Сэмми, прости меня.

      Способны ли демоны испытывать сожаление? Казалось бы глупый вопрос. О чем могут сожалеть эти эгоистичные, искаженные, испорченные и озлобленные духи, веками страдавшие от невыносимой боли в глубинах Ада? Ответ прост - о многом. Об упущенных возможностях, о проигранных сражениях, о планах которые так и не удалось реализовать. Сожаление - это чувство, свойственное всем разумным существам и демоны - отнюдь не исключение.       Загвоздка в другом: могут ли демоны сожалеть так, как люди? То есть раскаиваться в своих поступках? Действительно ли Ад выжигает из душ все человеческие чувства, оставляя лишь пропитанный ядом злобы черный дым, или что-то все-таки остается? Есть ли у демонов сердце, сокрытое под жесткой броней, в которую спекается кожа, прошедшая сквозь адский огонь? И остается ли в нем хоть искра света, не задушенная ненавистью и жестокостью?       Теперь Руби кажется, что она нашла совершенно неожиданный ответ на этот, ранее казавшийся таким очевидным вопрос. По крайне мере то чувство, которое она испытывает глядя на Сэма, можно описать именно этим словом.       Сожаление. О да! Теперь она сожалеет о том ,что обманула его, что предала его доверие, что манипулировала им, тонко играя на его эмоциях и слабостях. Руби сожалеет даже о том, что завлекла Сэма так далеко во Тьму, подсадив на свою отравленную серой демоническую кровь. О том, что превратила его в... В кого? В наркомана? В демона? В вампира? Ах, если бы все было так просто, если бы... Если бы только все было так просто...       Сэм смотрит на нее с ледяным равнодушием и малой толикой пренебрежения, выраженного легким искривлением полных, четко очерченных губ. На первый взгляд может показаться, что в нем ничего не изменилось. Все та же накачанная, спортивная фигура, все то же чуточку продолговатое лицо с ямочкой на подбородке, около которой так миленько расположилась родинка. Его в удлиненные волосы все так же спадают на лоб, прикрывают уши. Вот только взгляд глубоких зеленых глаз парня, расположенных в тени чуть сдвинутых бровей исполнен лишь ледяного презрения и гордыни; а привычные джинсы и и неизменно-полосатую рубашку сменяет безупречно-белый деловой костюм.       Впрочем, есть и другие отличия, заметные лишь тем, кто умеет смотреть не глазами, но сверхъестественными чувствами, лежащими за пределами ограничений плоти. Руби умеет, а потому видит, как сумрачный свет факелов, обтекает Сэма, останавливаясь в каком-то миллиметре от побледневшей кожи, превращая ее в чистый перламутр. Тысячи маленьких тусклых радуг разбиваются в миллиметре от его кожи, очерчивая тело Сэма Винчестера дьявольским мерцанием. Прекрасным, но неземным и ощутимо злобным. Потускневшим сиянием крыльев Падшего Ангела.       Руби прекрасно знает, чем именно стал Сэм по ее вине. Из ночи в ночь, накачивая его своей чёрной кровью, она превратила его в Сосуд. Идеальное Вместилище для Падшего Ангела. Люцифера... Это имя до сих пор приводит демоницу в трепет. Хотя теперь больше из страха, чем из верности. А ведь когда-то она была верна Ему и верила в Него столь слепо и безоглядно, что готова была без колебаний отдать жизнь лишь бы приблизить Его возвращение.       Стать двойным агентом? Не вопрос. Сделаться парией в мире демонов? Не вопрос. Прийти с предложением союза к Винчестерам, которые наверняка пристрелят ее едва узнав, что она демон? Не вопрос. Убивать своих собратьев? Да сколько угодно. Пресмыкаться перед ангелами? Да пожалуйста. Лечь под нож к Аластору? Да без проблем. Все, что угодно, лишь бы в конце увидеть Люцифера, поднимающегося из своей Клетки чтобы наградить ее так, как она даже не смела мечтать. Лишь бы хоть один раз прикоснуться к своему божеству. Хотя бы один раз...       Эта вера дорого ей обошлась. На пути к осуществлению дьявольского замысла Руби потеряла все, что имела: союзников, уважение, свой статус в Аду. Демоны считали ее предательницей. За ее голову была назначена награда и Каждая черноглазая тварь охотилась за ней, мечтая таким образом выслужиться перед начальством. Она потеряла достоинство, раз за разом убеждая Дина Винчестера в своих благих намерениях, вместо того, чтобы размазать этого наглеца о ближайшую стену и кланяясь пролетающим мимо ангелам, чтобы они изжарили ее живьем просто ради забавы.       