Тёмная сторона Луны

Я уж думал, эту главу не допишу вообще. Приятного прочтения. - Зайка моя, где ты? Папочка устал тебя иска-а-а-ать, – где-то за поворотом раздалось елейное воркование Чона Юнхо. Кто бы знал, что один из самых богатых бизнесменов страны окажется тем еще мудилой, устраивающим «песни-пляски» и прочие брачные игры перед «сном»? Чон передвигался по пустынному коридору отеля на ощупь: глаза его были завязаны черным платком. Он то и дело спотыкался, врезался в дверные косяки и тем не менее был полон решимости отыскать меня. На его зов я лишь закатила глаза: за весь вечер успела под устать от этого мужчины. Хотелось побыстрее закончить с этим карнавалом и вернуться на склад. Но роль блудливой Мата Хари стоило исполнить до самого конца. - Я здесь, дорогой, - отозвалась я, останавливаясь у дверей забронированного номера и дожидаясь, пока полупьяный Чон соизволит доползти до меня на своих заплетающихся ногах. Рядом со мной стояли два охранника-обалдуя: они прибыли вместе с нами и теперь оберегали наш «покой». Мужчины были крепкого телосложения, в разы шире Лухана и Кая вместе взятых, и выше меня чуть ли не на две головы. Я, стараясь не обращать внимание на их присутствие, резко схватила Чона за галстук и уволокла за собой, скрываясь во мгле комнаты. С головы чуть не слетел красный парик, пока я вела бизнесмена за собой. Тот что-то неразборчиво бормотал, но продолжал следовать за мной, изредка натыкаясь на стоящую впереди мебель. - Где ты б-была раньше? П-почему я тебя не видел? – алкоголь в крови давал о себе знать: мужчина стал заикаться. Я тем временем аккуратно подводила его к широкой кровати. - Я новенькая. - Т-ты мне очень нравишься. Не хочешь переехать ко мне? - Разве у вас нету жены? Такой мужчина и в рассвете сил… - Я буду только твоим, если захочешь, – беспардонно перебил меня Чон, и протянув руки в темноте, нащупал мое тело, притягивая к себе. Затем приник губами к шее, отыскал на спине молнию от платья и принялся плавно опускаться к груди. - Тихо, тихо, тихо, - остановила я мужчину, чуть отстранившись от него. – Куда торопиться? У нас все еще впереди. Чон явно смутился из-за своей спешки, поэтому через мгновение оторвался от меня и громко прокашлялся. Секунду спустя его рука потянулась за платком: видимо, он хотел стянуть его с себя. - Нет, нет, нет, – поспешно затараторила я сладким голоском, – я попросила не торопиться, а не совсем останавливаться, – пользуясь тем, что мужчина был в замешательстве, я аккуратно подтолкнула его к постели. Не устояв на месте, он рухнул на нее, чуть сдавленно прохрипев. Я опустилась рядом с ним, приблизилась к уху и пленительно проворковала. – Ты ведь дождешься меня тут? Я устроила для тебя сюрприз. После моих слов в номере раздался странный шорох. Чон напрягся и замер, прислушиваясь к окружающим звукам. - Ты слышала это? - Слышала что? – переспросила я удивленно, хотя прекрасно понимала, что он имел ввиду. - Звуки. Кажется, в комнате кто-то есть. - Чушь. Тебе показалось. Это кровать скрипнула под нами, – задорно произнесла я, сама тем временем внимательно осматриваясь по сторонам. Где-то за окном промелькнула тень. На какой-то момент стало не по себе, но я, взяв себя в руки, как можно спокойнее произнесла. - Мне нужно отойти и приготовиться. Обещаешь вести себя тихо? Чон успокоился и вместо ответа вновь схватил меня в охапку и притянул к себе. В кромешной темноте попытался отыскать мои губы, я же, пытаясь вывернуться из этой щекотливой ситуации, поспешила оторваться от него, но при этом осталась сидеть на нем, грубо говоря, верхом. Далее дотянулась до наручников, лежащих на тумбочке, и, ловко натянув их на руки Юно, быстро сцепила замок, одновременно приковывая его к изголовью кровати. Так от него будет меньше шума и выкрутасов. - Что ты сделала? – на какую-то долю секунды в голосе мужчины почувствовался испуг. - Тебе не нравится? – Юно не видел меня из-за повязки, но я уверена, на моем лице была отражена вся боль еврейского народа: актриса была из меня неплохая еще со времен школьной скамьи. – Если нет, то я сниму. И тогда уйду