Что наша жизнь?...

       К своим прямым обязанностям Юстиниан приступил спустя ещё неделю, когда доктор окончательно подтвердил полное выздоровление. Утро первого рабочего дня встретило его начальником, который бесцеремонно завалился в его комнату. Отпускать в его квартиру Латьяга наотрез отказался, так что пришлось оставаться в той комнате, которая служила ему больничной палатой достаточно долгое время. Хотя Юс должен был признать, что здесь ему нравилось. Несмотря на преобладающий цвет «кофе с молоком», обстановка была очень уютной. — Пятнадцать минут на сборы, или поедешь в том, что успел натянуть. Как всегда безупречный в тёмно-сером костюме, что только подчёркивал красоту сидящего в кресле мужчины. — Да Вы сатрап, господин Латьяга, — позёвывая, проворчал Юс, шлёпая босиком в сторону ванной комнаты. Спустя десять минут Юс был полностью готов. Классический чёрный костюм идеально сидел по фигуре, давая понять, что эти костюмы явно были не с барского плеча. — Всё же я не уверен, что как экономист могу заменить вашего личного секретаря. Может, проще было дать мне место в экономическом отделе данного предприятия? — всё ещё сомневаясь, проговорил Юс, одёргивая манжеты белоснежной рубашки и идя следом за своим теперь уже боссом. — Юстиниан, не испытывай моё терпение. За те деньги, что мне должен, ты в экономическом отделе будешь пахать до второго пришествия Папы. — Ну конечно, а так я за пару месяцев расплачусь, — ворчливо проговорил Юс, уязвлённый данной характеристикой столь любимой работы. — Как только мы приедем, на месте я становлюсь господином Латьяга. Никаких панибратских замашек, ясно? И да, личный секретарь господина Латьяга получает значительно больше рядового экономиста. С этого дня ты подчиняешься непосредственно мне, даже главы отделов стоят на ступень ниже тебя, — остановившись, альфа повернулся к Юсу, чуть улыбаясь. — Гордись... милый. Джейсон тенью скользил рядом, молча подавая плащ хозяину и открывая двери.

***

Не сказать, что работа была сложной или какой-то невыполнимой. За пару месяцев Юс вполне вошёл в рабочий режим. Отчёты, телефонные звонки и снова отчёты. Планы, расписания, встречи. Юстиниан чувствовал себя в своей среде — ему всегда нравилось работать. Встав из-за стола, он неспешно прошёл в небольшой закуток, что служил кухней. Аромат свежесваренного кофе наполнил помещение, заставляя вдохнуть глубже. Поставив чашку на поднос, Юстиниан негромко постучался и, дождавшись ответа, вошёл. Сам господин Латьяга сидел в кресле, внимательно смотря в монитор. Таким он нравился Юсу больше всего. Сам себе Юс мог признаться, что Ангелос Латьяга нравился ему как мужчина, как альфа и как потенциальный партнёр, — только вот сам альфа поддерживал вполне нейтральные отношения. За эти три месяца Юс смог оплатить лишь пятую часть от всей суммы, но Ангелос не торопил, и бета работал на износ. Но в последнее время Юстиниан чувствовал, что у альфы появился любовник: лёгкий флер чего-то сладковатого витал вокруг альфы чуть ли не через день. И Юс чувствовал себя, если не обманутым, то близко к этому, хотя альфа никогда не намекал на что-то большее. Единственное, что их связывало, — это Алл, воспоминания и огромная сумма долга. — Господин Латьяга, Ваш кофе и отчёты от начальников отделов. — Благодарю, — тот даже от монитора не оторвался.

***

— Ангелос у себя? — Перед Юстинианом стоял довольно миловидный омега. И то, что тот был явно на взводе, было видно невооружённым взглядом: тёмно-каштановые волосы в полном беспорядке, в карих глазах так и маячила жажда убийства, кулачки сжимаются и разжимаются. И Юс только краем сознания отметил, что типаж омеги похож на его. — Господин Латьяга занят. Прошу успокоиться, иначе вам придётся покинуть помещение. — Я не собираюсь ждать, мне нужен Ангелос сейчас же! — Голос шатёнчика сорвался на визг, пылая праведным гневом. Юсу подумалось не к месту, что ещё немного — и тот ногами затопает, как маленький ребёнок. — К сожалению, господин Латьяга не может вас сейчас принять... — Заученная до автоматизма фраза легко сорвалась с губ. Омега на секунду замер — всего на мгновение. — Или ты СЕЙЧАС ЖЕ вызываешь этого альфу, или сильно пожалеешь, — шипение в лицо и удушающий захват за галстук. — Быстрее. — Я Вам ещё раз повторяю... — Омега сдавил горло сильнее, дышать становилось труднее. Именно в этот момент двери кабинета открылись, являя миру полный состав Совета директоров во главе с Ангелосом Латьяга. Омега тут же выпустил из рук галстук, и на лице появилась самая чарующая улыбка из всех. — Ангелос. Мужчина обернулся и нахмурился — явно сцена, увиденная им, ему не сильно понравилась. — Юстиниан, что здесь?... Ариэль?? Но договорить не успел. Омега побледнел, снова бросая яростный взгляд на Юса, но сказать ничего не успел. Извинившись перед почётными людьми, Ангелос подлетел к омеге и, грубо схватив за локоть, поспешил на выход, фактически таща того на буксире. И лишь на секунду в глазах омеги, обращённых на Юса, полыхнула такая ненависть, что стало страшно.

