Между небом и землей

Он поднялся из ниоткуда, миниатюрными торнадо завиваясь на прогретой солнцем прогалине, пронесся сквозь заросли высокой травы, ублажая растительность глотком свежего воздуха. Порыв ветра коснулся несвоевременно опавших желтых листьев, унося их в сторону старого покосившегося дома, одиноко стоящего под холмом. Дуновение, и ворох пыли столпом взмыл в воздух, песчинки летели к тому самому поместью, деревянные укрепления которого держались на честном слове, словно на магии. Метла, прислоненная хозяевами к сараю, покачнулась и упала на газон. Красивейший райский сад, неуместный для такого климата, а в особенности для затхлого и заброшенного здания, возвышался тропическими деревьями, орхидеи плавно покачивались ковром разноцветных цветов. Ветер сорвал голубой лепесток, который поднялся вверх и полетел в сторону побитого термитами окна в серой деревянной раме, шаткая форточка поскрипывала, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Девушка, лежавшая на кровати, задумчиво разглядывала потолок, быть может, на нем были изображены созвездия, но нет, совершенно пустой, завешанный во всех углах паутиной трухлеющий потолок не отличался красотой, разве что можно было наблюдать за передвижением пауков-крестоносцев. Ее белоснежные, отливающие в рассветном свете солнца серебром волосы, мягкими прядями распластались на подушке, часть свисала вниз за край кровати, едва ли не доходя до пола. Устремленные вверх уши придавали ей необъяснимой внеземной воинственности, а худые щеки, напротив, истощали образ. Могло показаться, что она спала с открытыми глазами - ее яркие, цвета апрельской зелени глаза не выражали ничего, в них была пустота, казалось, что взгляд действительно изучает узор, сплетенный домашними пауками, но в следующий момент можно было различить ее тяжелые мысли. Словно пчелы они роились в голове, заставляя уходить из реальности в мир самобичевания, внутренней борьбы, которая длилась уже Мерлин знает сколько времени. Лепесток орхидеи влетел в окно, покружил еще немного в уже стихающем в комнате сквозняке, словно довершая последние па в танце, и спустился к изголовью юной Анны и упал прямо на веко… POV Пытаясь проморгаться из-за чего-то большого, словно муха попавшего в глаз, я села на кровати. С века слетел голубой лепесток, и как он сюда попал? В комнате не было цветов. После вчерашнего безумия на свадьбе Билла и Флер я переехала в опустевшую комнату Чарли, который уехал после того, как защита Норы была восстановлена. Миссис Уизли вчерашний день провела в своей спальне, переживая за Рона, Гарри и Гермиону. Джинни как могла пыталась ее успокоить, верила, что с ними просто не может ничего случится, она всегда отличалась излишним оптимизмом. Гарри старался меньше посвящать её в свои планы, после того как она изъявила желание отправиться в путешествие за крестражами с ними. Человек, сказавший мне вчера всё, о чем мечтает любая нормальная девушка, вместе с Люпином отправился к Кингсли Брустверу выяснять все подробности падения министерства магии, но так и не вернулся. А я осталась... Осталась, размышляя над тем, что произошло на свадьбе. Я заживо сожгла человека... Но я не испытывала при этом угрызений совести. Это было странно. Желание сбежать из Норы усиливалось, хотя все настоятельно советовали сидеть в укрытии, чувствую, что я медленно начну чахнуть в бездействии. Голоса снизу заставили отключиться от тяжелых мыслей и обратиться в слух. Кажется, вернулся Сириус. Незамедлительно я вскочила на ноги и бросилась в гостиную на первый этаж, на ходу набрасывая на себя халат. Ошибки и быть не могло, это действительно был Сириус, он что-то рассказывал встрепанной, по всей видимости, тоже только вставшей с постели миссис Уизли. — Ну что, какие новости, где ребята? — взволнованно набросилась я, едва ли не крича. — Успокойся, пока всё более или менее в порядке, я только что с площади