Тени забытого прошлого

Из дневника Анабель Кетсвилл:

14 Октября.

Дневник Анабель Кетсвилл, Это моя первая запись. Сегодня мне исполнилось двенадцать лет. Отец подарил мне это, чтобы я записывала каждый день своей жизни. Он говорит, что таким образом я стану взрослей. Рональд сказал, что совсем скоро я заменю свою мать на троне. Я буду править целым графством. Я так долго этого ждала. Но мне категорически не нравится то, что мне будут все поклоняться. Мне не нравится чувствовать себя выше остальных. Я считаю, что все люди в этом мире ровны, и они не обязаны подчиняться другим людям. Некоторые богаты семьи считают, что солнце вертится крутится вокруг них, чем они очень гордятся. Но я слышала об одном человеке, который заявил иначе. Он считал, что не солнце вертится вокруг нас, а мы вокруг него. Я уважаю этого человека. Когда я поделилась подобными мыслями с Отцом, он вздохнул и сказал: - Никогда не иди против Стада. Они затопчут тебя. Они будут презирать тебя за то, что ты не такая как Они. Но при этом Они никогда не оставят тебя в покое. Они будут следить за каждым твоим шагом, за каждым словом, за каждым жестом. Будь ты даже права, но Они не оставят тебя. Пообещай, что будешь помнить мои слова и подчиняться им. Я дорожу Тобой. Я слишком дорожу Тобой, чтобы потерять. Мне понравилась его речь. Я пообещала, что постараюсь придерживаться ей. Но он не учёл одно: если не идти против Стада, станешь одним из Них. А я не хочу быть как Они. Из-за Них развитие нашего несовершенного мира постепенно останавливается. Науку они принимают за колдовство, сжигая так называемых "ведьм"; колдовство они принимают за Волю Божью, поклоняясь неведомой силе. Мир, в котором я живу, можно назвать сумасшедшим. Хотя, не то ли ещё будет... Прошло уже пять лет со дня смерти моей матери. Я скучаю по ней. Но так будет лучше для всех нас. Она сама так говорила. Надеюсь она на меня не в обиде... *

15 Октября.

Дневник Анабель Кетсвилл, Сегодня я встретила моего будущего мужа по версии моего Отца, Уильяма Джонсона - принца северных земель. Он очень хороший собеседник. Оказалось, не все богатые плохие люди. Мне кажется, я ему понравилась. Хотя, учитывая мой дар, я могу всем нравится. Иногда просто хочется избавиться от него, ведь не всегда понятно, что на самом дела ко мне чувствуют. То ли они меня по настоящему любят, то ли они хотят меня сжечь. - Чем Вы так огорчены? - спросил у меня Уильям, когда я покинула чаепитие. - Всем миром, - ответила я, повернувшись к нему лицом. В тот момент мне хотелось бежать. Бежать далеко-далеко. Подальше от этого места. И мне хотелось кричать. Громко кричать. И всегда, когда меня посещают подобные мысли я... молчу. Я закрываю всё внутри себя и молчу. Я прекрасно понимаю, что от этого станет только хуже, что я стану ещё бледней, что красное пятно на моей груди будет расти ещё больше, но я уже считаю дни до моей кончины. Осталось немного. В моих снах я всегда верю в надежду, что никогда не проснусь. Понимаешь ли, мой дорогой Дневник, всё дело в том, что нынешние люди не ценят добро. От него они начинают думать, что лучше других, более достойных людей. В такие моменты они падают в моих глазах. И разбиваются насмерть. А когда они хорошо к тебе относятся, то быстро забывают о тебе. Они слишком быстро находят замену. Вроде бы сегодня ты всем нужна, все тебя любят, а завтра ты просишь их о помощи, а они отворачиваются. Вроде друзья есть, а вроде бы и нет. Странное и непередаваемое чувство. Дорога обратно к графству была короткой, ибо ехали мы быстро. Вернулись мы в поздний час, когда почти вся прислуга уже спала. Я, пожелав Отцу доброго сна и спокойной ночи, отправилась в свою комнату. По вечерам становится по-особенному грустно. Я сразу начинаю вспоминать свою мать. Катарина... Мне её не хватает. В душе я благодарна ей за всё, но я даже не могу сказать, что люблю её. Это ещё один из тех моментов, когда нужно что-то сказать, отчаянно крикнуть... я молчу. Невыносимо. Но мама сама так решила. Я не виновата в том, что...*

16 Октября.

