Крылья Ангела

      — Ты готов?       На этот раз сомнений не было. Гарри был более чем готов. Он очень этого хотел. Он крепко взял руку Снейпа, их пальцы переплелись.       Джинни коснулась палочкой скрещенных рук и произнесла заклинание. Через мгновение красные лучи вспыхнули и жадно оплели кисти Гарри и Снейпа, связывая их вместе. Гарри почувствовал, как забилось его сердце в едином ритме с сердцем профессора. Их магию потянуло друг в друга. Гарри не поддавался. Он понятия не имел, что будет, но он любым способом хотел вытащить этого человека из лап смерти, даже ценой собственной жизни.       — Да очнитесь же, черт возьми!       Красный клубок лучей становился все ярче, светился все интенсивнее. Было жарко. Было трудно. Но Гарри держался.       — Профессор Снейп, это Поттер.       Руки Гарри задрожали, словно бы Снейп попытался утянуть его.

***

      — Ты нужен мне.       Рука Снейпа горела. Он хотел отдернуть ее, но магическая сила не пустила. Он чувствовал, как горячие лучи заползают в его кожу, пытаясь выйти через поры.       — Мне нужен отец.       Снейпа сотрясли конвульсии. Магия дрожала в каждой клетке его тела. Он держался на волоске. Кто-то тянул его обратно. Кто-то удерживал его.       — Мне необходимо быть нужным тебе.       Этот голос, эти слова. Он слышал их раньше. Дни и недели назад. Зовущие. Злые. Обвиняющие. Ехидные. Насмехающиеся. Умоляющие. Карающие.       — Я — твой сын.       Поттер. Как бы он хотел больше не видеть его!       — Проклятье, да очнись же!       Снейп мысленно простонал. Неужели этот невыносимый ребенок никогда не оставит его в покое! Уже не ребенок, напомнил он себе. Взрослый человек. С собственными детьми.       — Я не уйду, пока ты не проснешься. Слышишь меня? Ты связан со мной.       — Я уже очнулся, — сказал Снейп. — Может быть, теперь вы прекратите попытки сжечь мою руку?       Поттер смотрел на него с таким шоком и недоумением, что Снейп едва не рассмеялся. Он проследил, как Джинни подняла палочку, снимая чары. Красные лучи и тепло исчезли. Поттер попытался вытащить свою руку, но Снейп удержал его.       — Позвольте наконец все выяснить, Поттер, — сказал Снейп. — Вы хотите, чтобы я, Северус Снейп, был вашим отцом? С какой стати вам это понадобилось?       — Мне нужен отец, — просто сказал Гарри.       — И вы полагаете, что мне нужен сын? — уточнил Снейп.       — Смею надеяться. А что, разве нет? — ответил Гарри.       Снейп фыркнул.       — Это в вашем стиле, — тихо сказал он. — Между прочим, я слышал все, что вы тут говорили, когда я был... не совсем жив.       — Прекрасно, — отозвался Гарри. — Это правда. Все, что я говорил.       — Чертов Гриффиндор, — проворчал Снейп, отпуская руку Гарри, но не отталкивая. — Что ж, видимо, я должен принести вам свои извинения и выразить благодарность, и... мой ответ — да.       — Да?       — Да, — сказал Снейп.

***

      На следующий день после того, как Снейпа выписали из клиники Святого Мунго абсолютно здоровым, Гарри получил сову. Он развернул свиток пергамента и прочитал:       Дорогой Гарри,       полагаю, ты должен знать, что я уже давно думаю о тебе как о сыне, хоть и не знаю, как тебе это сказать.       Я хочу, чтобы ты знал, как я сожалею о том, что относился к тебе плохо в Хогвартсе; всем известно, как сильны бывают детские обиды, и какой они наносят ущерб.       Наверное, ты задавался вопросом, почему мысль о возможности того, что ты мой сын, никогда не приходила мне в голову. Ответ прост: любая третьекурсница Хогвартса знает соответствующие заклинания, а твоя мать была выдающейся волшебницей. Мы были вместе всего лишь однажды, когда Лили разорвала помолвку с Джеймсом. Вскоре после этого они все же помирились и поженились. Я не знаю, почему тогда она не использовала контрацептивное заклинание. Если бы я только мог предположить, что ты — мой сын, я забрал бы тебя и спрятал от Темного Лорда. Я собственной жизнью защитил бы тебя.       Ты заслуживал лучшего, чем недалекая ревнивая тетка и ее идиот муж.       Я искренне сожалею, что не смог сделать большего для малышки. Она была так похожа на твою мать, но я не смог спасти ее, как и Лили... думал, что повидал и отлюбил все еще до войны, но я был неправ.       Слова не могут описать мое горе от потери, которая, безусловно, для тебя гораздо больнее, чем для меня. Я могу всего лишь представить, каково это — потерять ребенка. Эту боль я чувствую сейчас, зная, что ухожу от тебя, и понимая, что так и не дал тебе шанса.       Но хотя бы мне хватило смелости признаться тебе в этом.       Это то письмо, которое я не закончил тогда. Теперь ты все знаешь.       Искренне твой,       С. Снейп.       P.S. Я принимаю твое приглашение на ужин и буду рад увидеть вас всех сегодня в 7 часов вечера.       Конец