Гриммо. Он заметил, как я мяла кулаки в нетерпении, ожидая услышать что-то не столько интересное, сколько опасное. — Гарри, Рон и Гермиона у меня дома, и с ними всё в порядке, не считая того, что на них напали Пожиратели в одной из маггловских кафешек Лондона. Миссис Уизли подавила сдавленный вздох, и тогда Сириус продолжил: — Неизвестно как, но они вычислили их, предположения Гермионы насчет все еще действующего надзора над моим крестником не верны, это просто невозможно. Сириус вкратце поведал о случившемся. Новая загадка, как же их нашли? — Из Азкабана совершен массовый побег, — при упоминании этого ужасного места он незаметно поежился. Следующие новости привели еще в большее уныние: на пост министра магии назначили Пия Толстоватого, наверняка находившегося под заклятием Империус. Еще Сириус рассказал, что в его доме на площади Гриммо кто-то побывал, пока мы гостили у Уизли, и перерыл все комнаты, но как такое может быть? Заклятие доверия невозможно нарушить. Значит, это кто-то из своих, разве что Снейп, против которого наведены всевозможные чары, зашел проведать старую штаб-квартиру, но это тоже звучало бессмысленно. Все сведения об Ордене он и так мог слить Пожирателям, чего же он искал? — Я хочу с ними увидеться, Сириус! — нетерпеливо произнесла я. — Я думаю, тебе лучше остаться в Норе, они беспокоятся за тебя, считают, что лучше тебе пожить пока здесь… — Но ради чего? Я ведь могу пригодиться! Да и Кричер ненароком отравит их! — без шуток парировала я, чувствуя пламя, разгорающееся внутри. — Энни, — почти ласково сказал он, невзирая на присутствующую в гостиной миссис Уизли, - когда вы с Гарри вместе, вы становитесь одной мишенью. Нет, это невозможно, почему он об этом говорит? — Звучит неправдоподобно! — не согласилась я. - Ты же знаешь, что я могу пригодиться! Сириус скрестил руки на груди и закатил глаза, меня начала бить мелкая дрожь от негодования. — Орден решил… — Значит, по-твоему, лучше держать нас врозь?! — сорвалась я на крик, ощущая сгусток обжигающей энергии, поднимающейся к сердцу. — Разве я не смогу защитить их и ... — Орден просит подчиниться, так будет лучше. — Говори за себя, хватит прикрываться Орденом! — воскликнула я, но потом, потупив взор постаралась взять себя в руки, но не тут-то было... Мои глаза в буквальном смысле воспламенились, вспыхнули, словно бенгальские огни, раскаляясь до бела. Ярость накатывала со страшной силой, совладать с ней было слишком сложно, и я рванула с места прямо за дверь, ведущую в тот самый дивный сад, которому сейчас предстояло испытать всю силу адского огня. Если не направить энергию, то всё вокруг сгорит к чертовой матери. Собрав последнюю волю в кулак, я напряглась и выпустила в чудесный Эдем столп пламени, сметающий все на своем пути, тут же осознав, что натворила, я заставила опасное пламя погаснуть. От моего творения остался лишь черный дым, пепел и выжженная горячая земля. Сириус выбежал из дома и с ужасом посмотрел на то, что я сделала. Я осела на колени, пытаясь выровнять разбушевавшееся дыхание. Он стоял молча, заставляя меня чувствовать взгляд, прикованный к спине, в то время как ветер поднимал серую пыль с пустой зияющей площади. Дверь еще раз скрипнула, донеслись звуки шагов миссис Уизли, которые сразу прекратились. Я закрыла лицо руками, не в силах сдержать слезы, я вновь доказала всем, а главное, самой себе, что все еще опасна. Послышался мягкий звук ботинок по траве, Сириус шел ко мне. — Не приближайся! — срывающимся голосом выкрикнула я. — Энни… — Не надо, я знаю, именно поэтому вы не хотите, чтобы я была с ними рядом, я могу причинить им вред… — наконец дошел до меня смысл, ранящий и без того избитое, затоптанное сердце молодой девушки, несправедливо клейменной судьбой. Несмотря на мои слова, Сириус сел рядом и взял меня за руку, ощущая мою боль и дрожь. — Это не так. — Прошу, не лги мне, я чувствую это. Сириус