.JPEG

— Извините, можно лед? Один идиот попал ей мячом по голове, — Ханна резко открывает дверь в медицинский кабинет, а у меня подкашиваются ноги из-за смешанного запаха различных лекарств. Ханна все еще ведет меня за собой, будто бы боится, что я могу упасть в любой момент. Моя голова болит не так сильно, по крайней мере, я обращаю минимум внимая на это, ведь единственный, кто волнует меня — Гарри, Гарри, Гарри. Я слишком помешана на этих фотографиях, я не ждала ничего, лишь надеялась и мечтала, а теперь получила слишком многое. Точнее сказать, я не получила ничего, но тот факт, что мы учимся в одном колледже, а он еще и является другом Ханны и мальчиков, был просто крышесносящим. Женщина в белом халате оторвалась от бумаг и прошла к холодильнику, открыв самую нижнюю полку. Она подошла ко мне, взяв меня за подборок. Осмотрела покрасневшую часть лба с разных сторон, важно прищуриваясь. В моих глазах весь кабинет сливался в единую кучу, он был слишком белым, а моя голова болела слишком сильно, чтобы отделять вещи друг от друга. Ханна взяла лед из рук медсестры, а потом внимательно взглянула на меня. Она прикусила губу, пытаясь убрать мою руку со лба. Я же смотрела в одну точку с глупой улыбкой на лице, прокручивая наш разговор в голове. Полнейшая катастрофа. Я растворилась в нем, даже не узнав. — Эф, может быть, ты прекратишь разглядывать стену? У тебя болевой шок или… Я качнула головой, а моя улыбка расползалась еще шире. Ханна прижимала лед к моей голове, а я чувствовала холод, который был так кстати сейчас. Уверена, мои щеки можно было бы сравнить с кроссовками Ханны, которые были даже слишком красными. Такими красными, что… Ай, ладно. Я действительно была дико смущенной, радостной и оцепеневшей, что никакая головная боль, полученная благодаря этому парню, не имела значения для меня. — Мне нужно занести ваши имена в журнал посещений, — сказала женщина-врач, перелистывая страницы толстой тетради, — ну? Она выжидающе уставилась на нас, держа в руках ручку, а ее очки съехали на нос. Ханна, встрепенувшись, быстро произнесла наши имена, а затем на секунду оторвала руку со льдом от моего лба, осматривая ситуацию. — Еще несколько минут, девушки. Синяка, наверное, не будет, — произнесла женщина, внимательно взглянув на нас, как только закончила с записями. Мы обе кивнули, и я продолжала витать где-то внутри себя, не обращая внимания на слишком яркий свет, на жужжание холодильника, на обеспокоенный вид Ханны. — Он классный, правда? На самом деле, он просто сумасшедший придурок, но он довольно милый, да? — тараторила девушка, пытаясь произнести это как можно тише, но я все равно увидела ухмылку врача. Я продолжала пилить холодильник взглядом, не отвечая подруге. — Я не о холодильнике, а о Гарри, дурочка. Да. Он просто чертовски классный, милый, превосходный, потрясающий, красивый и идеальный. Ты угадала, Ханна. — Наверное, он может быть милым, — я пыталась сделать невозмутимый вид, в то время как в душе я кричала диким голосом, пуская слюни по этому парню. Но вдруг меня осенило, — ты считаешь его привлекательным? Ханна цокнула языком, закатила глаза и засмеялась. Затем, взглянув на время на мобильнике, она сделала заключение, что мы продержали лед достаточное количество времени, а теперь можем возвращаться в спортивный зал. Заниматься, конечно же, я не буду. Как только мы вышли из кабинета, Ханна заговорщески улыбалась, словно готовая посвятить меня в какую-то тайну. — Он, конечно, очень хорошо играет в баскетбол и очень умело пользуется своей улыбкой, но я знаю его слишком хорошо, понимаешь? Мы знакомы с самой начальной школы, я встретила Гарри, когда мне было шесть, а ему семь, и я все еще не могу признать того факта, что он перестал быть тем семилетним мальчиком и давным-давно вырос. Когда я вижу его, перед глазами встает образ того противного ребенка, испортившего мою работу по рисованию! — она надула губы, а потом засмеялась. Это было так нелепо, — и в старшей школе… Я слышала, как ломался его голос, как менялся его характер, я видела его пьяным в стельку и то, как его рвало после одной из вечеринок. Короче, считать его привлекательным для меня было бы слишком странным. Мы слишком хорошие друзья, понимаешь? Я кивнула головой, сдерживая расслабленный вздох. А я действительно расслабилась, потому что все было бы слишком трудным и запутанным, если бы в игру еще вступила Ханна. То, что она рассказала мне: семилетний мальчик, становление личности, подростковые бунты, вечеринки с алкоголем и рвота… Все это полностью перечеркивало мое первое впечатление. Это было глупо, но мне казалось, что он был слишком нереальным, божественным и ненастоящим. А Гарри оказался самым обычным человеком с обычными проблемами. И я радовалась этому. Я взглянула на экран своего мобильника, который находился в моем кармане все это время. Затем, увидев заставку, я поспешила заблокировать экран. Раньше я считала, что моему пути и пути этого парня не суждено будет пересечься, а теперь, представляете, что случилось бы, увидев кто-нибудь, кто стоит у меня на заставке? — Что у тебя за заставка? — Ханна наклонилась ко мне, пытаясь заглянуть в экран телефона, который я держала в руках. Экран погас, и она ничего не увидела. Я отрицательно помотала головой, прибавляя шаг. Побыстрее бы прийти в этот чертов зал и сесть на скамейку, дожидаясь конца занятия. — Покажи, ну, Эф! Я отрицательно помотала головой, пытаясь убрать телефон. Черт, Ханна, как же ты не во время. Я знаю, что заставка на телефоне для Ханны значила очень и очень много. Она, к примеру, меняла их чуть ли не каждый день. Сегодня у нее стоял Джозеф Морган, которого она ну просто боготворила. Я скрестила руки за своей спиной, в одной из них держа телефон, в то время как Ханна сделала шаг мне навстречу. Я отошла от нее, но она пыталась оббежать меня кругом, чтобы заполучить мой телефон. То, как я пыталась спрятать его, лишь подливало масла в огонь и пробуждало интерес Ханны. Конечно, она же совсем не догадывалась, по какой именно причине я так серьезно относилась к этой ситуации. — Ханна, хватит, пожалуйста, — девушка с глупой улыбкой пыталась выхватить мой телефон. — Ой, ну что ты, Эф. Это же просто заставка. Я знала, что Ханна просто такая, какая есть. Она не могла усыпить свой интерес. И я сдалась. Просто заставка. Верно. Подумаешь. Подумаешь, просто заставка, на которой фотография парня, которого я не знала до сегодняшнего дня. Подумаешь, ведь оказалось, что он учится в моем колледже. Подумаешь, ведь я чертовски влюблена в эту фотографию, а, следовательно, и в него самого. Подумаешь. Я нажала на кнопку «домой» на экране телефона, чтобы дисплей вновь вспыхнул. Я с полным отречением в глазах протянула его Ханне, которая с любопытством принялась разглядывать его. — Я же говорила, просто заставка, — сказала она, как только увидела мою руку с телефоном, а затем выхватила его, — о бо-о-оже, Эф! Она переводила взгляд то на экран мобильника, то на меня. Я могу поспорить, что Ханна не верила своим глазам, потому что была слишком шокирована сложившимися обстоятельствами. — Это же… Как?