Яд порока

Соблазнить ангела обедом в «Ритц» - это одно, а устроить попойку в честь своеобразной победы – это совсем другое. Впрочем, Азирафаэль был непрочь выпить, так что с удовольствием поддержал идею друга. В конце концов, не каждый день спасаешь мир. В честь такого случая букинист даже надел свою любимую кипенно-белую рубашку, – разве что не накрахмаленную, хотя демон не удивился бы и этому – которую уже успел испачкать, пролив красное вино. Избавиться от пятна не составило ни малейшего труда, однако увиденный Кроули контраст пробудил в нём какую-то призрачную ностальгию. Очки он снял ещё в самом начале застолья, что стало уже традицией, и теперь мог беспрепятственно потереть переносицу левой рукой. После этого ей же подпёр щёку и прикрыл глаза, всецело погружаясь в воспоминания о том дне. Революция, первая встреча с Азирафаэлем и, как следствие, падение с небес.

***

Люцифер поднял восстание против Бога. Этот день скорби не забудут никогда, потому что многие погибли от рук своих же собратьев. Потому что впервые была пролита ангельская кровь. На тот момент Кроули как-то не сильно волновал бунт, а потому он, как и подобает Змию, сидел в укромном уголке и наблюдал за происходящим. И вот тогда-то, в самой гуще сражения, он увидел его. Золотистые кудри, торчащие в беспорядке, пламенеющий меч в руке, кровь. С ног до головы это прекрасное создание было орошено кровью своих бывших братьев, а ныне - предателей. Неудивительно, ведь воин беспощадно рубил чужие крылья – под раскалённым металлом кости ломались с натужным треском, а из разорванных сосудов фонтаном хлестал багрянец - порой лишал противников и головы. Наконец в процессе битвы ангел повернулся так, что Кроули стало видно его лицо. В глубинных глазах горело гневное пламя, сейчас по очам воина запросто можно было прочитать его мысли: «Как вы могли предать нас? Ведь все мы братья?! Не прощу!» Бледная кожа, светлое одеяние и белоснежные крылья – всё было покрыто алой паутиной. И бушующая пучина этих глаз. Этот неописуемый контраст мгновенно въелся в память Змия, пронзив его необъяснимым чувством. Сие можно назвать желанием или страстью, но это было бы не совсем так, ведь… Сейчас он готов был поклясться, что его собственные глаза светились восхищением и алчностью. И чем-то ещё, неведомым, но очень сильным. Кроули не знал, что в его сердце запало семя греха, что яд уже начал медленно отравлять его. В тот миг он подумал о том, что готов предать Бога, лишь бы увидеть того ангела таким ещё хоть раз. Раньше Змий никогда даже не помышлял о падении, но неосознанно сделал этот решающий шаг в пропасть. Многие годы спустя демон вновь встретит этого незнакомца. Правда, теперь он будет мирным и доброжелательным стражем, но это ничего не изменило – семя уже дало всходы. С каждой новой встречей росток становился больше, пуская свои корни всё глубже. Безотчетно он растил в себе этот грех. Порочную любовь, что продолжает травить Кроули своим ядом и по сей день.

***

- Эй, ты меня вообще слушаешь? – судя по обиженному тону Азирафаэля, демон молчал слишком долго и слишком увлёкся своими мыслями. - М-м-м? Прости. Я просто вспоминал нашу первую встречу. - Это тогда… у Восточных врат что ли? – полюбопытствовал букинист. - О нет, дорогой, раньше. Намного раньше, - да, Кроули знал ангела задолго до их знакомства. И о том, каким Азирафаэль бывает в гневе, он тоже знал не понаслышке. При мысли об этом губы Змия непроизвольно расползлись в улыбке, и он чуть приоткрыл глаза, глядя на друга. – Открою тебе тайну, о которой не знает никто, кроме меня. Знаешь, на самом деле причиной моего падения являешься ты, Азирафаэль. И к собственному ужасу ангел понял, что в словах демона не было ни капли лжи. Потому что глаза, эти глаза, не могут лгать.