Ты не виноват.

Я не спал всю ночь. Наверное, не я один, ведь после произошедшего вся команда не может прийти в себя. Мы почти не разговаривали друг с другом в последнее время. Черная Канарейка пыталась проявить себя в качестве психолога, спасибо ей за это, конечно, но я чувствую, что сам должен разобраться со своими чувствами. Я всё время думаю о Робине, ведь он – мой лучший друг, мне больно видеть его таким подавленным. Гора справедливости. 10:30. Меган молча готовит печенье. Оно у неё всегда исключительно вкусное, но аппетита сегодня ни у кого нет. Артемида помогает ей, иногда спрашивая, что делать. Они обе немного неуклюжие сегодня. Когда мне наскучило наблюдать за ними, я решил поискать Робина. Недолго думая, я отправился в спортзал. Да, он был там: упорно избивал боксерскую грушу, якобы отрабатывая на ней удары. Но на самом деле ему просто было некуда выплеснуть эмоции. Я подошел и стал немного боксировать грушу, висящую рядом. Он недоуменно посмотрел на меня, а я улыбнулся в ответ. – Как на счет спарринга? – я старался изобразить веселый тон и беззаботность, по крайней мере я тоже хотел отвлечься. – Ладно, давай – на мое удивление согласился Робин, хотя явно не проникся энтузиазмом. Мы стали напротив друг друга. Я решил сделать первый шаг, со своей супер-скоростью подбежал к нему сзади и планировал нанести удар, но Роб успешно уклонился и в ответ нанес удар ногой, который я с лёгкостью блокировал. Все атаки друга были очень предсказуемы и слабы. Это совсем не похоже на Робина. – Эй, Роб, ты устал? В спарринге не будет смысла, если ты не хочешь ударить меня. – с смущенной улыбкой сказал я, недоуменно почесывая затылок. – Я знаю... Но я не хочу, не хочу делать тебе больно – не поднимая взгляда, тихо ответил он. – Но это же дружеский бой. Мы уже проводили его много раз. Помню, однажды ты мне так в челюсть въехал, что мне ещё несколько дней было больно жевать. – с чуть большим весельем вспомнил я, подошел к Робину и положил руку ему на плечо. – Нет, ты не понимаешь... Я всё время думаю о взрыве. Это из-за меня мы погибли... я не смог спасти нас... – с хрипотцой в голосе всё тише говорил он. – Стоп-стоп-стоп. Прекрати говорить об этом так. Да, нам всем не по себе, но это вовсе не твоя вина. Никто не виноват в том, что произошло. Да и вообще – мы все живы. – я немного приобнял друга за плечи, пытаясь хоть так успокоить его. – На самом деле я просто очень боюсь потерять тебя... – он поднял на меня грустный взгляд. Робин в этот момент показался мне таким милым и ранимым, что я невольно улыбнулся. На мое удивление, он прижался ко мне, обняв. Казалось, что он еле сдерживает слезы. – Твое счастливое лицо всегда успокаивает меня. Со всей нежностью я обнял Роба покрепче и дал волю чувствам, которые уже давно таились во мне. – Я счастлив только когда ты рядом со мной. Мы никогда не были так откровенны друг с другом – видимо, боялись непонимания. Но теперь – зная, как мы друг другу дороги, мы могли не умалчивать то, что так хотелось сказать. – Уолли, я... люблю тебя... – с каким-то облегчением и смущением прошептал Роб. – И я люблю тебя, Робин... – нежно ответил я, проведя рукой по волосам друга. – Дик Грейсон... – всё ещё не поднимая взгляда пробормотал он. – Что? – в недоумении я ослабил объятия и посмотрел на него. Он заглянул мне в глаза и повторил: – Ты можешь называть меня по имени. Ты единственный, с кем я могу оставаться собой. Я знал его имя, настоящее, которое он, видимо, предпочел забыть. Но меня все равно шокировало его признание, ведь чудо-мальчик держал свою личность в секрете от всех. Я немного отстранился, выпустив его из объятий. На секунду я увидел волнение на его лице. Медленно поднес руку к его темным очкам, предполагая, что он, как всегда, увернется, но на сей раз Дик стоял в ожидании, ведь мы были одни. Я аккуратно снял очки, не отводя взгляд от его лица. – Что ж, Дик Грейсон, приятно вновь познакомиться, я – Уолли Уэст - улыбки расплились на наших лицах, ещё мгновение – и мои губы с трепетом прильнули к губам друга. Я до последнего не был уверен, что он даст себя поцеловать, но сомнения моментально исчезли, когда я почувствовал нежное прикосновение его мягких влажных губ. Это был наш первый поцелуй, такой трепетный и нежный... Мы получали удовольствие друг от друга, от нашей близости, от волнения... И только наши губы разомкнулись, как мы услышали шаги за дверью. – Ребята, вы там? Печенье готово! Мы с Меган старались для всех, так что вы обязаны его попробовать! - как всегда требовательная, Артемида зашла в зал и позвала нас за собой. Дик ели успел надеть очки прежде, чем она нас увидела. Я чувствовал, как мои щеки горят румянцем. - А ведь она могла нас застукать! - как-то азартно сказал Дик, смущенно смотря на меня. Вся команда была в сборе. Казалось, что общее настроение немного улучшилось, лица ребят казались мне уже не такими печальными. Да – печенье было очень вкусным и сладким, но не более, чем самый желанный поцелуй в моей жизни.