домой. - Нет. Все в порядке, – поспешил возразить он. Я же, пока мужчина не запаниковал и не передумал, бегом ринулась в ванную комнату. Открыв кран и промочив руки в воде, принялась промывать кожу на шее, словно желая стереть поцелуи. Не то чтобы мужчина был мне слишком уж противен или совсем невыносим, но было неприятно ощущать его прикосновения. Глубоко вздохнув, я уперлась руками об раковину и нависла над ней. Затем перевела тяжелый взгляд на висящее передо мной зеркало и тут же вздрогнула, увидев в отражении размытый человеческий силуэт. - Ты напугал! – как можно тише прошипела я, разворачиваясь на 180 градусов к человеку. – А где остальные? - Кажись, застряли на балконе. А я ведь предлагал брать другой номер. - Стоп. Если парни на балконе и не могут попасть сюда, то как пробрался ты? – удивилась я, ведь все шло немного не по плану. - Через окно. - Рисковать решил? – недовольно пробурчала я. – Тоже мне, человек-паук. У тебя, в конце концов, жена, ребенок. Опрометчиво было висеть на высоте десятого этажа. - Я все еще молод и в рассвете сил. И способен, к слову, на многое. – Кай аккуратно отворил дверцу ванной и прошествовал в соседнюю комнату, в которой имелся выход на балкон. Я было последовала за ним, но меня окликнул томящийся в спальне Юно. - Дорогая, ты скоро? - Черт! – выругалась я шепотом, резко останавливаясь и не зная, куда идти. - Ответь ему что-нибудь, – Ким выжидательно уставился на меня, заметив, как я зависла на пару секунд, судорожно соображая, что делать. - Еще чуть-чуть! – громче отозвалась я. - Иди, я открою сам. Я двинулась в противоположную сторону: нельзя было вызывать каких-либо подозрений. По крайней мере пока что. - Заждался? А сюрприз почти готов, - весело прощебетала я, усаживаясь на край кровати рядом с мужчиной. Юно, почувствовав мое присутствие, облегченно вздохнул и расслабился. Я потянулась за платком, чтобы снять его. Мужчина протер глаза, стал озираться по сторонам в темноте, а когда нашел взглядом меня, взял за руку, словно боясь потерять. - Тебя так долго не было. - Всего 3 минуты. - Это было очень долго. Где мой сюрприз? Я ничего не вижу! После слов мужчины в номере зажегся свет. Чон зажмурился, привыкая к яркой вспышке, а когда окончательно открыл глаза, то увидел напротив себя Кая. Толком ничего не успев сообразить, вздрогнул, когда кто-то потрепал его по плечу. Резко обернувшись, тут же отодвинулся назад, увидев перед собой дуло пистолета, направленное прямиком в лоб. - Я же говорил, мы еще увидимся, – Лухан как-то слишком опасно оскалился, заставив при этом Чона поежиться. Такая встреча была для него неожиданной. Не оборачиваясь назад, он принялся вновь отползать назад, на этот раз в мою сторону. - Охра… - только и успело вырваться истеричное из его уст: почувствовав у себя за спиной ствол пистолета, Чон моментально замолк – позади него появился Чанель, готовый в любую минуту всадить пулю. Кай тем временем наблюдал за картиной молча и с ухмылкой на губах, скрестив руки на груди и облокотившись об стену. - А.А.А, – Лухан повертел указательным пальцем из стороны в сторону. – Не стоит. Давай переговорим по-тихому. Знаешь, Чанель сегодня нервный: того гляди прострелит что не надо. - Моя охрана в коридоре. Вас в любом случае услышат! – лицо Юно исказилось гримасой ярости и недовольства. Он грубо сомкнул губы и решил было продолжить. Только поток его слов бестактно вновь оборвал Лухан. - Неа. Они малясь отвлеклись, так что ближайшие 15 минут ты наш. Пушка с глушителем, если что. Ни твой крик, ни звук выстрела никто не услышит, – легко ответил Лу, словно говорил о простых вещах. Для кого-то это сложный выбор, противоборство внутри себя, с самим собой и своими моральными ценностями – ведь лишить жизни человека способен не каждый. Если это делает девушка, если она намеренно окрашивает руки чужой кровью – она ломает свою душу. Природа мужчин же немного иная: кто-то делает это в качестве самозащиты или защиты близких людей. У Лухана и его братьев, можно сказать, выбора-то особого не было: парни выросли в такой среде, где держать пистолет и стоять за себя