попытался прижать меня к себе, но я оттолкнула его, поднялась на ноги и побежала мимо встревоженной миссис Уизли обратно в дом, чтобы засесть в спальне. Именно сейчас я и доказала свою непригодность, недостойность иметь таких друзей как Гарри, Рон и Гермиона. Эта новая, а точнее, отвергаемая прежде оплеуха судьбы научила многому, у меня просто не может быть друзей. Джинни влетела в мою комнату на всех парах. — Что произошло? — встревожено спросила она. — Я услышала шум, а когда выглянула в окно, увидела на месте сада черноту. — Пожалуйста, Джинни, не сейчас… — тихо сказала я, отворачиваясь лицом к стене. Как всегда она отнеслась ко всему с пониманием и лишь тихо закрыла за собой дверь. Вскоре о произошедшем узнал весь дом, я слышала с улицы восклицания Билла, Флер, близнецов и Артура. Я провалялась в кровати неизвестно сколько времени, до тех пор пока последний луч солнца не покинул комнату. Дверь приоткрылась, я притворилась спящей, чтобы избежать новых вопросов со стороны не весть кого. Мягкая ладонь коснулась плеча. Сириус! Не надо, прошу, я знаю все, что ты скажешь, не важно! Я не хочу! Уйди! — Я знаю, что ты не спишь, — тихо произнес он. Я повернулась, посмотрела на него без зла, быть может, равнодушно. — Что меня выдало? — на полном серьезе спросила я. Сириус улыбнулся. — Спящие обычно дышат. У меня не было сил улыбаться. — Сириус, я не могу так, я должна принимать участие в поисках крестражей, так мало людей посвящено в это, и потом, я, возможно... я постараюсь помочь, — снова завела я старую шарманку. Я ждала новых отказов, знала, что вновь услышу именно то, что уже слышала ранее. — Думаю, ты понимаешь, почему не должна быть с ними, — со вздохом изрек он. Я молча кивнула. Опасна — самое худшее из всех предположений… — Не знаю, что будет дальше, но похоже, ты действительно нуждаешься в друзьях, так же как и они в тебе, — внезапно сказал Сириус. Что? Он склоняется к противоположному? Не может быть! С чего вдруг он переменил свое мнение? — Я много думал об этом и сегодня разговаривал с Гарри, им и вправду может понадобиться твоя помощь. — Это он так сказал, а как же Орден? — не веря своим ушам, произнесла я. — Именно так он и сказал, еще одно событие произошло сегодня, но они расскажут тебе об этом сами, так что поднимайся, собирай вещи, портал будет готов через несколько минут, — сказал он, выходя из комнаты. Я не могла поверить своим ушам, несколько часов назад он, как и все, были против. Как они могли поменять свое мнение после того, что я натворила? Это имело совершенно обратный эффект, почему? Я быстро собралась, затолкала в дорожную сумку платье, домашнюю одежду, шорты и пару маек, которые взяла с собой к Уизли. Меня проводили добрыми взглядами и попрощались, их чувства не говорили обратное. Во дворе уже ждал Сириус, держа в руках мантию-невидимку Гарри. Он взял мою дорожную сумку и накрыл нас мантией под мой непонимающий взгляд. Коснувшись ржавого канделябра, лежащего на земле, Сириус увлек меня за собой в темноту. Неприятное ощущение, рывок внизу пупка, легкие сдавило, как будто в них совсем не осталось кислорода, и сквозь темноту мы понеслись на площадь Гриммо. Когда картинка начала проясняться, я увидела очертания двери перед носом. Мы переместились прямо на верхнюю ступень крыльца. Сириус быстрым движением открыл дверь и толкнул меня внутрь. Всё это произошло в одну секунду, с невероятной скоростью. Оказавшись в прихожей, мы услышали тембр, знакомый до боли: «Северус Снейп?» грозный голос Аластора Грюма сотряс сознание. Но как такое может быть? Я посмотрела на Сириуса испуганным взглядом, похоже он не мог говорить, какое-то заклятие сковало ему язык. Из конца коридора поднялось что-то темное. Фигура, плыла на нас, я в ужасе отшатнулась. — Что это? Я уже собирала сгусток энергии внутри себя, но Сириус остановил, схватив за руку повыше локтя. Серая фигура плавно приближалась к