Первый луч солнца

Я сидела на каменном полу, прислонившись к стене, и совершенно отрешилась от происходящего. Слёзы продолжали течь из глаз, но я не обращала на них внимания. Роханские воины перекрывали вход в помещение, а урук-хайи с победными криками ломились внутрь, гремя тараном и копьями. Арагорн и Теоден стояли друг напротив друга. – Что могут сделать люди против такой бесчисленной свирепой силы? – обреченно промолвил Король. Странник задумался, а потом гордо выпрямился и сказал: – Крушить их!.. Сделать вылазку!.. К смерти и славе! За твой народ! – Солнце восходит, – промямлил Гимли, и я подняла глаза к окну. Нежные утренние лучи постепенно заполняли небосвод, окрашивая стены невесомыми золотистыми бликами. Первый луч солнца – имя, данное мне при рождении. Мои родители любили меня и хотели, чтобы я прожила долгую счастливую жизнь… и вот что получилось. В прошлом преступница… без семьи, без будущего и без надежды… – Выпустите меня! – вдруг выкрикнула я и вскочила на ноги. – Выпустите меня немедленно! Роханцы перестали суетиться и сначала с сочувствием посмотрели на меня (видимо, решили, что я рехнулась), а потом вопросительно – на своего Короля. – Открыть ворота! – скомандовал Теоден. – Мы обнажим мечи и окропим их вражеской кровью! В бой! Не на жизнь, а на смерть! Я бросилась к непонятно откуда взявшемуся Ароду, но эльф опередил меня. Он вскочил на лошадь и протянул мне руку. – Сегодня я поеду спереди, – грустно улыбнулся он. Я не стала спорить и запрыгнула на коня следом за ним. – Вперед! – закричал Теоден, и мы сделали отчаянный рывок, туда… к восходящему солнцу, навстречу смерти и славе, как и предсказывал Арагорн. Из всего происходящего в дальнейшем, в моей памяти остались только два момента. Первый – мы с эльфом несемся на Ароде и безжалостно режем врагов, бросающихся ему под ноги. Затем я встаю коню на спину, достаю лук и беспорядочно выпускаю стрелы, а Леголас кричит мне, чтобы я держалась за него покрепче. Второй – это покрытая черными трупами долина и яркий свет солнца, бьющий в глаза. Я всё-таки падаю вниз, но успеваю заметить маленькую белую фигурку высоко на склоне холма. Гэндальф! Он привел помощь! Гэндальф Белый верхом на Серогриве вел за собой многочисленный отряд Эомера, который, как быстрый острый меч, рассекал тьму в лице убегающих урук-хаев, очищая роханскую землю от покрывшего её Зла. Остатки Саруманского войска скрылись среди многовековых деревьев леса Фангорн, издающего скрипящие звуки и медленно добивающего врагов своей волшебной первобытной силой. Я поднялась с земли, отплевываясь от мерзкой дорожной пыли, и огляделась по сторонам. Поле и крепостной двор были сплошь усеяны изуродованными и изувеченными человеческими телами. На их лицах застыла предсмертная гримаса страха и боли. Разве это победа? Какой ценой она досталась всем этим людям? Я вспомнила Халдира и снова заплакала. Пусть все видят мои слезы. Это не слабость вовсе, а дань великой скорби, изливающейся из моей души миллиардами соленых капель. Мне стало так плохо, что я упала на колени, держась за грудь, и зарыдала в голос. Неожиданно позади меня раздался прерывистый шепот: – Ты дух? Я оглянулась и увидела раненого, который обращался ко мне. На вид юноше было около пятнадцати лет, совсем ещё мальчишка. Его чистые голубые глаза блестели, щеки горели румянцем, светлые кудрявые завитки волос, испачканные кровью, мягко спадали на лоб. – Я видел тебя, – проговорил он, – в гуще врагов. Ты была так прекрасна в своей дикой ярости. Тогда я и подумал что ты светлый дух, призрак покидающей нас жизни... – Скорее демон, – пробормотала я, подвигаясь ближе к мальчику, – покажи мне свою рану. – Меня уже не спасти, – продолжил он, периодически