учат еще со школьной скамьи. Боюсь даже узнать, когда и при каких обстоятельствах они были вынуждены ступить на эту нелегкую тропу окончательно. Не теряя больше времени на пустые разговоры, Хань поднял свободной рукой стоящий неподалеку стул, поставил его к кровати и сел. Затем, чуть погодя, отбросил пушку в сторону, положил на спинку стула обе руки и уперся об нее подбородком. - Ну, чего молчишь? Давай валяй. Выкладывай все как на духу. - Всё, что хотел, я уже сказал. - Ты изрядно помотал мне нервы, – пристально взглянув на бизнесмена, твердо отчеканил Лу. После чего поднялся со стула, передвинул его на середину комнаты и спокойно промолвил, обращаясь на сей раз к друзьям. – Парни, разберемся со всем этим побыстрее. Сегодня я устал. - Чего расселся, давай встава,. – Пак, не долго колеблясь, решил исполнить просьбу друга, поэтому небрежно стянул Чона с кровати и грубо подтолкнул к стулу. Юно в ответ сконфузился, весь сжался и неразборчиво промямлил: - Эээй, ты хоть знаешь, кто я такой? Вы так просто не отделаетесь! Я – известная шишка! Да мои люди так вас упрячут, что полицейские не найдут ваши трупы никогда. Ай! - А ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? – недовольно прошипел Чанель, хватая «пленника» за ухо. Хорошенько сжал его, да так, что Чон не смог сдержать своего визга. – Я ведь не какой-то тебе тупой болван, беспрекословно подчиняющийся приказам. Знай свое место, если хочешь пережить сегодняшнюю ночь, и попридержи язык. - Эй-эй-эй, - в разговор вмешался младший Ким, сразу отпрянув от стены, - а вот последнее было зря: нам нужно, чтобы он был по сговорчивее. - Он слишком много треплется языком, – проворчал Пак, отходя подальше. Чонин тем временем сцепил руки Чона за спинкой стула и закрепил их наручниками: так мужчина был частично обездвижен. Лухан сел напротив него и, чуть склонившись, подался вперед, готовый перейти на более ровный, серьезный тон. - Все равно вы ничего от меня не узнаете! - Все так говорят. По началу, – усмехнулся Хань. – Я так понимаю, бамбуковые палочки мы сегодня не взяли? Я моментально вздрогнула при упоминании орудия пыток. Заметив это, Пак с Каем окинули меня мимолетным взглядом, видимо поняв, что я частично ознакомлена с данной процедурой. И лишь Хань, казалось бы, не обратил внимания на мою дрожь. Это было не очень приятное представление, о котором бы мне, в свою очередь, не хотелось вспоминать. До сих пор перед глазами четко стоит сморенный Чанмин, под ногти которого беспощадно вбивают острие палочек, и слышится душераздирающий крик. Конец Pov Тхэджин *** - Что за бамбуковые палочки? – сразу насторожился Чон, заметно смерив свой пыл. - Обычно эту пытку проводят специально для тюремщиков. В Китае, - уточнил молодой главарь. - Процесс довольно болезненный. После него не можешь ни пить, ни есть. - Какие нахрен пытки?! Мы живем в цивилизованном мире! Они остались в средневековье! Да это же просто варварство! - не выдержав, истерично завопил бизнесмен, на сей раз прекрасно понимая, к чему клонит Хань. - Поверь, это еще не самое страшное. В древнем Китае пытка бамбуком ограничивалась не только тем, что дошло до нашего времени. - И что по-вашему может быть страшнее? - А ты знаешь, чем вообще известно это растение? – меланхолично задал Лу вопрос. В ответ Чон лишь покачал головой. – Бамбук быстро растет. Некоторые из его сортов могут вырасти на один метр всего за сутки. Жертву подвешивают горизонтально над ростками бамбука, его в свою очередь остро затачивают, дабы он легко вонзался в кожу. А дальше, - Хань снова нагнулся ближе к бизнесмену и продолжил более тихим, но шипящим голосом, - человек умирает долго и мучительно, когда эти ростки беспощадно проходят сквозь брюшную полость. Чон содрогнулся на последних словах. Лухан, достигнув желаемого результата, незаметно хмыкнул и отстранился, вновь удобно усаживаясь на стуле. Юнхо, немного подумав, перевел дыхание. Некоторое мгновение молчал, а после чего уверенно выдал: - Но у вас ведь нет с собой бамбука! Ага! Значит, вы меня ничем не расколете! - Рассмешил, - не удержавшись от колкого замечания, пробасил