Депрессия Шерлока Холмса

Они просто не успели ничего друг другу сказать. Все произошло слишком стремительно. И теперь Шерлок остался один. Совсем один. Нет, конечно, у него осталась его любимая работа, ненавистный брат, череп на камине, выход в интернет, и все же не хватало Джона Ватсона. Шерлок всегда был человеком жестким. Он не выносил женских романов о бесконечно безграничной любви и любое проявление чувств. Игнорирование стало главной ошибкой, когда в его жизнь пришел Джон. И вроде все казалось таким правильным: защищать его от посягательств женщин, посвящать в свою работу, иногда наблюдать, как Джон засыпает на диване, прямо с ноутбуком на животе. И вот сейчас его не было рядом. Шерлок держал в руках телефон, думая, стоит ли звонить. Он был точно уверен, что Джон не ответит. Конечно, не ответит! Даже хваленая логика катилась к черту. Собственная работа уже не интересовала, так, как обычное любопытство – ответит ли Джон или нет? Естественно, Шерлок знал ответ. Он вообще знал ответы на большинство вопросов. А что касалось его хваленой дедукции - тем более. Всего пара дней, а уже появились первые признаки его внутреннего разложения. Он не помнил, сколько раз уже вставал, чтобы наполнить чашку горячим чаем и сколько этих кружек уже стояло на столе рядом с нетронутым микроскопом. Ему просто не хотелось работать сейчас. Не было ничего, к чему бы он хотел сейчас притрагиваться. Он довольно долго смотрел в потолок, лежа ночью на диване, закинув ноги на подлокотник. В его руках не было пистолета, ведь он обещал Джону больше не стрелять в стену. Хотя это желание безумно его прельщало. Заниматься психоанализом было бессмысленно. Он и так знал, что с ним. Депрессия. Настоящая, затяжная. Нормальные люди давно бы уже рвали и метали, начинали грустить, а он не мог даже высказать ни слова, ни эмоции. Шерлок был угнетен, беспомощен, самокритичен. Он чувствовал свою вину в произошедшей ситуации. Он никогда не чувствовал подобного. Даже «скука» была бы предпочтительнее этого состояния. Шерлок сидел в любимом кресле, вытянув ноги вперед и запрокинув голову назад, наблюдая, как сумерки сменяются темной Лондонской ночью и как в кафе миссис Хадсон зажигаются огоньки. Как люди приходят домой, включая свет и телевизоры. Он слышал и видел это все, но повторить не хотелось. Джон когда-то говорил, что телевизор способен отвлечь от мыслей, но это глупости. Сколько бы раз он ни смотрел дурные передачи, он все равно ощущал, как в его голове строятся планы. Тысяча загадок и столько же вопросов. -Ох, Шерлок! Ну что за бардак ты развел! – удивлялась миссис Хадсон, взмахивая руками и проходя на кухню. Она проводила подобную инспекцию трижды в неделю, чтобы удостовериться, что Шерлок в порядке и не покончил жизнь самоубийством еще раз или не дай бог, не умер от голода. Не хватало ей еще трупа. А он все сидел там же, где она видела его утром. В своем кресле, небритого, непричесанного, все в той же пижаме. Он даже не одевался в свой костюм. Да и Лестрейд его не трогал, куда уж ему! Даже со своей хваленой выдержкой Шерлок был на грани срыва. -Миссис Хадсон, вы сегодня пойдете на почту? -Да, дорогой. Что-нибудь нужно отправить? -Отправьте, пожалуйста, на адрес Майкрофта письмо, которое лежит сейчас под черепом. -Еще одно законченное дело? – она улыбнулась и вытащила из-под указанного черепа небольшое хорошо залепленное письмо. -Нет. У Майкрофта скоро день рождения. Я не хотел бы поздравлять его очередной ненужной ему смс. Миссис Хадсон удивилась. Уж не заболел ли Шерлок? Поздравлять ненавистного братца? Хотя она была рада, что Шерлок подает хоть какие-то признаки жизни. Она открыла холодильник и покачала головой. Ни отрубленной головы, ни пальцев, ни продуктов. Шерлок жил в автономии. И это было еще не все. Она часто просыпалась ночью от шорохов наверху. Шерлок не спал уже третьи сутки. С тех пор, как… Джона не было. Работа стояла. А Шерлок умирал на глазах. -Я никчемен, миссис Хадсон. Совершенно. Кому нужен непризнанный гений с таким отвратительным характером? Никому, верно? – он прекрасно знал, что миссис Хадсон ушла из его квартиры около получаса назад и скорее всего, отправилась в местный продуктовый магазин, но он все равно разговаривал. – Я нездоров, Марта. Я очень болен. Все мои недостатки и дефекты видны даже не вооруженным взглядом. Видимо, Джон это видел. И поэтому… Шерлок замолчал и, вдохнув побольше воздуха, снова взглянул в окно. Очередной вечер. Еще плюс сутки. Меланхолия, депрессия, потеря объекта внимания. Не на кого опираться, только на себя. А от себя осталась половина. Он забрал вторую. Шерлок уже много дней думал и ставил себя на место Джона. Благодаря логике, он мог практически безошибочно узнать, как бы действовал Джон, если бы был рядом. Он бы заставил его спать в кровати, а сам бы сидел рядом. Заставил бы побриться и умыться, убраться в гостиной и в комнате. Закупиться продуктами и приготовить что-нибудь. И уж тем более заставил бы заняться тем, что лучше всего получится у Шерлока – его работой.