Медленно сходя с ума...

— Они будут призывать... Они будут призывать... Они будут при-зы-ва-ть... Кто «они»? — Рома держал в руках нож и рассматривал лезвие, — они хотят боли, страданий... Гм-м... Рома аккуратно положил палец на острие ножа. Хорошо, что нож не был очень острым, следовательно, чтобы пораниться, нужно было ещё постараться. — Кто «они»? — повторил мальчик свой вопрос, — видимо, я ме-е-едленно схожу с ума. — Эй! На кухне! Кто там? — вдруг прокричала прабабушка из комнаты, — включите телевизор! Мальчик проигнорировал. Когда бабушки и матери не было, он мог говорить и делать всё, то угодно. Прабабушка всё равно плохо слышит, да и забывает всё быстро. Рома ушёл в свои раздумья, абсолютно не прислушиваясь к крикам прабабушки. Вдруг он присноли лезвие к вене — руки начали дрожать ещё сильнее. Дикий страх... Это всё, что он чувствовал. Вдруг мальчик что-то почувствовал. У него было ощущение, что кто-то пытается подтолкнуть его к действиям... Или как? Будто внутри что-то ему хочет сказать: «не бойся... Режь...», только он этого не слышит, но понимает, что от него хотят. Будто он абсолютно глухой и перед ним кто-то что-то говорит, но однако он всё равно понимает, чего от него хотят. Мальчик быстро откинул нож на стол и принялся кусать руку, пытаясь успокоиться. Через минуты три он успокоился и перестал кусать руку, однако увидев результат, он немного испугался. На руке виднелся красные следы от зубов. Рому пугал тот факт, что это увидит мама. — Чтобы то не было... Хоть убейтесь, но нет, я не стану этого делать! — пробормотал он. «Станешь...» —вдруг разнеслось в голове. От неожиданности мальчик упал со стула. Рома ударился головой об пол, после чего начал постанывать от боли. Его начало трясти ещё сильнее. Мальчик поднялся приподнялся на локтях и расселся на полу. Затем он встал и пошёл в ванну. — Рома! Ромочка! Включи телевизор! — попросила прабабушка, увидев правнука. Мальчик прошёл мимо, даже не услышав прабабушку. Зайдя в ванну, Рома включил горячую воду и начал умываться. И хотя ему было неприятно, так как правда лился кипяток, но он терпел. Перекрыв воду, он успокоился. Руки были красными, лицо тоже. — Они заставят... — прошептал он, смотря на своё отражение в зеркале, — показалось... Надеюсь. Рома вышел из ванной и пошёл к себе в комнату. Он лёг на кровать и включил телевизор. Рома уже понимал, что сходит с ума, но рассказывать об этом взрослым он не хотел. Если сходить с ума — так сходить с ума. Уже ничего не изменить. Если бы мальчик рассказал об этом родителям, то они бы повели его к психиатру. А психиатр выписал бы какие-нибудь таблетки или вовсе отправил в психушку на лечение. Кто знает, что у этих врачей в голове? К тому-же, если не психушка, то таблетки. А травить свой организм мальчику тоже не хотелось, да и мало ли, из чего эти лекарства состоят. Рома был убеждён, что ему просто надо научиться себя контролировать и не терял веру в то, что всё будет хорошо. Однако с каждым днём огонёк надежды угасает, но Рома для себя решил: ни при каких обстоятельствах не говорить родителям! Фантазёр ранее, мальчик уже не видит того светлого счастья. При этом, он сам не понимает, откуда это. У Ромы в голове много вопросов: почему он в себе замкнулся, почему он не хочет общаться, почему он стал плохо учится, почему мир стал таким скудным и тому подобное. И хоть он и искал более нормальные ответы, но всё равно на уму крутилось лишь одно: «Я медленно схожу с ума...». Это было самым логичным объяснением, а теперь лишь оно и подходит. Однако, никто не мешает искать более вразумительные ответы дальше. Но сейчас Рома рассуждал лишь над двумя вопросами: что это было и кто такие «они»?