***

Юс стал замечать за собой пристальное внимание. Постоянное ощущение присутствия постороннего рядом сильно напрягало. Но сколько ни пытался вычислить преследователя, не получалось. — Чёрт, — взлохмачивая тёмно-каштановые волосы, пробормотал Юс, удерживая в одной руке стаканчик с капучино. — Это не к добру. Единственное место, где он чувствовал себя в относительной безопасности, — это особняк Латьяги. Поднявшись на нужный этаж, Юс замер, прислушиваясь. Но было тихо: тихо работал кондиционер и пахло свежестью. — Это паранойя, Юс. Па-ра-ной-я. Компьютер мягко вышел из спящего режима, стоило только чуть пошевелить мышью. Господин Латьяга обедал с очередными то ли партнёрами, то ли акционерами. Юсу по статусу пришлось посетить пару таких званых обедов. От воспоминаний бету слегка передёрнуло. — Так, документы по... — Юс привычно влился в рабочий поток, легко переключаясь. Сам Ангелос был зол как никогда — его распирало от бешенства! Сняв с шеи галстук, он смял его с такой силой, что тот тут же превратился в малопривлекательную тряпочку. — Угрожать... мне?! — Тихий рык, полный скрытой ярости, заставил шофёра вздрогнуть и покрыться холодным потом. Таким взбешённым он своего босса давно не видел. Несмотря на силу и власть, господин Латьяга относился к ним с уважением и не позволял срывать на них плохое настроение. Но в последнее время босс постоянно находился в каком-то напряжении, и это чувствовали все! Ангелос откинулся на сиденье. Ярость клокотала внутри, грозясь вырваться наружу. Он всегда знал, что Ариэль со своим папашей — не та компания, что ему нужна, но отдельное сходство Ариэля с Юстинианом подвело его! — Чёрт. Чёрт. Чёрт. Когда возникла эта тяга к любовнику его погибшего Истинного? Может, когда тот смотрел на него спокойно, словно подчиняясь своей судьбе, ни в чём не обвиняя? Возможно, когда тот, избитый, сидел на холодном полу его подвала и просто улыбался? Или когда судорожно сжимал тонкими длинными пальцами одеяло, рассказывая об Алле? А может, когда в тёмно-карих глазах вспыхивали золотистые искры, когда Юстиниан был счастлив? Когда? Хотелось до дрожи сжать стройное — не хрупкое, именно стройное — тело в своих руках, покрыть изящную шею засосами, чтобы никто больше не смел даже смотреть в сторону такого соблазнительного. — В офис, Майкл, и быстрее. Поднявшись на свой этаж и застав там Юстиниана, который что-то сосредоточенно печатал, альфа тихо выдохнул и улыбнулся лишь уголками губ — на душе стало чуть спокойнее. — Юстиниан, кофе и отчёты. Жду через пять минут. И, больше не обращая ни на что внимания, вошёл к себе в кабинет. — Интересно, как долго я выдержу?