Чанель. – Лухан, перечисли, что у вас там еще имеется в китайском арсенале? - Ну, пытки с крысами вряд ли получатся, - усмехнувшись, начал Лу. - Это ведь антисанитария и все такое. В гостинице такие не водятся. - А жалко, - подхватил речь Чонин, - когда голодная крыса начинает жрать тебя заживо - язык развязывается быстрее, чем ты успеваешь об этом подумать. - Да, еще и щеголяешь голожопым, - легко подытожил старший из братьев. Пленник выпучил глаза от получения подобного рода информации. – Ну, с мученика приходится снимать всю одежду, - разъяснил все как пятилетнему ребенку Хань. - Жесть. – не особо громко прокомментировала, стоявшая все это время в стороне, Тхэджин. Слова девушки оказались всего лишь реакцией, но на нее обратили внимание все представители мужского пола, обернувшись в один миг. – Что? – удивленно взглянув на парней, задала она вопрос. - Это ты еще не слышала про кровать мертвеца. Кстати, используется в современном Китае. - влез со своим комментарием Чонин. - А у нас и кровать есть, и наручники… и мертвец. Будущий, - окинув бизнесмена взглядом с ног до головы, добавил Хань. Чон снова заерзал, пытаясь сдвинуться хоть на метр. - Не. Не пойдет, - покачал головой Кай. – Для проведения такой процедуры требуется несколько недель. А у нас столько времени нет. - Зато как привяжешь, как прижмешь! Ни ногами, ни руками не пошевелить. А еще тебя будут кормить через трубку, вставленную в нос. Бррр, не особо приятные ощущения. - Ага, плюс ко всему инвалидность: смещение позвонков, суставов рук, ног, а также онемение и почернение конечностей. В общем, ничего радужного. Так что лучше выбирай. Мы ведь тебя и с собой на склад взять можем. Там-то нас уж точно торопить никто не будет, – по озорному взгляду Чонина можно было сделать вывод, что тот уже мысленно потирал ладони в предвкушении предстоящего представления. - Чонин, остановись. Бедняжка покрылся потом. Он нам и так все расскажет, верно? – младшего Кима прервал Лухан, после чего обратился к пленнику, - Давай, чувак, не томи. Мы итак потратили на тебя кучу времени. - Это все из-за тебя, стерва! – не ожидавшая таких оскорблений в свой адрес, Тхэджин не сразу поняла, что мужчина обращался непосредственно к ней. – Из какого борделя тебя откопали? Как же профессионально охмурила. А я, дурак, купился! - Эй! – вскочив резко со своего места, Хань в одно мгновение подлетел к Юно, одной рукой грубо хватая его за воротник рубашки и чуть приподнимая над полом, а другой – внезапно впечатывая удар в область грудной клетки, тем самым выбивая из легких бизнесмена воздух. – Не смей ее оскорблять! Держи свой язык за зубами, иначе останешься без него. - А это древнее китайское наказание, - с насмешкой пояснил Чонин так просто, словно проводил экскурсию в музее. – За длинный язык. Немного отдышавшись, Лухан продолжил в более спокойной манере, хотя дрожь в голосе давала о себе знать: - Чанель, проверь этих обалдуев в коридоре. Чонин, тащи веревку. - Зачем это веревку? - Не твоего ума дело. – прошипел Лу, сталкивая Чона на пол, к ногам молодой «шпионки». – Тхэджин, отойди от него подальше. - Да, он итак беспомощен, словно младенец, - растерянно прошептала девушка, с некой жалостью оглядывая потрепанного мученника. - Я сказал, отойди. - Послушай, Лухан, я - не твой цепной пес, выполняющий все прихоти и команды, - как можно сдержанней отозвалась Тхэджин. - Ты, наверное, забыла, кто я такой? - Нет, - Ким покачала головой. – Не забыла. Но это не дает тебе права решать судьбы других людей. И это я не о себе. – на этих словах она устремила взгляд на корчившегося внизу Юно, – Что ты собрался с ним делать? Ты же сам говорил, что это не он стоит за всем этим. Так зачем карать за преступление, которого он не совершал? - Ты не знаешь деталей. - Но он не похож на убийцу! - Перестань играть в Мать Терезу! Перестань спасать всех и вся! Подумай хоть раз о себе… - О, я смотрю, вы тут решили свои отношения выяснить? – в комнату ввалился Чонин, вертя в руках провода от телефона. Однако по суровому взгляду старшего брата стало понятно, что все шуточки и колкости