Наконец она потеряла Сэма, единственного, кто относился к ней хоть сколь-нибудь по-доброму. И зачем? Чтобы добившись цели узнать, что она не нужна своем Богу и Создателю? Чтобы увидеть Апокалипсис, который положит конец этому миру? Чтобы открыть горькую правду о том, что не будет ей, грязной демонице, ни достойной награды, ни места у Трона Падшего Ангела, а лишь сомнительная честь умереть от его руки подобно остальным..?       Руби действительно сожалеет о том, что предала Сэма, молча глядя, как медленно, поднимается его окутанная бледным сиянием рука. Люцифер приговорил ее к смерти. Пройдет несколько мгновений и она присоединится к помощникам Азазеля, валяющимся на полу изломанными трупами. Желая укрепить свое влияние на Сэма Падший Ангел собрал всех демонов, в разное время присматривавших за ним в течении всей жизни, и убил их одного за другим.       — Пора умирать - произносит Люцифер губами Сэма и его сухой и холодный голос лишен даже малейших оттенков чувства. Руби горько улыбается и протягивает руку, чтобы коснуться щеки Сэма, погладить его, как делала это раньше. Дать ему напоследок почувствовать ее тепло, ее заботу о нем и ее извращенную, темную, демоническую любовь. Пусть эта дерзость и грозит ей гневом Люцифера, который легко может обернуться адскими муками.       — Сэмми, прости меня - шепчет она, глядя в лицо своего любовника, одержимого Падшим Ангелом. И кажется, ее слова находят какой-то отклик в душе Винчестера-младшего, сгорающей сейчас в адском огне ангельской сущности Люцифера, переполняющей его тело. На мгновение его зеленые глаза становятся прежними и в них отражается... что? Ужас? Отчаяние? Безысходность? Гнев? Все это сразу, а еще - сожаление, такое же сильное как ее собственное.       Меж его пальцев, протянутых к ней, начинает разгораться свет. Холодный, но ослепляющий, как ртуть, ярко вспыхнувшая от нагревания. Взгляд Сэма кричит ей: «Беги!», но Руби не двигается с места. Бежать некуда. Да и какой смысл? Они все равно обречены. Весь этот мир обречен и когда Апокалипсис, закончится, здесь останется лишь выжженная до черна мертвая пустыня. Все умрут. Поэтому девушка не предпринимает попыток к бегству, а лишь проводит ладонью по щеке Сэма, с нежностью лаская его мужественный профиль и обводя пальцами контур губ.       — Мне так жаль Сэм... Мне правда очень жаль... - такие грустные слова, не способные вместить всю боль и раскаяние бездушного существа, осознавшего внезапно, что у него есть сердце. Раскаяние? Да, пожалуй что так. Руби раскаивается в том, что упустила свой шанс - шанс быть вместе с Сэмом. Кто-нибудь скептичный, вроде Бобби Сингера, лишь усмехнулся бы, сказав, что их отношения с самого начала были обречены. Но теперь, оглядываясь назад, демоница понимает, что у них могло бы что-нибудь получиться. Они могли бы быть вместе.       Могли бы заточить Лилит так глубоко, что ей и тысячи лет не хватило бы, чтобы выбраться оттуда. Могли сорвать Восстание Люцифера, и продолжить путь вместе. Со временем, даже Дин сдался бы и, если бы не принял девушку своего брата, то по-крайне мере перестал бы набрасываться на нее с ножом при каждой встрече. И может быть, через некоторое время, у них бы родился ребенок-камбион, по слову которого должно было пасть Воинство Небесное. И вот тогда они могли избавиться от противостоявших им демонов и ангелов и править единолично. Но этого уже не будет. Не будет никогда,ведь она своими руками разрушила будущее, погубив их обоих.       — Прости меня... - шепчет Руби, а Люцифер... нет Сэм протягивает руку и стирает катящуюся по ее щеке одинокую слезу. Его губы шевелятся, через силу проталкивая короткую, отдающую горечью фразу.       — Ты меня тоже... - одновременно с этим свет, собранный в его другой руке делается слепящим, достигая невероятной яркости. Последнее, что успевает увидеть Руби это искаженное горем лицо Сэма, по которому катятся слезы. Затем белое свечение достигает критической точки и перескакивает на принципиально-иной уровень. Его интенсивность тысячекратно возрастает. Раскаленный жар и энергия обрушиваются на Руби столь стремительно, что у нее не остается времени заметить взрыв невероятной силы... и почувствовать хотя бы секунду боли...