***

Вот уже третий день в особняке Латьяги все ходили на цыпочках — хозяин пребывал в прескверном настроении. Нет, он не срывался на подчинённых, не рычал, как дикий зверь, но стоило только ему появиться в пределах видимости, аура Сильного пригибала всех к земле — в ней чувствовалось напряжение и злость. Юстиниан словно знал, что такое состояние Ангелоса связано с ним. Сам он чувствовал себя не лучше. Постоянное ощущение преследования кого хочешь до ручки доведёт. Стук в дверь отвлёк Юстиниана от нерадостных мыслей. Не дожидаясь ответа, в комнату вошёл Латьяга, молча устраиваясь в «своём» кресле. Налив себе виски, он с силой сжал бокал, грозясь раздавить толстое стекло. Зачем он пришёл? Зачем? — Юс... — Альфа внимательно посмотрел на сидящего на кровати молодого мужчину, который не проявлял ни капли беспокойства. Мягкие даже на вид губы притягивали взгляд, и хотелось впиться в них, наконец узнав их вкус; тонкие ключицы в вырезе футболки манили прикоснуться к ним в нежном поцелуе и тут же оставить свой след... Альфа чувствовал, как поднимается из глубин что-то тёмное и опасное. Его так не возбуждали даже течные омеги! Воздуха стало резко не хватать. — Юстиниан... — Бета поднял глаза, встречаясь с горящим безумной страстью взглядом Ангелоса. — Беги... Яростный поцелуй всё длился и длился. Альфа не мог заставить себя оторваться от столь манящих губ — в мозгу упорно стучала мысль, что они предают память Алла, но прекратить это безумство не хватало сил. — Ан... стой... — Альфа переместился на манящую его своей изящностью шею. — Ах... аааа... Ан. Ан. Ангел... оооо... Альфа резко вскинулся, смотря затуманенным взором на раскинувшееся под ним тело. Зацелованные, припухшие губы, расфокусированный взгляд, помятая футболка и наливающиеся красным яркие отметины на смугловатой коже... Расхристанный вид лежащего под ним Юстиниана вопил о том, что останавливаться сейчас — смерти подобно... Перед мысленным взором мелькнула грустная улыбка Его Омеги... — Чёрт. Дьявол! — Ангелос вылетел из комнаты Юса, громко хлопнув дверью. Оставив того возбуждённым, неудовлетворённым и очень злым. — Твою папу за ногу, — удар по покрывалу не принёс должного успокоения. Юс закрыл глаза рукой, вспоминая ту страсть, с которой на него накинулся альфа, подчиняя себе своей воле и силе. — Прости, Алл...

***

Напряжение между Юстинианом и Латьяга заметили все без исключения. Теперь альфа старался поменьше проводить в офисе, а Юс загрузил себя работой. Оба делали вид, что всё хорошо, и обращались друг к другу только в случае крайней необходимости. Видимо, такое напряжение снизило бдительность Юса. Рука, схватившая его за шею и втянувшая в тёмный переулок, была сильной и не давала вырваться. Ткань с резким запахом, прижатая к лицу, и Юс почувствовал, как сознание покидает его.

***

Кап. Кап. Кап. Кап. Кап. Голова нещадно раскалывалась. Последнее, что помнил Юс, — это резкий захват сзади и химический запах лекарства. — И чего всем нравится меня по подвалам кидать? — Морщась от тупой пульсирующей боли в затылке, проворчал бета, стараясь сесть. Звякнула цепь, и Юс с удивлением обнаружил, что ногу опоясывает довольно толстый металлический обруч, который соединялся со стеной цепью. — Вот блять... — Хуже ситуация была только когда его только-только похитили. Там тоже была цепь и неизвестность впереди, но только тогда и сам Юс жить не хотел, и ему было всё равно, что с ним будет. Но не сейчас! К тому же ощущение наблюдения не исчезло — наоборот, только усилилось. — Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Выпустите меня! — Но ответом служила тишина. В его камере было сыро и прохладно, так что спустя пару часов, не дождавшись ответа, Юстиниан почувствовал, как его начинает потряхивать от напряжения и пробирающего до костей холода. — Лишь бы выбраться... Юсу было плохо: тело горело в лихорадке, хотелось пить — казалось, дай ему пару литров, и он выпьет их все. Капающая вода уже не так действовала на нервы, как в первые дни. Ни кормить, ни поить его тут не собирались — даже дрянного одеяла не выдали. Через два дня Юс устал разговаривать с тем, кто за ним наблюдает в глазок скрытой камеры, но с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Сознание периодически уплывало в небытие, где не было холода и не хотелось так сильно пить... Непрекращающаяся противная дрожь и сильная слабость. Разрывающая виски головная боль и иллюзорное присутствие рядом кого-то близкого не давали погрузиться во тьму. Сколько он здесь? День? Два? Может Ангелос и забыл про него? Да и кому он нужен.. Хотелось и плакать и смеяться одновременно, но слабое тело плохо подчинялось. Единственная слеза, скатившаяся по щеке, казалась обжигающе горячей. — Только не бросай. Только... не... бросай... Только найди...