на данный момент не уместны. Кай сию секунду запнулся. – Окей, окей. Молчу… Вот, кстати, нашел только это, - молодой человек протянул закрученные в виде спирали черные шнуры. - Ты что сюда притащил? – недовольно буркнул Хань, нехотя отвлекаясь от девушки. - Ты представляешь, а в гостинице, оказывается, веревок то нет! - перейдя снова на ехидный тон, продолжил Кай, - Надо было еще у персонала канат спросить. - Ладно, давай сюда. И это сойдет. - А для чего вообще все это? – задала вопрос Тхэджин, выжидательно глядя на Ханя. Но парень лишь промолчал и принялся показательно игнорировать ее. Тогда девушка перевела взгляд на младшего Кима, ожидая ответа на сей раз от него. Тот обмотал вокруг горла провод, подтянул его конец вверх и в шуточной манере начал изображать нервные конвульсии. - ЗАДУШИТЬ ЕГО РЕШИЛИ? Совсем из ума выжили?! Отдай это сюда! – подбежав к младшему Киму, молодая особа только и успела выдернуть импровизированную «веревку» из рук парня и отойти на пару шагов в сторону, посылая в адрес братьев кучу возмущений и тонну негодования. Но в следующую секунду громко ахнула, хватаясь за шею. Пока ребята отвлекались на междуусобные перепалки друг с другом, лежавший все это время ничком Чон поднялся на ноги, и освободившись от оков, схватил свободной рукой шею куртизанки, перекрывая тем самым полный доступ к кислороду. Тхэджин начала жадно ловить ртом недостающий воздух, двумя руками пытаясь отодрать от себя обезумевшего Чона. Парни, увидев это, подорвались было следом, но взревевший в миг бизнесмен заставил всех замереть на месте. - Стоять! Иначе я за себя не ручаюсь. Судя по всему, церемониться вы, парни, не умеете. Так значит, мне в любом случае кранты. Терять мне нечего. Но она, - немного ослабив хватку, мужчина позволил вдохнуть девушке спасительную порцию кислорода, - Явно что-то значит для вас. - Какого хрена?! – только и смог сдавленно выругаться Лухан. - Брак. – лаконично отозвался мужчина, являя взору парней сломанные наручники. – Ооо, так она у вас еще и брюнетка? – усмехнувшись, добавил он, снимая с головы Тхэджин ярко-красный парик. Пока Чонин пытался как можно незаметней вытащить из-под пояса пистолет, в номер с диким грохотом что-то ввалилось. Отвлекшись всего на пару секунд, братья устремили свой взор на груду мужчин. На Пака накинулись два охранника-обалдуя, мгновенно скручивая его и уводя в нокаут ударом поддых. Разобравшись с ним, беспардонно откинули его в сторону и тараном направились к братьям. Габариты первых явно давали о себе знать: парни, оценив ситуацию, стали отодвигаться назад до тех пор, пока громилы не схватили их за грудки. - Лухан! – только и успела выдохнуть Тхэджин, заглатывая новую порцию воздуха. Юнхо, прекрасно понимая, что ему теперь никто не помешает, крепче схватил девушку за волосы, грубо наматывая их на локоть. – Отпусти! Брюнетка пыталась вырваться: и отоптала ему все ноги, и ерзала, и махала локтями из стороны в сторону, намереваясь хоть как-нибудь врезать, но все было безуспешно. Громкий вопль издался из ее уст, когда Чон в очередной безжалостно дернул за копну волос. Девушка завизжала, схватилась за голову, ибо казалось, что мужчина еще чуть-чуть и вырвет целый клок. Парни тем временем были заняты дракой. Молодые люди то и дело падали с ног (ибо эти слоны просто-напросто сшибали их, не особо церемонясь и жалея), вновь поднимались и, засучив рукава, вступали в очередной процесс мордобоя. - Иди сюда, чувак, - Чонин поманил одного из вышибал к себе, а когда тот подошел слишком близко, резко схватил стоящий рядом стул, моментально размахнулся для удара и смачно приложил об голову противника. Тот пошатнулся, тряхнул башкой и как ни в чем ни бывало продолжил дальше, только наступая уже с большей яростью и агрессией. - Тхэджин, подожди минутку! – воскликнул Хань, когда второй громила зажал его в тисках и принялся производить целую серию ударов в живот. – Только разберусь с этим гиппопотамом! - Помощь нужна? – где-то за спинами ребят пробасил Пак. - Давно пора, - прохрипел Лу, еле уворачиваясь от очередного удара. Братьев спасало лишь то, что они