На чужой каравай... Продолжение.

Из номера “Люкс”, на двадцатом этаже, вышел мужчина, что-то незатейливо насвистывая себе под нос, звякнул ключами в замочной скважине и, пнув к лифту незначительных размеров деревянный ящик, нажал кнопку вызова подъёмника. Он ждал прибытия, опираясь левой рукой на стену и нервно теребя в руке ключи, от чего те позвякивали в тишине ночного коридора. И вот двери перед мужчиной отворились, он вновь ногой пропихнул ящик в лифт и пройдя за ним, нажал на кнопку первого, вестибюльного этажа и напряженно уставился на пол короба, у основания уже закрывшихся дверей. Граф не жалел ни о чём, сейчас он думал совершенно о другом, он скорее хотел завершить ритуал и уехать в Москву подальше ото всех проблем. Шереметьев вспомнил, что в офисе друга находится Ульяна и расплылся в доброй улыбке облегчения, он знал, что она даст ему такой долгожданный сегодня – покой. Она поприветствует его и предложит пройти, мило улыбнувшись ему при встречи, затем она предложит чай или чего-либо покрепче. Медиум будет светла и приветлива, без капли фальши и надуманной игры, она обязательно будет в очередном простом платье, которое на ней взыгрывает новыми красками и заставляет оценивать своё перевоплощение. И он будет вновь любоваться ей, его душа будет отдыхать, и тут вампир ошеломленно изумился тому, что впервые не думает о женщине в сексуальном ключе, ему не хотелось затащить Ульяну в постель, на что он, насторожившись, качнул головой и покрутил пальцем у своего же виска, а лифт так вовремя остановился. Вампир подхватил в руки ящик и направился к выходу, в зале почти никого не было, только одинокая девушка на ресепшене устало, но увлеченно читала очередной дамский роман, за счет чего графу удалось проскользнуть не замеченным. На улице у выхода его ждала всё та же тёмно-вишнёвая иномарка, из которой вышли четверо молодых людей в тёмной одежде. Шереметьев устремился к ним и всучил самому высокому из них ключ от номера, затем махнул водителю, на что тот освободил водительское сидение. Вампир небрежно швырнул ящик в салон автомобиля и плюхнулся за руль, немного погодя он захлопнул водительскую дверцу и сорвал машину с места, позволив перегазовку двигателя, от чего на асфальте остались следы от шлифования передних шин авто. Он довольно быстро добрался до агентства «Пятая Стража» и резко выскочил из машины по приезду, даже забыв выключить питание фар и собственно саму “посылку”, ради которой он и мчался сюда, от чего на пол пути вертанулся вокруг своей оси и, вслух матерясь, вернулся к машине, уже, наконец, доделав всё что нужно и прихватив ящик. Секунду постояв около заглушенного автомобиля, он ещё раз в голове прокрутил те вещи которые должен был сделать и, убедившись ,что ничего не забыл, быстрым шагом занырнул в красное, кирпичное здание. Ульяна, в ожидании гостя, стояла около круглого стола и с интересом разглядывала, принесённые Феликсом книги с подробными описаниями последующего ритуала. А сам же глава агентства давно осушил бокал и, сидя на стуле рядом с девушкой, осторожно перелистывал страницы старых фолиантов и просматривал их одним глазом, между строк, так как второй его глаз был прикован к медиуму. В его голове всё так же бушевал концерт барабанных исполнителей, басы от которых отстукивали по вискам, но это не мешало ему удерживать самоконтроль и продолжать работу. Он прекрасно помнил о предвещающем сне Ульяны, и его будоражили противоречивые чувства, было ясно, что такой жестокости допускать нельзя, да и о какой постели может идти речь. Но с другой стороны он сегодня получил явное подтверждение своих главных страхов, когда она могла уйти – она осталась, зная о том, что ей предстоит завтрашнем днём. И он решил, что не допустит подобного, он не собирался