нам, всё быстрее и быстрее, с волосами до пояса и бородой, развевающейся за ними, со впалым лицом, бесплотная, с пустыми глазницами. Ужасно знакомая, чудовищно изменившаяся, она подняла бесполезную мертвую руку. — Мы не убивали тебя, Альбус! — крикнул пришедший в себя Сириус. Морок взорвался, оставив вместо себя облако пыли, окутавшей нас с ног до головы. Мои глаза испуганно смотрели на спутника. — Это чары, наведенные Грюмом против Снейпа, — сказал он и добавил слегка тускло: - Последнее, что он сделал перед гибелью. Но отнюдь мой пульс все еще отбивал чечетку в груди. Я испугалась схожести куклы с Дамблдором. Мы прошли на кухню, где сидели друзья, ожидая нас. — Как дела? — с улыбкой произнес Гарри. — Похоже, тебя напугало чучело, сотворенное Грозным Глазом? — Еще как, — всё еще пытаясь прийти в себя, произнесла я. — А где Кричер? Я искала Кричера, в это время всегда копошившегося на кухне за приготовлением пересоленного ужина. — Соскучилась? — передразнил Рон. Следующий разговор был о том, что друзья расшифровали аббревиатуру Р.А.Б. — это никто иной, как брат Сириуса - Регулус Арктурус Блэк. Они нашли в его комнате табличку с его полным именем, по-видимому, когда-то висевшую на двери. Еще они обнаружили в комнате Сириуса, поставленной вверх дном после чьего-то проникновения, обрывок фотографии и клочок оборванного письма, о котором Сириус уже ничего не помнил. Еще друзья поведали об истории Кричера, о том, что произошло в пещере, где был найден поддельный крестраж, и что брата Сириуса утащили инферналы. — Где настоящий медальон? — нервно спросила я. — Когда-то, на пятом курсе, мы разбирали барахло в этом доме и наткнулись на медальон, который никто так и не смог открыть, и, по всей видимости, просто выбросили его. Кто бы мог подумать, что эта штука окажется такой, - Гарри силился подобрать слово, - опасной. — Но по привычке Кричер утаскивал все наиболее ценное к себе, - добавил Сириус. Гарри рассказал о Наземникусе Флетчере, за которым в данный момент отправился Кричер, что тот многое утащил из поместья Блэков и, скорее всего, медальон тоже. — Вы что, приручили этого сварливого эльфа? — подавив улыбку, спросила я. — Типа того, - улыбнулся Рон, - вручили ему поддельный медальон со словами, Регулус был бы счастлив, если бы это было у тебя. Я едва не расхохоталась, но видела, как погрустнело лицо Сириуса при упоминании о младшем брате. — Хорошо, теперь у нас есть хоть какая-то зацепка, — добавил Рон уже более серьезно. Я выглянула в окно и сразу же поняла, почему мы с Сириусом переместились прямо на последнюю ступеньку дома: двое в капюшонах патрулировали улицу. — Они знают, что Гарри здесь? — спросила я едва ли не удивленно. — Не думаю - это просто патрульные, их бы было гораздо больше, располагай они такой информацией, - ответил он сам. — Но разве это не очевидно, что ты можешь быть только здесь? — непонимающе спросила я. — Это же ваш с Сириусом дом… — Нет, не очевидно, у нас еще, по меньшей мере, двенадцать домов, принадлежащих членам Ордена, каждый защищен подобным образом и в каждом может скрываться Гарри, — объяснил Сириус. Это умно, здесь вероятность присутствия мальчика-который-выжил была больше всего, то есть, он здесь живет, значит, не будь Гарри Поттер настолько глуп, он бы обязательно не выбрал этот дом в качестве укрытия... * * * Следующие два дня мы провели в ожидании вестей от Кричера. Никто не выходил из дома, дабы не привлекать внимания, и даже Сириус не отлучался ни на секунду, вероятно, просто присматривал за кучкой молодых людей, пускай он и был единственным из взрослых, посвященный в тайну крестражей. Никто, кроме нас пятерых не догадывался, какие страшные темные тайны хранил Волдеморт. Этот вечер выдался скучным. Рон и Гарри играли в волшебные шахматы, Гермиона читала оставленную ей по наследству от Дамблдора книгу. Я сидела у окна, зевая, а Сириус, кажется, был в своей