Катачанский волк

Снежная буря бушевала на поверхности, обволакивая гору новыми слоями снега. Сама гора устремлялась ввысь до самой верхней точки атмосферы. Это был Клык, величайшая крепость Империума, величественнее которой был лишь Дворец Императора, где восседал бессмертный Владыка Человечества. Огромная гора, по сравнению с которой все горы Фенриса были лишь бугорками на поверхности. Конусообразные, плазменные и лазерные орудия устремляли свои прицелы в сторону звезд, а силовые поля, бывшие сильнее и крепче любых установленных на кораблях людских войск, хранили покой бронированного исполина. В недрах крепости, на третьем ярусе от главных врат в центре конструкции находился хорошо оборудованный медблок, по размерам не уступавший средним медициоториумам на Терре. На койке, закрытой полупрозрачной сферой, покоился человек, все тело было обмотано бинтами. Кожа от попавшей на неё кислоты и изрядного обморожения, почти вся обгорела, а остатки почернели и были покрыты волдырями. В вены через капельницу поступали различные препараты, и аппарат на груди работал одновременно с сердцем, способствуя циркуляции крови. - Он приходит в себя. - Спокойным голосом произнес кто-то в темноте… - Я могу с ним поговорить? - Произнес более юный голос. - Да. Я оставлю вас, но только на пару минут. Ему нужен отдых и покой. Молодой катачанец открыл глаза, его взгляд был мутный, но с каждой секундой картинка прорисовывалась всё четче, пред взором встал его недавний спутник. Вместо мундира на нем была синяя униформа. - Здравствуй, могу ли я узнать твое имя? - Хриплым голосом произнёс юноша. - Фил, Фил Брэго. - А меня Воланд зовут. Но для друзей Вол. Я хотел поблагодарить тебя за спасение. Если бы не ты и твой отец… - Где мой отец? Вол опустил глаза и тихо произнес: «Его больше нет». Фил рванулся, но его руки и ноги были закреплены ремнями. Попытки встать не оправдались и тот устало их прекратил. - Хорошая смерть, Императору бы понравилась, - прохрипел он сдавленным тоном. Вол обеспокоенно сказал: – Не двигайся, могут открыться раны, медики были удивлены, как ты вообще остался жив. - Я катачанец, меня не так-то легко убить. Расскажи, как все было. Я думал, что уже давно эти твари подавились моим мясом. Воланд вздрогнул, вспоминая происходящее и начал рассказ: «В тот момент, когда последний демон уже подошел к тебе и нагнулся, чтоб загрызть , в его голове появилась дырка, а потом вообще разлетелась. Наш маяк сработал! Оказалось, что нас искали, да не кто-то там, а сами Космические волки! Они чудом успели нас найти, еще бы минута и всем конец. Нас погрузили на глайдер и отправили прямиком в эту крепость. Ты пробыл без сознания две стандартные недели, я и Мифодий приходил каждый день, но ты только сегодня очнулся». - Кто такой Мифодий? - Это навигатор, старик, который был с нами. И вот ещё: тело твоего отца тоже забрали. Космодесантники сказали, что он настоящий воин и негоже оставлять его здесь. Когда оправишься, они начнут ритуал погребения. -Я уже достаточно восстановился, так что смогу ходить. - Воланд прислонил руку к аппарату на груди Фила. Отдыхай еще рано, конечно в восемнадцать лет и с таким крепким телом раны быстро заживают, но… - Мне тринадцать. У парня округлились глаза: «Что? Я слышал, что катачанцы взрослеют не по годам, но такое!» За ширмой медблока раздался голос: - Сеанс окончен, больному нужен отдых. Что-то загудело в аппарате жизнедеятельности, и Фил погрузился в сон без сновидений. На одном из плато Клыка был установлен погребальный костер. На нем покоился погибший отец Фила. Рядом стояли десяток фигур: сын погибшего, Воланд, навигатор, шесть десантников с Волчьим жрецом, поющим балладу о погибшем. Старый воин в силовой броне, накрытой сверху волчьей шкурой, подошел к костру и поднес факел. Космические