бросаться во все тяжкие. Сие идеальное молчание, с редким шелестом переворачиваемых старинных страниц, прервал втискивающийся во входную дверь Шереметьев, который еле открыв дверь, держал её одной ногой пытаясь пройти дальше, что у него выходило довольно паршиво. Ульяна искренне захохотала и поспешила помочь графу, придержав дверь. С матами и с горем пополам, он, наконец, вошёл в помещение и, бухнув коробку на стол аккурат перед своим давним другом, тяжело выдохнул и, переведя дух, уже целовал руку медиума. Перед девушкой стоял запыхавшийся мужчина с растрепавшимися белыми кудрями, он нежно и совсем не похотливо взял кисть девушки, своими обеими руками, и осторожно прикоснулся к ней сначала губами потом и щекой. Это показалось Ульяне милым, потому она не стала выдергивать руку, а слегка провела второй своей ладошкой по волосам графа, от чего тот немного сжал маленькую кисть девушки и благодарно посмотрел ей в глаза. Теперь и медиум раскраснелась и в попытке прервать затянувшееся приветствие, она предложила графу раздеться и отдышаться, присев на диван. Тот добродушно кивнул девушке в ответ и отпустил её, после чего она быстро направилась к кухне. -Может вам что-то покрепче принести? – по пути мимолетно прикоснувшись к плечу Феликса, спросила Ульяна. -Только после. – резко ответил шеф, а сам покачал головой, глядя на раздевшегося и приближающегося к нему, Шереметьева с протянутой для приветствия рукой. - Знаю, что сегодня мы уже виделись, но всё же, здравствуй! – весело проговорил граф и, подмигнув, вновь протянул руку вампиру для рукопожатия. - Здравствуй, Николя! – усмехнувшись, гаркнул Феликс, расцепляя рукопожатие. – Вот, посмотри, чем мы сегодня ночью займемся, без участия моей помощницы. – Вампир, в недовольстве от поведения друга, указал графу на страницу одной из книг. - Я так и думал, что мы зажжём этой ночью! – попытался отшутиться Шереметев, и, посмотрев в сторону Ульяны, продолжил. – Ульяна, а я не отказался бы от приготовленного тобой ароматного чая. На что девушка одобрительно кивнула, а Феликс закатил глаза, в бессилии, что-либо изменить в этом “похотливом самце”. - Феликс, у меня к тебе будет просьба. – Николя резко перевел тему. – У меня в номере будут наводить порядок, после убийства, так что я бы не отказался, если бы ты любезно предложил мне свой гроб в качестве сегодняшнего места ночлега. Ты по ночам не спишь, а я так излишне устал, и просто валюсь с ног. Ульяна, услышав подобное заявление графа, усмехнулась и настороженно глянула на шефа, который пребывал в не меньшем удивлении. -Николя… - начал было отказывать вампир, но затем, передумав, продолжил. – Если ты всё сделаешь, как надо сейчас, то сможешь остаться здесь до утра. – Строго заключил шеф. Медиум окончательно остолбенела, но быстро придя в себя, подхватила кружку с чаем для Шереметьева и поднесла ему, учтиво улыбнувшись. Она пыталась сосредоточиться на происходящем, но мысли о такой новости не давали ей сделать ничего подобного, девушка немного потерянная опустилась на диван и подняла рассеянный взгляд на мужчин. -Ульяна, вы сегодня останетесь здесь или отправитесь домой? – громко спросил граф, выведя девушку из шокового состояния. Она же, ещё не собравшись с мыслями, не знала, что и ответить. - Николя! – чуть повысив тон, окликнул того глава агентства. – Пойдем ко мне в кабинет, там мы покончим с твоей девицей. – Закрывая нужную книгу на закладку, вампир уже поднялся с места и рукой указал другу на лестницу, ведущую на второй этаж. - Нет, подожди мой друг. Девушка заметно устала и, наверняка, хочет отправиться домой, так может я её быстро отвезу и вернусь, а уж потом мы устроим здесь мальчишник? - подмигнул другу граф, подхватывая со стола ящик. Медиум уже хотела отказаться, мол, она вполне