задерживая дыхание, – но я счастлив, что прожил такую короткую жизнь. Оно того стоит, если над моим умирающим телом плачет дух самой жизни. Я сидела возле этого красивого наивного юноши и молча глотала слезы. Сколько ещё трудностей жестокая судьба приготовила для нас? Чем я всё это заслужила? Чем заслужили эти люди? Скольких мужчин сегодня не дождутся жены, матери, дети – их семьи… те, кто любил и ждал, молился и верил. Тоска, гнев, отчаяние – всё смешалось в один нескончаемый поток, бьющий прямо мне в сердце. Я сжала руки в кулаки, зачем-то призывая Кольцо, и закричала как раненный зверь, распространяя вокруг себя огромную пульсирующую волну, накрывшую крепость и поле боя прозрачным синим куполом. В моей голове будто раздался мощный взрыв, окутавший сознание и память липкой черной пеленой. А после… темнота и долгожданное забвение. С высоты птичьего полета я видела свое лежащее на земле тело и тело мальчика, которого держала за руку, видела как ко мне бросились Леголас и Гимли, зовущие на помощь Гэндальфа, видела роханских воинов, изумленно наблюдающих за растворяющейся в воздухе синей дымкой. А ещё я видела свет… Свет в конце темного, уходящего вдаль тоннеля, и я пошла туда… Вокруг меня мелькали чьи-то размазанные лица, тени и обрывки воспоминаний. Бешеный хоровод чужих, незнакомых мне людей, чей-то скорбный плач, чей-то жуткий смех. Звуки и цвета перемешались между собой, наполняя застывшее пространство хрипящей и пугающей суетой, туманом, небытием. Я зажмурила глаза и попросила Эру, чтобы это всё скорее закончилось! И вдруг прямо передо мной появились два изящных силуэта, прогоняя окружившую меня пляску света и тени. Приглядевшись к ним, я поняла, что это мои родители – человеческая принцесса Иоханна и эльфийский воин Аркуэнон! Они стояли рядом, обнимая друг друга, и улыбались мне. Иоханна выглядела очень молодо. Она была одета в светло-синее платье, непокорные длинные локоны, такого же цвета как и у меня, выбивались из под тонкого белого платка. Аркуэнон чем-то напомнил мне Леголаса: те же голубые глаза, золотистые волосы до плеч и зеленый лихолесский костюм. Только черты лица были более резкими, чем у эльфийского принца. Мужественность и невозмутимость читались в его строгом прямом взгляде, выразительных скулах и чуть выдающемся подбородке. – Отец? Матушка? – крикнула я и бросилась навстречу, но сколько бы я не бежала за ними, силуэты каждый раз ускользали, растворяясь в тумане. – Постойте! Куда же вы?! Теперь я всегда буду с вами! – Ллиан, – зашептали они наперебой, – твое время ещё не пришло. Ты можешь вернуться назад и снять проклятье. – Но как?! – воскликнула я. – Я же умерла! – Ещё нет, – ласково проговорила Иоханна, – ты должна бороться за жизнь! – Но я не хочу бороться! Не хочу жить в этом умирающем мире! Не хочу больше испытывать боль! Не хочу терять друзей! – Детка, – продолжила она, – смерть неотъемлемая часть жизни, ничего не поделаешь. Но пока ты чувствуешь боль – ты живешь… – Прости меня, малышка, – вмешался Аркуэнон, – это я виноват во всех твоих несчастьях. Мне нет оправдания… но я очень любил твою мать. Я любил её так сильно, что отдал душу тьме в надежде на то, что моя любовь будет жить вечно. Я и сейчас люблю её. Теперь мы вместе навсегда, как я и хотел. Береги себя, не совершай моих ошибок. Не дай тьме забрать твой свет. Я почувствовала как меня затягивает невидимый водоворот, возвращая в реальный мир, а голоса родителей всё повторяли: – Мы очень гордимся тобой, наш солнечный лучик! Мы всегда с тобой, в твоем сердце, помни об этом… Поморщившись, я открыла глаза и услышала судорожный вздох облегчения Леголаса, отборные ругательства Гимли и шепот Гэндальфа: – Что же ты наделала, дитя?!..