Мечта длиною в жизнь

Как легко люди строят планы, ставят перед собой задачи, заранее предвкушая благоприятный для себя результат.Когда же нас настигает неудача, мы начинаем искать виноватых. Среди «подозреваемых» — кто угодно, только не мы сами. Ранним утром Тадзуна проснулась, чувствуя на себе пристальный взгляд, и, недовольно открыв глаза, она увидела стоящего над ней сенсея. Попросив ее побыстрее собраться, он сказал, что ждет на заднем дворе и вышел из комнаты. Лениво потянувшись и прицокнув пару раз языком, Тадзуна потерла сонные глаза и, переодевшись, направилась на улицу. Над головой с шорохом проносились стрекозы, блестя на солнце темно-синим глянцем туловища, в траве пели кузнечики, и весь мир вокруг дышал покоем. Уже второй час девушка сидела на траве и слушала рассказы сенсея о том, что такое чакра, о дзюцу и вскользь упомянул какие-то печати. Хотя многое было не совсем ясно, Тадзуна пыталась слушать как можно внимательнее, чтобы проявить себя, когда они будут все это практиковать. — Поражения важны, они делают тебя сильнее, — сенсей сделал короткую паузу, — ты понимаешь к чему я? — Тадзуна кивнула, подперев рукой щеку, и продолжила слушать рассуждения учителя. — Для всех живых существ «победа» означает — жизнь, а поражение — это смерть. Конечно, пример специфический, но люди унаследовали этот инстинкт; тот, кто познал ужас поражения, жаден до побед, — он посмотрел на Тадзуну, которая сжала кулаки. — Говорят, «голодные животные опасны», думаю, теперь я понял. — Сенсей, я думала, что мы приступил к тренировкам, а не будем разговаривать о смысле жизни, о животных и о чем Вы там говорите. Я хочу уметь постоять за себя, показать, что я чего-то стою. — Если ты будешь нападать на всех, чтобы показать свою силу и умения, то будешь не лучше тех бандитов. Сила делает тебя эгоистичнее, возвышает перед остальными. Делает одиноким… это ли тебе нужно? Никогда не сдаваться, встать, когда все рухнуло — вот это настоящая сила. Ты должна понимать истину и цели, за которые ты будешь бороться. Дело не в силе и даже не в техниках. Шиноби должен научится принимать обдуманные и правильные решения. Я не хочу, чтобы ты выбрала неверный путь. Выбранный тобой путь ниндзя очень извилистый, и в любой момент ты можешь сбиться с тропы. Я не могу этого допустить. Главное на пути ниндзя — это терпение. Тадзуна удрученно вздохнула и устало прикрыла глаза, успокоившись, она продолжила: — Сенсей, простите меня за откровенность, но мне не интересны эти разговоры и рассуждения. Я не могу понять на какой путь вы хотите меня поставить, я не могу понять ваших взглядов. — Я знал, что ты так подумаешь, и теперь я уверен, что ты достойная ученица, ведь высказала свои мысли вслух, не смотря на то, что они могли огорчить меня. Милая, я понимаю тебя, ты не поймешь как поступать и действовать, если ограничить свой кругозор стенами моего дома и рощей Кин, поэтому я буду брать тебя с собой. — Куда? — чувства восхищения и любопытства мгновенно взяли верх, и Тадзуна даже поднялась с насиженного места. — В путешествия. Хотя, это нельзя назвать путешествиями, а скорее странствия. Я хожу по лесам, полям и деревням, узнаю новых людей и получаю от них новые знания, но на истинный путь меня направляет природа, она дает мне внутреннее спокойствие и умиротворение, и тогда, я знаю точно, что не ошибусь. — И как природа может помочь мне? Как она научит меня? -Девушка была рада, что сможет узнать этот мир лучше, при этом получая новые знания и умения, но еще больше приободряло то, что есть тот, кто точно сможет ее защитить. Сенсей лишь спокойно улыбнулся, потрепав ученицу по, и без того, растрёпанным волосам. — Я возвращался домой из страны облака, когда решил пройти через лес. Не знаю, что в тот момент тянуло меня, но я точно знал, что нужно идти туда. На эти слова девушка недоуменно взглянула на учителя, приподняв брови. — Я набрел на озеро и хотел отдохнуть, но тут я заметил девушку, которая была явно чем-то напугана, я предложил ей помощь, но она отказалась. Я знал, что в этих краях не безопасно и захотел уберечь ее, захотел помочь ей. Видимо в тот момент я не ошибся, когда пошел за ней… Тадзуна прекрасно понимала о какой девушке идет речь и знала, что с ней произойдет дальше, но она так и не могла понять, зачем сенсей рассказывает ей ее же собственную историю? Из-за этих размышлений Тадзуна нахмурила брови, чем тут же выдала то, о чем она думает. — Тогда давай объясню так, — сенсей понимающе кивнул и показал наверх. — Небо. Одно на всех. Под ним мы проживаем всю жизнь, оно вечное. Оно видит как люди проживают свои жизни, как сменяются поколения и видит как