Катачанский волк

День сменялся днем, ледяной тундре казалось не было конца, а цепь гор опоясывающих колос центральной горы казалось в насмешку отдалялся. Прошло долгих пять дневных циклов, когда на горизонте пред каменными исполинами у их подножий что-то проглядывалось черное, при приближении полоса начала светлеть и зеленеть. Дойдя по цели Фил возрился на могучие столбы сосен. Обостренное обоняние учуяло множество разных запахов, в животе предательски заурчало. Остатки подкожного жира давно исчезли и сейчас казалось вместо кожи изрядно уменьшенные объём мышцы обтягивала пленка. День сменяла ночь, но перед сном нужно было найти пищу , и юноша вынув нож из подобия ремня устремился во тьму пред ночного леса. Местный вид сосен был выше и гуще своих аналогов на других планетах Империума, и по этому путь проходил будто сквозь колючий деревянный лабиринт. Жизнь кипела , лес жил своей непонятной для человека жизнью, вокруг что-то сновало и шумело. Пару раз взгляд натыкался на кости мелких грызунов , но живых существ видно не было. Лес становился гуще, то и дело приходилось пробираться на корточках по протоптанным тропам неизвестных существ то перелазить по деревьям. Единственное что не давало свалится от истощения были семена в шишках что находились часто в округе, давая не много сил но не утоляя голод. Пробираясь через очередной бурелом Фил замер, обоняние донесло запах дичи. Тело мигом рвануло на встречу , стараясь это делать тихо. Дух зверя ощущался совсем рядом, отодвинув хвойную ветвь пред взором стала поляна, на ней стоял огромный вепрь , туша на вид под тонну, маленькие глазки не имели зрачков , а выступающие клыки имели не одну пару как у знакомых юноше кабанов а три. Рядом немного уступая габаритами стояла самка, а вокруг копошились полтора десятка поросят , шерсть их была светлее чем у родителей и имела рыжеватый оттенок, с каждого бока от хвоста до шеи тянулись две черные полосы. Фил чуть не подавился слюной глядя на такой пир, да только было две помехи, с которыми и десяток таких как он не справится. Оглядывая округу , юноша лихорадочно думал как поступить. Сумерки сменились ночью, звери умастившись посредине поляны бывшей прибежищем для папоротника , и на данный момент ставшим утоптанным зеленым ковром. Уши вепря непроизвольно дернулись услышав подозрительный звук , после более громкого, зверь открыл глаза и начал принюхиваться. Со стороны тропы протоптанной семейством на поляне раздался треск и посыпался сухостой. Звери встрепенулись . Самец встал впереди , за ним самка , под нее юркнула малышня. В темноте тропы раздавался ритмичный деревянный стук. Белки глаз у вожака покраснели , он начал медленно идти на встречу врагу, с каждым шагом разгоняясь,но резко пришлось затормозить, из за его спины раздался пронзительный визг, обернувшись всем своим корпусом он заметил как какой-то двуногий зверь тащит его отпрыска закинув на плечи. Самка впадая в ярость погналась за врагом, но она не успевала, тот с рыком забросил тело ее ребенка на высокий сук, и то пронзенное острой древесиной повисло, дергаясь и визжа. Сам же враг устремился в небольшой проем меж корнями и скрылся в чаще. За ним издавая яростный рев ринулся Вепрь, ломая бурелом , но в темноте , ослепленный буйством так и не достиг цели. Он бы еще рыскал по округе если бы не услышал призыв свиньи . Обернувшись на поляну самка металась от тельца на дереве до другой стороны, подбежав тот заметил кровавый след уходящий в другую сторону от той куда ушел враг. Кровь в венах забурлила еще сильнее, и погоня продолжилась... По прошествии ночи семейству не удалось уснуть. Фил откинулся на ложе из лапника устроенного между ветвями дерева на высоте пятнадцати шагов. Зверь даже если бы обнаружил его лежку не сможет добраться, да и опрокинуть дерево в пять обхватов не по силам. Пред ним висела на половину съеденная тушка кабанчика и вторая почти целая, не считая вырванной гортани. План был поистине авантюрным. Обтершись хвойными иголками чтоб избежать быть учуянным и собрав веток , юноша отправился на звериную трапу где промучившись не мало времени соорудил хитрый молоток с противовесом который должен был бить друг об дружку деревянными чурками. Затем с противоположной стороны поляны прочистил проход, кое-где подрывая под корнями, эта тропка обходила всю поляну по кругу. Охота началась , запустив колотушку парень быстро и тихо обогнул поляну и дождавшись когда та отвлечет внимание рванул сзади добычи и схватив самого ближнего малыша закинув себе на плечи. Несмотря на свой возраст парасенок весил изрядно да еще и трепыхался так что раздер на груди одежду и расцарапал кожу. Несясь со всех ног парень чуял теплое зловонное дыхание сзади, приложив все усилия он закинул тушку на приглянувшийся заранее сук . Император был в этот день благосклонен к Филу, и туша извиваясь насадилась брюхом на деревянное острие. Проскочил в короткий лаз под корнем юноша обогнул вокруг поляны и не останавливаясь рванул к стайке. Подбежав к крайнему нанес удар в горло, но тот дернулся так резко что нож угодил в загривок , лишь обладая сверх реакцией чтоб дать себе пару лишних секунд для ухода, Фил вцепился клыками в гортань вырвав ее , не дав этим обозначить себя зарание. Закинул жертву аналогично предыдущей унес в чащу. Утащить и поднять добычу на приготовленное место было довольно трудно, но вот снять вторую тушу с острого сука оказалось поистине сложной задачей. Дело было сделано , но закончив работу не было сил чтоб орудовать ножом и поэтому Фил приник к ране и начал высасывать кровь. Организм получил дозу питательного вещества начал работу восстановления и придал сил. Затем пришел сон, он был коротким неспокойным и болезненным. Чутье зверя оборвало его, что помогло отбить свою добычу от появившихся странных тварей, смеси белки и кошки. Двух из трех удалось убить, их тушки были закинуты подальше на другие деревья, в надежде хоть на короткое время отвадить других любителей свежатины. По ощущениям сон длинной был в пару часов но при этом голод опять дал о себе знать. Поев столько сколько мог уместить в себя начал готовится ко сну. Остаток добычи он уже уложил под боком и уснул.