волки запели грубыми голосами прощальную песню. …Попадешь ты в зал и воссядешь с достойными. Ибо доказал право быть среди воинов, Там, где вечный пир у братских рядов, Там, где Леман Русс ждет конец миров…. Фил сжимал в руке отцовский «Коготь дьявола». Свой был потерян во время эвакуации, а этот был подобран Навигатором. Единственная память об отце. Все ушли, и лишь одинокая фигура стояла у пепелища. На плечо парня опустилась рука. Обернувшись, он увидел Мифодия. - Пойдем, буря начинается. Они вошли внутрь цитадели, коридор был широкий и длинный, мимо проходили сервиторами, люди в комбинезонах обслуживающего персонала и фигуры компаний космодесантников. После затяжного молчания старик произнес: - Послушайте, юноша, я из рода Белизария, и вы, скорее всего не знаете, но Космических Волки связаны с нами тысячелетним договором. Поэтому в ближайшее время я имею право улететь на Святую Терру, куда приглашаю и вас. Я безмерно благодарен вам и вашему покойному отцу, для меня было бы честью помочь вам в дальнейшей судьбе, и я могу договориться об устройстве в нашу гвардию. Фил некоторое время молчал, обдумывая сказанное, затем произнес: - Спасибо конечно, но я решил, что буду делать дальше, больше я не хочу быть чьим-то охранником. Мне нужно подумать. Они дошли до жилого блока. Катачанец, зайдя в свою комнату и прикрыв дверь, стоял неподвижно некоторое время, а потом вытянул из ножен клинок и с силой рубанул по каменному столу. Из глаз предательски покатились слезы. В дверь кто-то сильно постучал. Парень вытер слезы и открыл. На пороге стоял массивный воин, тот самый жрец, который проводил церемонию погребения. - Меня зовут Трор. А ты, по-видимому, Фил, так? Пред таким величественным существом парень невольно отшатнулся и опустил голову. - Да это я, чем тебе... вам обязан? - Скажи, твоя мать была катачанкой? Юноша был удивлен таким вопросом, но все же решил ответить на все вопросы, которые ему хотели задать. - Я не знаю. Она умерла, когда мне было три года. Отец не любил о ней рассказывать. Всё что я знаю, это её внешность по одному лишь пикту, где она с отцом. - И как она выглядела? - Высокая, даже по меркам катачанцев, рыжеволосая, крепкая и очень красивая. Лицо жреца, будто высеченное из камня, не изменило своего серьезного вида, но глаза как-то неясно загорелись любопытными искорками. - Знаешь, мальчик, к этому описанию я могу добавить две вещи: первое она не катачанка, а вторая - она фенрисийка. У Фила отвисла челюсть. - Как? Жрец продолжил. - Наши боевые корабли обслуживают не безмозглые сервиторы, как принято на других флотах, а вольные люди Фенриса. И, вполне возможно, твоя мать встретилась с отцом в одной из множеств военных кампаний Империума. Это многое объясняло, и то, что отец сторонился контактов со своими сородичами, ведь на планете смерти, где они выросли, не приветствовалось кровосмешение с другими расами. Считалось, что так кровь становится «жиденькой». Вот почему он, забрав сына, ушел из регулярной армии и подался в наемники. Воин глянул своим пронизывающим взглядом на парня и произнес: -Ты показал храбрость, достойную фенрисийских воинов, и я предчувствую, что твоя судьба не будет обыденна и проста, и поэтому я задам тебе лишь один вопрос: ты можешь отправится со своими товарищами и строить судьбу, как захочешь, или у тебя есть шанс пройти смертельные испытания, из которых часть может привести тебя к гибели, несмотря на твою силу и храбрость. Ты можешь сойти с ума или обратится в животного, лишь из-за ничтожно малого шанса быть адептом на участь вступления в ряды великих защитников Империума и всего человечества. Что ты выберешь? Сердце бешено заколотилось, руки начали предательски трястись. Сжав кулаки, Фил сказал: - Я остаюсь. На лице Трора появилась ухмылка: - Тогда, следуй за мной.