комнате. Пускай и скучна была эта картина, но она чем-то напоминала семейную идиллию, домашний очаг. Интересно, зачем Пожирателям обрывок фотографии и письма от матери Гарри к Сириусу? Ведь только Снейп мог войти в этот дом, что он искал и как преодолел чары, защищающие дом от него самого? Удивительная, таинственная, загадочная личность. Тоска, сковывающая тонкие струнки души где-то глубоко внутри, овладела мной. Почему я думаю о нем, почему жалею, стараюсь понять и почему каждый раз убеждаю себя, что он этого не заслуживает? Эта история съедала меня, словно неверие когда-то в причастность к Лорду Игоря, сердце все равно находило оправдания всем, что за мать милосердия? Анна, сними же ты, наконец, эти розовые очки, все твои рассуждения бессмысленны, эти два человека, абсолютно темных предателя, которые не должны иметь места в твоем сердце. Северус… Ты самый низкий, жалкий, скользкий тип, предатель и убийца, исчезни из головы! Я отправилась наверх в свою спальню где-то к полуночи. Соседняя дверь не была заперта, и черт меня дернул заглянуть за нее. Сириус сидел в кресле перед камином, разглядывая что-то, похожее на фотоальбом. Дверь тихонько скрипнула от того, что я задела ее плечом. Сириус машинально поднял взгляд и увидел мое стыдливое лицо в проеме. — Подглядывать нехорошо, — с улыбкой сказал он, убирая книгу с колен. Я узнала альбом, он принадлежал Гарри, который рассказывал, что Хагрид подарил его в первый учебный год. — Входи, — властно приказал Сириус. Я всё ещё не решалась, но он встал сам и, подойдя, открыл дверь, втянул меня внутрь, затем прислонил к стене. Его рука скользнула по моей щеке, гладкими прикосновениями Сириус взял меня за подбородок, медленно притягивая к себе. Зачем я пришла? Я ведь не готова к этому… Но он уже коснулся моих губ, которые не двигались. Я не хотела его поцелуев, почему? Еще недавно я жаждала их с неистовой силой. Он стал ласкать шею, так нежно, что тело постепенно стало поддаваться. Я не могла сдержаться и, потихоньку сдаваясь, начала отвечать на его поцелуи. Он поднял меня на руки и отнес к кровати, смахнул какие-то клочки бумаги, поднимая одеяло, и уложил на простыни. «Нет, прекрати Анна! Что ты себе позволяешь?» — шептал голос в сознании, но я уже не могла оторваться, чувствуя тепло, флюидами исходящее от его души. Этот жар обволакивал, согревал. Рубашка соскользнула с моего тела, Сириус раздевал меня медленно, покрывая каждый дюйм кожи поцелуями. Тело отзывалось, но душа не чувствовала ничего, лишь чувство обреченности. Совесть протестовала. Это не могло быть насилием, ведь я отвечала на его ласки, роясь в его волосах пальцами, сжимая спину, целуя плечи и губы. Душа металась от наслаждения к гильотине... — Сириус, прошу… остановись… Кажется, он ощущал холод, исходивший из меня, но не прекратил, а, резко навалившись на меня, начал двигаться, не слыша моих тихих протестов, утопающих в негромких стонах. Как же он мог подумать о том, что я больше не принадлежу ему? Он не знал, не имел возможности прочесть мои мысли, но ощущение, что что-то изменилось, сковывало его, даже раздражало, из-за чего он становился резче, иногда причиняя боль. Я не могла поверить, что он делает это со мной. Животная страсть, смешанная с яростью, захватила его целиком. — Сириус! — я умоляла его остановиться. Но мольбы проходили мимо его ушей. Как могло такое случиться, что мне неприятно стало находиться в объятиях такого родного, близкого, любимого человека? Что случилось с любовью? Я отталкивала, но Сириус схватил меня за руки и с какой-то злобой взглянул в глаза. Он просто не понимал… Нет, противно не было, было приятно, но это было уже не то, что я испытывала в наши с ним ночи в Хогвартсе, пропитанные искренностью и такой любовью, что сводило конечности. Укол душевной боли проник в его эмоции, испепелил, и та самая злоба непонимания растеклась и по его телу. Прости, Сириус…