунд он обмяк. Пока я устраивала стражника на жёсткой лежанке поудобнее, Дауд взял со стола механический набор и поковырялся им в сигнализации. Та тихо щёлкнула. — Тихо и незаметно! — шёпотом передразнивала я убийцу, пока мы шли по этому мосту, посекундно смотря вверх. — С таким же успехом мы могли пройти по мосту, крича и танцуя! — Не правда! — возмутился мужчина, остановившись у очередного пульта. — Если бы мы пошли через верх, мы бы вообще не прошли. Проверь, к чему он ведёт, — и указал в сторону толстого провода, что шёл от этого пульта. Я кивнула и взмахнула ладонью, активирую тёмное зрение. — Ну? — Световой столб, — ответила я, смотря за синим проводом, уходящим вверх. — Что делать будем? Нам наверх. Там эти фонари. Я захватила ещё набор, — и потянулась за пазуху, но Дауд меня остановил. — А ты подумай, что будет, если ты перенастроишь столб. Может, мы пройдём незаметно, но зато все будут знать, что тут точно кто-то был. — Не поняла, — нахмурилась я. — Он будет бить током всех, кроме нас, — пояснил мужчина. — Лучше отключим его, а потом переместимся наверх и выключим фонари. А уже потом можно перенастроить столб. На всякий случай. — И нехорошо улыбнулся.

***

Подход к дому натурфилософа напоминал мне какой-то безумный квест. Тихо пробраться, забрать и уйти. На тихих, узких улочках встречаются ловушки, дорогу периодически пересекают Смотрители и офицеры. А главное, по пути тебе попадаются «принцессы», то бишь люди, которых надо спасти. От полчищ крыс в подвале или от грабителей. Или от самого натурфилософа. Таких «клеток» с пленниками мы видели две. С одной стороны кирпичная кладка, с двух других — стальные прутья. А впереди — стена света. И сидят в такой «клетке» люди в надежде, что их однажды всё же выпустят, Соколов намерен был дальше на них испытывать действие чумы и безумных, непонятных лекарств. Так что когда мы добрались до Соколова кабинета, я порядком кипела от злости. Аккуратно сунув нос в обиталище натурфилософа, я активировала «тёмное зрение». Прекрасно, на этаже находимся только мы с Даудом, учёный и женщина в клетке за стальными прутьями, потерявшая, похоже, все надежды на избавление. Спиной к ней (и к нам с убийцей), перед небольшим ящиком из красного серконоского дерева, стоял мужчина небольшого роста, довольно хрупкий, заросший тёмным волосом, из-за седины казавшимся серым. Натурфилософ сильно сутулился, и коричневый камзол, казалось, ему слишком большой. Вытерев руки о запыленные серые штаны, он покачивался в своих домашних тапках. Сухие крючковатые пальцы что-то держали. — Антон, вам не кажется, что запирать людей в клетках — не лучший метод испытания лекарств? — тихо спросила я, приблизившись к мужчине и встав за его спиной. Соколов резко вздрогнул и обернулся. Вблизи он казался ещё более неухоженным и старым — заросший бородой, с сухой, обвислой кожей, тонкими губами и крючковатым носом. Лишь глаза — тёмные, умные, внимательные — сверкали жизнью и бесконечной энергией. — Ты ещё кто? — скрипучим голосом спросил натурфилософ, подняв руки к груди. Я обомлела. В ладони он держал мой клинок. — Ааа, — вдруг выдохнул мужчина, скрестив руки на груди. — Я тебя знаю. О тебе обмолвились Пенделтоны, когда принесли мне этот ящик. Корвина Аттано, Убийца в маске. — Словно я многих убила, — проворчала я, снимая маску и продолжая нормальным голосом. — Я убила только мадам Пруденцию за сокрытие Эмили у себя в борделе, да Слекджова. А он знал, на что шёл. — Я знаю всё это, — отмахнулся Антон. — А ещё я знаю, зачем вы здесь. — Очень интересно, — процедила я, скрестив руки на груди. — Удивите меня. — Вы пришли убить меня. — Нет, — огорошила его я. — Я здесь не за этим. — Мы здесь не по той причине, — тихо сказал Дауд, тенью возникая за спиной натурфилософа, опираясь на стол и закрывая собой ящик. — Двое убийц по мою душу, — сказал задумчиво Соколов, и его сухие губы растянулись в улыбке. — Кто послал за мной? Пьеро? — Нет, — ответила я. — Лжёте! — вдруг истерично завизжал мужчина, и в его тёмных глазах мелькнул испуг. — Этот жалкий недоучка, мнящий себя натурфилософом, Пьеро! Сколько он вам заплатил? Я могу дать гораздо больше! — Нам не нужны деньги, — сказал Дауд. — А что же вам нужно? — взвизгнул Антон, поворачиваясь к нему лицом. Я резко подалась вперёд и, шепнув ему на ухо: — Вы, — взяла шею в удушающий захват. Соколов захрипел. Клинок выпал из дёрнувшейся руки. Мужчина хватался ладонями за мой локоть, но всё тщетно. Весил он немногим больше двенадцатилетнего ребёнка, и силы в руках имел столько же. Когда его тело обмякло, я сказала: — Легче вырубить, а то ломается, как девица. Старый параноик… — Резонно, — согласился убийца и, приняв у меня из рук бесчувственного учёного, взвалил его себе на плечо. Я подобрала клинок и шагнула к ящику. Так и есть. Все мои вещи лежали в нём. И внутри краткая записка с просьбой изучить вещи и составить к ним схемы описания. Приписка внизу гласила, что было бы хорошо пустить это в массовое производство. — Обойдётесь, ребята, — улыбнулась я, рассовывая вещи по карманам и надевая маску. Дауд открыл дверцу клетки и позвал женщину, но та лишь покачала головой и и шепнула, что выберется сама. Убийца же подошёл к балкону, открыл дверь и обернулся ко мне. Протянув руку, он спросил: — Идём? Я кивнула и шагнула ему навстречу.

