Маркиза де Сад

Однажды вечером Маша пришла в библиотеку делать какой-то реферат, связанный с литературой. Разумеется, настроения не было, ведь какое настроение может быть после созерцания этой бабки?.. Никакого. Совершенно верно. Девушка искала нужную информацию, как тут совершенно случайно открыла ссылку на рассказ некой Полины Бальмонт. Неизвестная писательница во всех красках описывала... свой первый сексуальный опыт с преподавательницей русского языка. Рассказчица так увлеклась описанием постельных сцен и жарких поцелуев, что создала не просто коротенькую заметочку, а целую повесть. "2 часа" - именно так назывался опус мадам Полины, как называли эту загадочную женщину поклонники в комментариях. Маша терпеть не могла лесбиянок. Она считала их извращенками, а насмешки над одноклассницей, которую мальчишки презирали за "розовость" - радостно поддерживала. Пожалуй, приколы над несчастной были единственной точкой соприкосновения с коллективом, ведь ничто так не сближает, как общее занятие хренью. Но тут что-то произошло с Машей... Сначала она бегло просмотрела текст, затем прочла первое предложение, второе, третье... Перед ее глазами проплыла комната, едва освещенная настольным фонариком: вот две женщины, которые ласкают друг друга, одна явно старше и опытнее, вторая - совсем юная девочка, белокожая и светловолосая... Та, что старше, берет в правую руку хлыст и наносит первый удар. От этого юная партнерша чувствует приятную боль и возбуждается; пара ложится в черный шелк, раздевая друг друга, заставляя подчиняться, придумывая унижения, вроде "использования посторонних предметов", грубых поцелуев и просьб не останавливаться. Маша потеряла связь со временем. Все внимание читательницы было сосредоточено на странном произведении, описывающем раннее противные и совсем незнакомые чувства... Девушка не заметила, как прошел час, потом другой, а библиотекарь настоятельно прочила покинуть читальный зал. Но не только гамма эмоций отразилась на Машке: внизу живота почувствовалось приятное тепло, которое раньше вообще не появлялось. Оно зарождалось в районе солнечного сплетения и поднималось выше и выше, окутывая все тело... Это не причиняло боли, стыда и отвращения, а даже наоборот - доставляло доселе непознанную радость. Когда Машку наконец-то оторвали от монитора, она решила не возвращаться домой, а пойти к Лизе, которую так отчаянно "травили" в классе. Во-первых, хотелось извиниться, а во-вторых... что-то все таки изменилось за несколько часов "ознакомления с текстом". Влюбчивой и жутко впечатлительной Машке страшно хотелось узнать, что это такое - быть с женщиной. А Лизка, отправленная в школу на 2 года позже остальных по семейным обстоятельствам, уж точно могла ответить на тревожные вопросы. *** Путь к дому Елизаветы предстоял недолгий: лишь сотня метров, вот ты и на месте. В спальне объекта Машкиного интереса горел свет, так что юная писательница посчитала возможным постучаться в окно. Как ни странно, Лиза отреагировала моментально и не прогнала гостью, как это предсказывала горе - читательница. Улыбчивая хозяйка была в ночной рубашке, с распущенными волосами, необыкновенно хорошая и красивая, сошедшая с французских картиной эпохи Ренессанса. Но еще более странным оказалось то, что Лизочка не только не прогнала Маню, но еще и помогла забраться в комнату через окно. - Я совершенно не держу на тебя зла, - улыбнулась хозяйка,присаживаясь на кровать, - более того, даже не обращаю внимания на ваши шутки. Это же здорово, когда человеку есть о чем поговорить! - Лиз, но это же неправильно... - Маша не могла подобрать подходящих слов, поэтому переминаясь с ноги на ногу стояла у окна, - неправильно. - Что неправильно? - Спать с женщиной. - Слушай, если ты пришла сюда исключительно для того, чтобы учить меня морали, это не лучшая идея. Да и, наверное, папа заждался. - Прогоняешь меня? - Не прогоняю, глупая, - в голосе Лизы было столько нежности, что Машеньке захотелось плакать. Она кинулась на шею замученной однокласснице и залилась горькими слезами, сама не зная почему. Лиза осторожно гладила жиденькие волосы девочки, целуя влажные щеки, нежно гладила по спине и рукам. Маша была готова продолжать реветь, только бы ласки никогда не заканчивались. Возможно, только сейчас Маша поняла, что всегда искала внимания не мальчиков, а девочек, ведь в обществе себе подобных чувствовала значительно лучше, да и восхищалась женщинами большей мерой... Наверное, внутренний страх не давал возможности раскрепоститься. - Откуда ты узнала о лесбиянках? - Лиза сжимала в руке простынь от внезапно нахлынувшего возбуждения. - Я... прочла. - Где? - Это важно?.. - Конечно. - Я сегодня случайно нашла текст одной писательницы... - Как звали? - Полина. - Не Бальмонт, случайно? - Да, Бальмонт. - Наверное, "2 часа". Классная вещь, моя бывшая зачитывается ее работами. - У тебя что, девушка была? - Конечно! - И... - Ты хочешь попробовать? *** События той ночи (со временем) Маша вспоминала все реже и реже, однако если таковое случалось, приятное тепло не покидало ее. Лиза оказалась очень нежной и доброй девочкой, они пробыли вместе несколько месяцев, но все равно... Все равно Машку не покидали мысли о писательнице, книги которой удалось раздобыть через бывшую Лизы. Бальмонт писала исключительно о женщинах, удивляя все новыми и новыми пикантными подробностями. Однако ничего конкретного о странной повествовательнице не было ни в сети, ни в самих книгах: остальные романы велись от третьего лица, очень отстранено, словно Полли не сопереживала героиням, а просто наблюдала за ними. Кроме того, Маша больше и больше хотела попробовать все то, что описывает Полина, но Лиза категорически отказывалась "заниматься ерундой", тем более не знала, "как это делается". Так что со временем отношения пошли на спад, а Маша начала свято верить в одну только идею: она обязательно встретится с загадочной "мадам Полиной", чего бы это не стоило.