может вызвать такси, но Феликс грозно посмотрел на неё, чем заставил оставаться девушку на диване. - А она уже дома… - уклончиво и твёрдо отрезал Феликс, всякие дальнейшие поползновения графа в сторону медиума, и продолжил свой путь на второй этаж, пустив вперед себя, опешившего Шереметьева. И, только лишь на последней верхней ступени лестницы, тёмный позволил себе окинуть быстрым взглядом, всё так же сидящую на диване, девушку, запрокинувшую голову на спинку дивана. После чего оба мужчины скрылись в логове. Как только за вампирами закрылась дверь, вспыхнув синим пламенем, их поприветствовал взыгравшийся камин, угли в его полости будто зашевелились и забегали, от чего пламень только больше разрумянивался. По стенам комнаты начали свой танец тёмные несуразные тени, двигаясь в такт неуловимому концерту полымя, взывающего к ночному ритуалу. Двое друзей переглянулись и вмиг выпустили свои естества, их зрачки встретились, а животный взор свидетельствовал о полной готовности к предстоящей вакханалии событий. В ритуале орудовали двое профессионалов, двое диких умельцев, правда Шереметьев давно не учувствовал в подобных игрищах, так как считал их обычным подражанием с излишней наигранностью, но сейчас он вновь вернулся в том самое время, когда буйствовали и царили темные силы, когда он был молодым и горячим вампиром, когда реальность не была таковой, что приходилось себя очеловечивать. Граф вошёл в неистовый кураж его в действительности увлекло это действие, тем более когда с ним был опытный соратник, которым умел сделать это красиво без лишней растушёвки момента. Эта эйфория была взаимной, Феликс впервые за долгое время позволил себе много больше свободы в действиях, он смотрел на своего вынужденного помощника сначала с опаской, что тот может не одобрить такового поведения, но глядя на Николя, и замечая, что тот сам, не на шутку разошелся, сам же глубже уходил в таинство совершаемого действия. И вот последний акцент, две тёмный высокие тени жмут руки над отражением пламени на стене, от чего тот вспыхивает и, подчинившись апофеозу ночи, медленно тая, сползает вниз и спокойно затухает. Всё в комнате замирает, двое стоящих у каминной кладки, погружаются во мрак, тяжело дыша от неистового умоисступления и крепко сжимая ладони друг друга. Постепенно и звериный взгляд потухает, возвращая хозяевам их истинный цвет газ, всё еще стоящим в полной тишине, которую не осмеливался прервать даже сквозняк, обычно бесцеремонно гулявший по просторам комнаты. -Даааааааа… - Шереметьев, наконец, выдохнул и отпустил руку Феликса, на что тот лишь надменно усмехнулся и потёр ладони. – Есть ещё порох! А! Да и я ещё на что-то сгожусь! – набивая себе цену, рассуждал граф. - А что это вы, мальчики, в темноте стоите? – из ниоткуда появилась рыжеволосая бестия, включив мысленно свет. Феликс слегка недовольно поморщился, а Шереметьев же сразу приковал свой взгляд к вампирше. – Мммм да тут прошёл обряд, и без меня, - наигранно огорчилась женщина и, оглядывая догорающие щепки, того самого, ящика, с интересом посмотрела на стоящего напротив неё блондина. Феликс только и смог недовольно поморщиться и, пройдясь к своему высокому, отделанному резными вензелями дерева, креслу, обтянутого красной, пурпурной, узорчатой тканью, плавно притянув ногу, опустился в него. Он напряжённо обнял поручни руками и занёс ногу на ногу, статарное утопание головы в мягкой, изогнутой обивке и устремлённый взгляд в пустоту, мимо графа и надоевшей бывшей жены, всё, что сейчас смог исполнить вампир. А затем с великим недовольством сквозь зубы громко буркнул, предотвращая дальнейшие расспросы. -Николя, а это, как, ты бы выразился “сокровище”, моя бывшая жена, Милена. В разводе, с которой мы уже 750 лет. Граф ещё не отошедший от