вершатся судьбы. Под ним живут еще несчетное количество людей и у каждого своя жизнь, у каждого своя дорога, но иногда их дороги пересекаются и больше никогда не расходятся. Я знаю, что мы встретились не случайно, и знаю, что тебе нужна помощь и поэтому, я сделаю все, что нужно для того, чтобы обучить тебя и направить на верный путь, — старец мимолетно взглянул на бинты на левой руке Тадзуны, но девушка не заметила этого взгляда. Растрепавшийся хвостик падал Тадзуне на плечо, и она то и дело отбрасывали его назад резким движением головы. До самого вечера сенсей рассказывал своей новой ученице о потоках чакры, которые проходят по каждому каналу человеческого тела. — С помощью различных методов, большинство которых составляют ручные печати, чакрой можно манипулировать, что позволяет совершать необычные вещи: хождение по воде, выдыхание огня, создание техник из различных стихий чакры, а также создание иллюзий. — И все это я буду уметь? — восхищенному воскликнула девушка, наблюдая за каждым движением учителя, надеясь, что в любую секунду он может создать иллюзию или теневого клона, о котором она сегодня столько слышала. — Что ты будешь уметь зависит не только от наших тренировок, но еще и от того, что изначально заложено в твоем теле природой, — старец встал с насиженного им пня и присел на траву рядом с ученицей, — большинство ниндзя от природы имеют способности управления одним типом чакры, однако имеют потенциал для создания природной чакры вне зависимости от их собственной связи. — Природой чакры? Тадзуна задумчиво почесала макушку, пытаясь переварить всю ту информацию, которая так стремительно поступала ей в голову. — Вы говорили про хождение по воде и… Точно! Про выдыхание огня! Это и есть эдакая «природа чакры», да? — Какая же ты прыткая, не забегай вперед, а то совсем запутаешься, — рассмеялся учитель и поднялся с травы, подавая своей ученице руку. — Ты права, управление стихией огня один из типов природы чакры. Они отходили все дальше и дальше от домика в котором теперь поселилась и Тадзуна. — Существует пять основных типов, каждый обладает своими сильными и слабыми сторонами. Стихия огня, воды, земли, ветра и молнии. — А какая у меня? — девушка следовала за учителем через лес, даже не задумываясь куда они направляются. Она чувствовала, что где бы они не оказались, ее учитель обязательно защитит ее от всего, что может стать для нее угрозой. — В этом мы попрактикуемся… хм… немного позже, а сейчас… Метров пятьдесят, и они свернули в какие — то заросли. Наконец они вышли на открытую поляну, и Тадзуна ахнула. Старец был явно доволен произведенным впечатлением на девушку. Попробуем описать то, что увидела Тадзуна. Они стояли на вершине спуска. Внизу серебрила небольшая река, чуть поодаль была та самая деревенька, куда так стремилась девушка. В этом месте речка делала резкий поворот, а вон и тот самый мостик, рядом с которым на нее напали. Получалось, что Тадзуна и старец стояли на выступе с которого можно было видеть всю деревню. А за рекой и деревней уходили в бесконечную даль леса, поля, рощи и едва видные вытоптанные дороги. И в том месте, где они соединились с горизонтом, садилось солнце. Большая часть солнечного диска уже скрылась, но последние лучи бросали свои малиновые отблески на реку, деревья, крыши похожих друг на друга домишек. Нельзя сказать, что в воздухе царила тишина.Перекликались друг с другом люди в деревне, если сравнить с позавчерашним вечером, то на улицах было необычайно людно. За густыми ветвями большого дерева, растущего, судя по всему, на главной площади деревни, слышались голоса спорящих друг с другом людей. Надрывно мычала корова на лугу за рекой — похоже беднягу не спешили вести домой. Но такое умиротворение витало вокруг, растворяясь во всем — в воздухе, солнечных лучах, серебристо-малиновых бликах воды, что у Тадзуны невольно губы растянулись в радостной улыбке. — Красиво, не правда ли? Я всегда любил эту деревню… А ты знаешь, существуют разные истории про эту самую речку, -старец указал на то самое место у моста, где всего пару дней назад на Тадзуну напали бандиты. — Говорят, что здесь второй хокаге встречался со своей возлюбленной. Девушка недоверчиво нахмурила брови и отвернулась от этого места в другую сторону, этот мостик и река явно не ассоциировались у нее с романтическим местом для пикника у двух влюбленных. — Второй хокаге… хмм… хокаге. В мозгу лихорадочно крутилось знакомое слово и тут же ускользало, как только девушка пыталась нащупать в памяти что оно означает. — Историей мы займемся потом, — прервал ее размышления старец, — а сейчас пойдем, у нас еще много дел впереди…