***

Везло мне, как плакальщику. Соколов сначала говорить не хотел. Разозлился, когда проснулся в клетке для собак. Говорил, что даром нам похищение не пройдёт. Грозился, что пожалуется. В итоге адмирал чуть не спустил на него крыс, но был остановлен мной. На мой вопрос, что бы он хотел за разговор. Ладно, старый хрен соблазнился бутылкой некоего дрянного бренди. И сообщил, что сам не знает, какую из леди он рисовал. Потому что даже на его картине она изображена спиной. Приняв ванну, я взяла двух жаренных кроликов, каравай хлеба и бутыль вина и поднялась к себе, сказав, что хочу поесть в одиночестве. Стоило мне захлопнуть дверь и повернуть ключ, как я услышала: — Ты им не стала говорить? Я обернулась на голос. Дауд нагло развалился на моей кровати, скинув сапоги и забросив руки и голову. — А что я должна была им сказать? — рассеяно спросила я, ставя еду на стол и приглашающим жестом указала на неё убийце. Тот радостно кивнул, схватил одного из кроликов, быстрым движением вытащил нож и отрезал ножку. Я тем временем вышибла пробку из бутылки и сделала глоток. — Что в моей спальне сидит наёмный убийца, мой бывший любовник? Спасибо, я и так не очень им доверяю. — Могу тебя понять, — заметил мужчина и протянул мне ножку кролика, нанизанную на нож. Я приняла её с благодарным кивком и с облегчением вгрызлась во вкусное мясо. — Один вид этого Пенделтона вызывает тошноту, не говоря уж и Хэвлоке. Некоторое время мы молчали, занятые едой, но когда наконец от кроликов остались одни кости, от каравая — жёсткие, сухие корки, а от вина — пустая бутыль, Дауд с блаженной улыбкой растянулся опять на кровати, а я шагнула к шкафу, попутно сбрасывая одежду. Оставшись в тёмном белье, я открыла дверцу и изучила содержимое шкафа. Ну да. На полках лежали ещё пара «рабочих» комплектов одежды. На вешалке висел более тёплый плащ на серебряных пуговицах, а за ним… Я взяла вешалку с парадным платьем. Рубашка с кружевным воротом, жёсткий корсет в узорах, штаны-клёши. К этому безобразию прилагались так же перчатки из тонкой ткани с рюшами, шляпка с вуалью и туфли с серебряными пряжками на широком каблуке. Я не носила платья наподобие тех, в которые каждый день влезала императрица. Просто потому что они не были удобными. Моя работа подразумевала внезапные ситуации, в которых не было места туфлям на каблуках, узким брюкам и жёстким корсетам, поэтому я игнорировала всю эту дребедень, предпочитая мужские костюмы, подгоняемые дворцовыми швеями под мой размер. Лишь в паре случаев мне пришлось влезть в женские платья. И те дни я до сих пор вспоминаю с содроганием. — Наверняка это сделала Каллиста, — проворчала я, возвращая вещи на место и доставая повседневный комплект. Моих плеч едва ощутимо коснулись сухие пальцы. На шее я отчётливо почувствовала тёплое дыхание, и шёпот убийцы заставил меня вздрогнуть: — Ты всё так же красива телом, Корвина. — Нашёл, что вспомнить, — едва слышно прошептала я. Мягкие губы слегка коснулись шеи, и в следующую секунду Дауд со стоном отошёл назад. Я обернулась и уставилась на него. — Ты слишком красива, Корвина, — с грустью сказал он, отходя к столу. — Мне сложно устоять. — Дауд… Снова я не знала, что сказать. Вроде я хотела, чтобы он был рядом. Но я отвыкла от него. И не очень хотелось прыгать к мужчине, которого не видела без малого двадцать лет. Его ещё простить надо… — Я знаю. Ты не можешь думать о другом, пока Эмили не найдена и не посажена на трон, — чуть сухо прошептал Дауд. Он на секунду закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Может, лучше подумаем, как устранить Бойл? — попыталась сменить тему я, быстро натягивая одежду и стараясь не думать о поцелуе в шею. Казалось, её жгло как от ожога. — А именно, как к ней подобраться? И как вычислить нужную? Не буду же я всех трёх резать. А ты что думаешь, Дауд? Он молчал. Я лихорадочно застёгивала рубашку и думала, как теперь его растормошить, когда вдруг он повернулся ко мне и резко вскинул руку. Я отшатнулась, но это не нужно было. Нож всё равно пролетел мимо и вонзился в дверцу шкафа. — Чужой тебя забери в нижние рабы, к чему эта показуха?! — прорычала я, тем не менее вглядываясь в клочок бумаги, пришпиленный к дверце ножом. Им оказалось приглашение на приём. В поместье Бойл, на бал-маскарад. — Ого. А я даже не обратила сначала на него внимание. — Где ты взяла это приглашение? — недоумённо спросил Дауд. — В сейфе Слекджова, когда убила его. Но это приглашение на имя Бантинга. Ты такого знаешь? — Торговец картин в винном квартале, — задумчиво сказал Дайд. — А это прекрасная идея. Маска у тебя есть, как и платье. Можно рискнуть. — Но оно… — На имя Бантинга, знаю, — перебил меня Дауд, подходя ко мне. — Я тебя понял. Приглашён мужчина, а ты женщина, и если тебя заставят там снять маску, тебя раскроют. — Убийца нежно подцепил пальцами мой подбородок, заставляя смотреть на него, и заглянул мне в глаза. — Но кто сказал, что ты пойдёшь одна?