недавнего действия, загорелся столь пикантными подробностями, и, взяв за руку женщину, слегка притянул к себе, и игриво улыбаясь, блеснул похотью глаз, припав губами к тыльной стороне кисти вампирши. Глава агентства с умилением наблюдает за разыгравшейся сценой, но затем вспомнив, кто исполняет главные роли, с грустным и скучным взглядом посмотрел на появившегося у камина карлика. Но Альтер-эго бушевало, он в отличи от своего хозяина всё же испытывал чувства к Милене и потому с ревностью наблюдал за происходящим. - Граф Шереметьев, давний друг этого иуды, вампир и для Вас, я просто Николя! – выпрямившись, не отпуская руки вампирши, проурчал граф, рисуясь перед женщиной. Та, услышав о высоком дворянском титуле мужчины, коварно оглядела того “сканирующим” взглядом. Она быстро оценила ситуацию и открывающиеся перед ней возможности, одой из которых был план – вызвать ревность у Феликса. Теперь началась тонкая игра еле уловимых слов, жестов и интонаций между блондином и рыжекудрой вампиршей. - А, Феликс ну так я могу остаться здесь сегодня? – граф оторвался от притягательно игривой особы и обратился к другу. - Да, делайте, что хотите. Только кабинет мне не разнеси, Николя. – Вспыхнул тёмный, не желая учавствовать в подобной грязной игре, которую затеяла Милена. Он решительным и жестким рывком поднялся из излюбленного кресла и целенаправленно устремился к выходу. Ему стало немного противно, потому как вампир прекрасно представлял, что произойдет буквально через несколько минут, что Шереметьев не упустит своего, особенно теперь зная, что и эта женщина имеет непосредственное место в жизни удаляющегося. Да взыграло и чувство собственничества, от чего он был в тупой ярости, правда, скорее, на самого себя, что эти чувства всё еще взыгрывали в нём, но когда он вышел из кабинета и подошёл к перилам, ограничивающим пролет второго этажа, и увидел мирно спящую внизу на диване Ульяну, его разум восторжествовал. Самое главное сокровище осталось при нём, он, было, смутился от невольного сравнения девушки с неким переходящим знаменем лидерства, но вампиру доставляло огромное удовольствие ощущение триумфа. И вот медиум немного поёжилась там, на диване, что послужило сигналом для действия Феликса. Вампир осторожно, пытаясь не разбудить девушку, спускался по лестнице, постоянно контролируя сохранность сна объекта заботы. Достигнув цели, он с облегчением выдохнул и, получив в очередной раз наслаждение от наблюдения за спящей Ульяной, палатально проследовал к стоящему за диваном старинному комоду и достал из второго сверху ящика плед, и плавным движением осторожно и последовательно накрывая сначала ноги медиума, затем поднимаясь всё выше, укутал спящую девушку. Плед обволок расслабленное тело Ульяны подчиняя своим теплом, после чего она сладко улыбнулась во сне. Вампир не смог удержаться от подобного соблазна и позволил себе сеть к ней на диван, но опасаясь её непрошенного пробуждения, он скользнул руками по пледу от колена до носков девушки и плавно опустился на диван у её ног, стараясь не задеть. После удачной попытки он развернулся лицом к медиуму, сев в пол-оборота и закинув правую руку на диванную спинку. Он смотрел, как улыбается девушка или как о чем-то напряженно и внимательно слушает во сне, от чего её брови то встревоженно взмывали вверх по лбу, либо неодобрительно собирались ближе к носу, совсем забыв о том, что могло происходить сейчас в его личном кабинете на втором этаже. _________________________________________________________________________________ *Палатально – синонимы слова: смягчённо, нежно, пластично. *Статарный – синонимы слова: подробный, медлительный, кропотливый, укоснительный. *Умоисступление – это возбуждённое состояние с потерей способности разумного поведения.