Дневник Анабель Кетсвилл, Больно. Очень больно. После моей поездки к будущему супругу, это Нечто внутри меня стало намного свирепей и яростней. У меня уже просто нет сил это сдерживать. Оно сильнее меня. Намного сильней. Раньше я находилась исключительно в своей комнате, ни с кем не разговаривала, никуда не выходила, никого ко мне не пускали. Рональд считал, что так оберегает меня от моего же дара. Но то, что сидит в тебе с самого рождения, не так просто выгнать. От не скрыться, как бы я не пыталась. Но мне становилось немного легче, когда я сидела в замкнутом пространстве. Ко мне заходил только Отец. Он приносил мне французские романы, которые я успевала прочесть за несколько дней. Мне нравилась та жизнь. Я была изолирована от культурного общества. Я ценила своё одиночество. Или же я просто убедила себя, что нуждаюсь в нём. Меня выпускали из комнаты только тогда, когда определённое мероприятие не может обойтись без меня. Но я там была недолго. После нескольких минут общения с человеком, я автоматически поглощаю всё плохое, что в нём есть, сама того не замечая. Раньше я хоть как-то могла это контролировать, сдерживать это, но с каждым годом Нечто во мне становилось всё больше и больше, а я просто не в силах этому сопротивляться. Больше всего я любила выходить из своего заточения ночью. Словно вор, словно крыса, словно отверженная. Я наблюдала за тем, как потихоньку начинали угасать свечи в домах людей, за тем, как постепенно пустеют улицы, за тем, как мир тих без людей. Спустя время это стало отражаться на моём самочувствии и на моей внешности: я начала бледнеть до такой степени, что через несколько месяцев мрамор казался темней моей кожи; тускло-сиреневые глаза обрели ярко-фиолетовый оттенок; всё больше крови подходило к губам, и они получали красный цвет, такой цвет, что помада мне больше не понадобится. Рональду всё это не нравилось, и с тех пор он не выпускал меня из здания. Только в самых редких случаях он позволял мне покинуть опочивальню. Встреча с Уильямом - одна из них. Сейчас я больше похожа на ожившего мертвеца. Несколько минут назад ко мне приходил доктор. С его ограниченными знаниями, он развёл руками и сказал, что скорее всего это какая-то порча от ведьмы. Ах, какой же он глупец! Ему не дано понять что творится со мной. Невежда! Мне нужно успокоится. Когда я начинаю нервничать, красное пятно на моей груди начинает здорово расти. Я могу разнести всё на своём пути, если разозлюсь. Также я могу убить дорогих мне людей, ибо я не сумею контролировать себя, когда мной завладеет это Нечто. И Оно способно покончить со мной в любую минуту. Ещё чуть-чуть...

17 Октября.

Дневник Анабель Кетсвилл, Мне становится всё хуже. Утром, кода служанка Мэрри принесла мне завтрак, чай был слишком горячий, я рассвирепела и вылила целую кружку обжигающего напитка на бедную девушку. Мне так стыдно! Что я могу сделать, чтобы это прекратилось? Оу, я знаю что. Но второй раз я не предприму этот метод. Это слишком жестоко, даже для такой как я. И всё же, лучше я погибну, чем повторю свои ужасные действия вновь...* Вечер. Быть может, я уже сошла с ума. И всё, что я могу делать - это молчать и улыбаться. Я даже не знаю который сейчас час. Я уже не разбираюсь где реальность, а где сон. Заснуть бы. Навсегда. Это единственное, чего я так желаю. Мне кажется, я превращаюсь в монстра. Мне кажется, что вот-вот и я просто возьму и сломаюсь. Побыстрее бы это всё закончилось! Я не могу больше терпеть. Я знаю одно средство, чтобы покончить со всем этим, но если я его предприму, тогда я окончательно превращусь в монстра. На моих руках и так до сих пор не отмылась прежняя кровь, а я уже думаю об этом. Невыносимо. Слишком много чувствую. Мне плохо...* _____ *Запись обрывается.