***

Сильнейший удар выбил дверь, являя альфе сжавшегося в комочек бету, которого трясло, как в сильнейшей лихорадке. Ангелос сквозь зубы выматерился! Чёртов Ариэль со своим папашей! Шантажировать его тем, за кого он землю перевернёт, — не самый верный и умный план. Сверху раздавались ещё одиночные выстрелы, но альфа не обращал на это никакого внимания. Спрятав пистолет в заплечную кобуру, он спешно подошёл к лежащему на ледяном полу Юсу. — Юсти, Юс, — ласково касаясь пылающей щеки молодого человека. — Потерпи немного, родной, скоро всё закончится... Тихо звякнула цепь, и в глазах альфы мелькнул яростный огонёк, а руки сами собой сжались в кулаки. — Убью... Освободить из плена металла труда не составило, и уже спустя десять минут Юстиниана уносили работники медицинской службы, оставляя Ангелоса с тремя мужчинами в камере. — Похищение, доведение до состояния, близкого к смерти, шантаж, мистер Латьяга... Перечислять можно бесконечно. К тому же у семьи Чейс были достаточно крупные проблемы — и не только в финансовом плане, но и с криминалом. Вы же стали уделять их отпрыску своё внимание — естественно, это улучшило бы их положение, но... Ваши довольно близкие отношения не продержались долго. К тому же омега заметил, как Вы часто упоминаете некого Юстиниана. Выяснить, что он ваш секретарь, не составило труда. — Ясно, — прервал альфа говорящего. — Я бы хотел поговорить с Ариэлем. — Хорошо, я устрою Вам свидание, но не больше десяти минут. — Мне хватит. В камере предварительного заключения сидел красивый омега — вот только наручники на изящных запястьях портили картину. Латьяга вошёл в помещение, удерживая своих демонов в узде, помня, что он нужен Юстиниану. Омега поднял глаза, перестав изучать серебристый металл, и оскалился. Альфа, стоящий напротив, изучал силу, гнев и беспокойство. Напряжённо наблюдая, как мужчина в безупречном чёрном костюме садится напротив, сразу впиваясь своими ртутными глазами прямо в душу. Их разделял только стол, на котором следователь почти час заполнял какие-то бумаги, задавая бесчисленное количество вопросов. — Жаль, что твой бета не сдох там, в подвале, — расстройство в голосе звучало слишком отчётливо. — Не благодаря твоим молитвам, Ариэль, — ледяной голос и удивительное спокойствие заставили омегу вздрогнуть, но ярость и ненависть к этому человеку были слишком сильны, чтобы оставить всё как есть. — Почему именно бесполезный бета, а не я? Или думаешь, я не замечу наше с ним сходство? — Вопросы заданы самым будничным тоном, но сколько невысказанного они хранили. — Мой Истинный умер полгода назад. — Ангелос ощутил секундный болезненный укол в сердце — и только, хотя раньше боль была сильнее и ощущалась фактически на физическом уровне, но это в прошлом. — Юстиниан был его любовником, другом и самым близким человеком на свете. Сначала я его просто ненавидел — ведь он познал сладость единения с МОИМ ОМЕГОЙ. Я был готов разорвать его голыми руками. Во мне кипел такой коктейль, что и словами-то сложно описать. И только зная, что мне нужно хотя бы успеть задать пару вопросов, я держался. Ариэль затих и слушал теперь альфу, не перебивая, недоумевая, как же такой сильный альфа не превратился в сумасшедшего или вообще не умер после потери Истинного. — Я даже заказал его похищение, чтобы убить своими руками. — На этом моменте альфа как-то по-доброму усмехнулся, словно вспоминая что-то смешное. — Как видишь, я тоже оригинальностью в достижении своих целей не отличался. Но я отвлёкся. Он на тот момент был раздавлен потерей — как и я, — но не сломлен, в отличие опять же от меня. Я чувствовал, что до полной апатии остаются миллиметры... В его глазах стояла такая тоска от потери любимого, что это сорвало последние тормоза, и я избил его довольно сильно. Но, как ни странно, это помогло прийти в себя и задуматься... И знаешь, что самое интересное? Мужчина приблизился почти вплотную, обдавая лицо омеги тёплым дыханием. — Он понял меня и простил. Вот так просто — понял. И только лишь этим смог стать тем якорем, в котором я нуждался. Да, он не омега, и детей ждать смысла не имеет, но с ним я чувствую себя счастливым, сильным и готовым покорить мир, чтобы бросить к его ногам... — Альфа встал. — И знаешь, что самое интересное? Не дождавшись ответа на свой вопрос, Ангелос улыбнулся самой простой улыбкой — той, что дарят любимым и родным. — Он ему не нужен. И вышел. Лязгнула металлическая дверь, отрезая прошлое навсегда.

***

Эпилог. Два года спустя. Юстиниан с любовью смотрел на спящего рядом мужчину: светлые волосы разметались по подушке. В лучах утреннего солнца сверкнуло обручальное кольцо. Юс осторожно выбрался из кровати, стараясь не потревожить спящего альфу, и подошёл к окну. — Спасибо тебе, Алл, и... прости нас. — Он счастлив, что мы вместе, — прозвучало хрипловатым голосом. — Думаю, ты прав. Скрипнула кровать, и спустя пару мгновений Юса мягко обняли со спины, прижимая к сильной груди и окутывая ароматом защищённости и спокойствия. — Давай съездим в тот детский дом. Как ты на это смотришь? На что Юстиниан только счастливо улыбнулся, продолжая стоять в объятиях своего альфы и смотря в чистое голубое небо. А с фотографии на каминной полке им улыбался красивый омега с ясными глазами...