Мой мир наизнанку

Темно... Судя по всему ночь... Мне отвратительно, в горле ужасно першит. Я с трудом поднимаю свою руку и ужасаюсь! Она вся в крови! Я понимаю, что лежу. Очень холодно и сыро. Я щупаю вокруг себя, рядом со мной что-то мягкое и теплое, наверное, кто-то живой. Вдруг мои уши сокрушает отвратительный смех, я поддаюсь инстинкту и поворачиваю голову на звук. Недалеко от меня сидит Эдвард в костюме клоуна, тычет в меня пальцем и смеётся. Один момент, и все исчезло. Я открыла глаза... Хух, это был сон. Глупый и страшный сон! Но кое-что все же было правдой: Эдвард сидел на стуле и ржал, а мне было холодно, и моя правая рука была отдавлена тушей Эмметта. Я огляделась, да все мы лежим на полу! Я попыталась вытянуть свою руку... Ничего! Он такой тяжелый! И тут во мне разыгралась злость. Я начала колотить Эмметта свободной рукой и ногами. И, слава яйцам, он проснулся и освободил мою руку. Только он разлепил свои глаза, как принялся дико ржать. Я посмотрела на него, а он тыкал пальцем на меня. Я окинула себя взглядом... Боже! Я же была вся в туалетной бумаге! А под низом только белье! Я стала судорожно прикрываться руками. Эдвард и Эмметт увидел мои попытки и стали ещё больше ржать. - Да что, мать вашу, такое?! – кричала я, а все звуки отдавались в моей больной голове. Они так и не перестали ржать, только Эмметт сквозь смех выдавил: - В зеркало глянь! – я последовала совету и полетела в нашу комнату. Боже мой... У меня на лбу помадой было написано: «ленивая жопа». Я громко выругалась, а из комнаты послышались маты, уже от Элис. - Можно потише, здесь люди спят! – ворчал Джаспер. Я быстро размотала туалетную бумагу, салфетками стерла надпись на лбу, завернулась в халат. Теперь пить... Я выхлестала, наверное, кувшин воды. И стала немного легче. Эмметт и Эдвард спокойненько сидели за столом и попивали кофе. Им что, вообще не плохо? Я решила озвучить свой вопрос, в ответ они лишь хмыкнули: - Привыкай, сестричка, у нас в общаге все праздники заканчиваются именно так. Мы привыкли за два года, - ну прекрасно вообще. Я приехала учиться, а не спиваться. Но признаться мне вчера безумно понравилось, я бы еще раз повторила. И плевать, что я половины не помню, один вид Элис чего стоит! - Что будем делать с ними? – спросила я и кивнула в сторону лежащей на полу тройки. Элис свернулась калачиком на груди у Джаспера, а Роуз натянула на себя ковер. - Будить давайте! – сказал Эмметт, а Эдвард утвердительно кивнул. Я будила Роуз, парни Джаспера и Элис. Розали проснулась сразу, а вот с остальными пришлось повозиться. Элис подпрыгнула и принялась обороняться. А я и не знала, что она на карате ходила. Когда уже все привели себя в порядок и немного прибрались, мы сели за стол пить кофе и вспоминать весь вечер. - Кто что помнит? – поставила вопрос ребром Роуз. И я была рада этому. - Я! – беззаботно сказал Эдвард и все взгляды устремились на него, - а что? Я пил мало! Знал, что вы не хрена помнить не будете! А вчера было весело! - Ну, давай! Не тяни кота! – требовала Элис! - Ладно-ладно, папочка все вам расскажет! Садитесь вокруг и внимательно слушайте! – я закатила глаза, только он умеет играть на нервах, - после третей бутылки мартини все уже были пьяненькие, и кому-то в голову пришла мысль играть в бутылочку. Белла сразу закричала, что на поцелуи играть не будет. А я расстроился, - он кинул взгляд на меня, а я никак не отреагировала, этот момент я помнила, - и мы тогда решили на желания. Первыми выпали Эмметт и Роуз. Розали загадала Эмметту нюхать мусорку и говорить: « Уууу, как вкусно пахнет!» Я тогда чуть со смеху не обделался! И да и вы тоже! Вторыми была Белла и Эмметт. Вот тогда Белла и нанесла свой девиз жизни на лоб помадой. Дальше я и Белла. Я ходил к соседям и читал им стихи. Они заценили, и чуть не вызвали мне психушку! Скоты! Я им припомню! Потом Джаспер ел зубную пасту, Элис скакала на метле, Белла делала из себя мумию, но мне больше понравилось, когда она раздевалась. Я сидел с носками на ушах. Элис нюхала муку. Ну а потом вы вырубились. Мне стало скучно, я допил бутылку и пошел спать. А вы не дошли даже до кровати! Вот и конец! Нда... У меня, кажется, появилось новое чувство, стыд называется! Творили мы конечно... Но я себе прощаю, ведь мы студенты! И нам можно!