Простые движенья я повторяю...

Мой рот скользит по горячей, покрытой тёмными волосками коже, я ласкаю его грудь, напряжённые соски, оставляя дорожки влажных следов. При этом я держу его в своих объятиях. Его тело нетерпеливо выгибается. Он уже максимально возбуждён, необходимости в этой прелюдии нет. Просто иногда мне нравится растягивать предварительные ласки, заставляя его мучительно-сладостно томиться в ожидании того момента, когда я войду в него. Я продолжаю ласкать его грудь, затем страстными, влажными поцелуями опускаюсь по узкой дорожке из тёмных волосков всё ниже и ниже, покрываю поцелуями его живот. Гладкая кожа подрагивает от моих прикосновений. Мучительно-требовательный полувыдох-полустон: - Тилль!.. Я отрываюсь от своего увлечённого занятия и поднимаю голову. Он учащённо дышит через приоткрытые губы, припухшие от моих страстных поцелуев, только что терзавших их, его глаза закрыты. Его распирает от желания, он уже жаждет принять меня. Потерпи, любимый. Ещё немножко. Я снова поднимаюсь поцелуями вверх, ласкаю его грудь, ключицу, скольжу ртом по пульсирующей от сумасшедшего желания жилке на шее, облизываю ртом подбородок и снова впиваюсь в его губы. - Тилль!.. - вновь выдыхает он, требовательно-умоляюще, когда я, наконец, прерываю наш очередной потрясающий, страстный поцелуй. Ну хорошо. Не буду тебя больше мучить. При том, что я сам еле сдерживаюсь. Я переворачиваю его на живот, он тут же с готовностью разводит ноги в стороны, подставляя мне такую аппетитную, мягкую попку. Потерпи ещё чуть-чуть. Я тянусь к подушкам, достаю из-под них небольшой тюбик со смазкой, встаю на колени между его раздвинутых ног и использую содержимое тюбика по назначению, смазывая свой твёрдый, горячий, пульсирующий от сумасшедшего желания член, стоящий вверх. Закончив с этим, я отбрасываю тюбик и опускаюсь сверху на напряжённое, подрагивающее от нетерпения мужское тело, жаждущее отдаться мне, жаждущее впустить меня в себя и стать со мной одним целым. Приподняв свои бёдра, я рукой пристраиваю головку члена к тугому колечку мышц, являющемуся входом в его попку. Он зажат. - Расслабься, - мягко шепчу ему я. Я чувствую как тугое колечко мышц становится менее напряжённым. Головка моего члена проникает внутрь. Он страстно выдыхает. Под моим напором член продолжает своё продвижение вперёд и вскоре заполняет его полностью. Он с тихим, довольным стоном сладостно выгибается подо мной. Знаю как ему это нравится, нравится ощущать мою твёрдую, горячую плоть внутри себя. Я опираюсь на согнутые в локтях руки и принимаюсь ритмично работать телом, снова и снова вгоняя свой возбуждённый член внутрь моего любимого мужчины, в такое манящее для меня отверстие его аппетитной попки, уже привыкшее к моим регулярным проникновениям. Простые движения. Я просто повторяю простые движения. Безостановочно, ритмично. И мы оба сходим с ума от получаемого наслаждения. Острые, неописуемые ощущения наполняют каждую клеточку моего тела, заставляют трепетать каждый натянутый от напряжения нерв. Я учащённо, шумно дышу и стонаю. Мой любимый мужчина подо мной заходится восторгом от моих действий. Я регулярно попадаю членом в его самую чувствительную точку, это делает его наслаждение ещё более острым, он снова и снова выгибается, задыхается, громко стонает, вскрикивает. Да, мой любимый, да! Это неописуемо! Это лучшее, что может происходить между нами!.. Я увеличиваю темп. Мой любимый мужчина заходится ликующими стонами. Его руки судорожно вцепляются в одеяло, он рычит от остроты ощущений, запрокинув голову. Я страстно целую его висок, покрываю не менее страстными, горячими поцелуями его шею, плечи. Чувствую приближение завершающего взрыва. Ещё совсем немножко. Ещё несколько отчаянных, таких простых движений и... мощная разрядка сотрясает всё тело, выстреливая из меня обильную струю горячей спермы и вырывая у меня безумствующий крик: - Рихард!!! Несколько минут спустя мы лежим на постели, уже приведя в порядок дыхание и слегка отойдя от того, что между нами только что произошло. Рихард всё ещё затуманенным, наполненным блаженством взглядом смотрит в потолок. Я лежу на животе рядом с ним, смотрю на него и слегка поглаживаю его грудь. Мы молчим. Нет необходимости что-либо говорить. Рихард берёт мою ладонь, признательно целует её и медленно поворачивается ко мне спиной. Я придвигаюсь к нему, обхватываю его талию и прижимаю его к себе. За окном моей спальни берлинская зима, а в моём пентхаусе настолько тепло, что мы с Рихардом остаёмся лежать на постели обнажёнными, даже не накрывшись одеялом. Горит приглушённый свет ночника. Мы засыпаем...