были ловчее и проворнее. Тяжеловесы же разгонялись медленно. Увидев, что Чанель пришел в себя, Чон недовольно зашипел: чаша весов может перевеситься не в его сторону. Оттолкнув Тхэджин от себя, он направился было на подмогу своим обалдуям, но сориентировавшаяся вовремя девушка, набросилась на него со спины, не давая сделать даже шагу вперед. Обвила руками его шею, тем самым затормаживая все действия. Пока она висела на Юно, подобно обезьянке, мужчина понял, что просто так снять с себя ее уже не сможет. Поэтому начал отодвигаться назад, медленно приближаясь к стене. И когда до нее остался уже шаг – как следует приноровился, приготовился и с небольшого разгона припечатал девушку к вертикальной поверхности. Та ахнула, но рук не расцепила, продолжая держаться мертвой хваткой. И лишь на второй раз, не выдержав болевого толчка, вздохнула, будто бы испуская последний дух. - Это еще не все, стерва! Сама ввязалась в это, теперь расплачивайся! – процедил Чон, поднимая выдохшуюся из сил девчонку и бросая ее на кровать, и тут же наваливаясь всем телом сверху. Достав телефонный провод, который ранее принес Чонин, бизнесмен обкрутил его несколько раз вокруг шеи Тхэджин и туго сжал, в очередной раз лишая ее кислорода. Ким начала истошно вопить, рот был открыт в немом крике, сама она протягивала руки, пытаясь хоть как-то воспротивиться и удержаться за последнюю ниточку между жизнью и смертью. Лицо Чона в этот миг сменял целый калейдоскоп эмоции: гнев, ярость и отвращение. - Сдохни, сука! - Он плотно сжал губы в тонкую полоску и готов был собственноручно задушить ее, совершенно не обращая внимания на возню в соседней комнате, как в номере раздался оглушающий выстрел, а самого его всего через пару секунд яростно отодрали от тела шпионки. - Я сказал, не смей ее обзывать! – Чона сбросили на пол. В одно мгновение Хань подлетел к Тхэджин, снял с нее злосчастный шнур, которым они хотели повязать Юно, и подтянув к себе, аккуратно уложил на свои колени. – Тхэджин, очнись! Девушка была без чувств: не откликалась на зов, не дышала, не шевелилась. Молодой главарь принялся воспроизводить массаж сердца и проводить процедуру искусственного дыхания до тех пор, пока ресницы Ким не затрепетали, сама Тхэджин шумно не задышала, еле открывая глаза. Облегченно вздохнув, Хань поднялся с места и бережно переложил девушку на подушки. После чего поймал кинутый Чонином глушитель, подошел к валяющемуся у дивана охраннику и хладнокровно пустил пару пуль в лоб, ни разу не моргнув. Бизнесмен тем временем забился в угол, прекрасно осознавая, что на сей раз деваться ему точно некуда. А судя по взбешенному Ханю, который в этот момент больше напоминал хищника, ждать того, что он смилостивится, не стоит. Чанель сидел на подлокотнике дивана, где-то в коридоре виднелись ноги второго охранника, а Чонин закрывал входную дверь на замок, дабы их никто не побеспокоил. Сняв с бизнесмена ремень, Хань молча поставил в центре комнаты стул. Затем схватил его за ворот рубашки и волоча по полу, подтащил к стулу, заставляя встать на него. - Что ты делаешь? Прошу, остановись! - взревел Чон, догадываясь о том, как хочет поступить главарь Красного Дракона. Лу на эти мольбы совсем не реагировал, затягивая на шее мужчины ремень и цепляя его конец за крючок, торчащий из массивной люстры в центре зала. Столкнув к черту стул и отступив на пару шагов назад, чтобы лицезреть беспомощные барахтания мужчины в воздухе, Лу холодно процедил таким тоном, что Чон уже не знал, чего бояться больше: этого голоса, который, казалось, сводил уже с ума, или же своего повешения. - А теперь слушай меня внимательно. Часов три провесишь еще в таком режиме. Благо, жить хочется, верно? Передашь ему мое послание. - Какое послание? - прохрипев, спросил Юно, оттягивая от себя ремень. - Он поймет. - Ты запустил бомбу замедленного действия. Ты понимаешь это? - как бы невзначай отметил Пак, когда они покидали стены гостиницы. Хань покрепче сжал находившуюся в его руках Тхэджин и стремительно поплелся дальше, Чонин подоспевал рядом. - А так и надо. Будем ждать, когда она сама взорвется.