Словно призрак

— Говорят, что они грабят города и не оставляют никого в живых. — Совсем никого? Тогда откуда слухи берутся? Пираты Карибского моря: Проклятие Черной Жемчужины

Некогда бывшее здание представляло из себя руины: куски стен, что частично были разрушены до мелкой крошки. Тела людей, что лежали в самых разных позах. На их лицах застыл страх, кажется, что некоторые кричали и просили о помощи. Кто-то умер с пониманием и ужасом которые отразились на их лицах, а кто-то наоборот был удивлен. Почти в самом центре этого апокалипсиса, где, похоже, должны были проходить переговоры, лежал человек. Его грудь была проткнута насквозь куском арматуры, а сам он кашлял кровью. Джотто неуверенно приблизился к главе семьи Гамбино. Это был именно он, как подтвердила его интуиция. Половина лица мужчины была обожжена, являя миру мясо и кусочки подкожного жира, что свисал лентами с его щеки. Изуродованный, тот все еще был в сознании и смотрел на Вонголу единственным уцелевшим взглядом. — Он действительно оказался достойным соперником, — хрипло проговорил тот, вновь закашляв кровью, — и он оправдывает свое имя… Словно Призрак… Знаешь, я признаю его и безмерно уважаю, в отличие от тебя. Последние слова были сказаны шепотом, а после взгляд итальянца остекленел. Где-то позади нецензурно выразился Джи, из-за чего послышался грохот, а Алауди отдавал приказы своим подчиненным. Сам блондин смотрел на сложенный вдвое лист бумаги, который держал в руках его мертвый соперник. Преклонив колено, он непослушными пальцами ухватил край окровавленной бумаги, вытягивая его из чужой руки. «Не прерывай род Савад. Думаю, что мама и папа были бы рады внукам». — Джо, тут камера уцелела… точнее звук с камеры. Буквально минута, — к блондину подошел Асари. Кивнув, блондин направился следом за своим хранителем Дождя. Стоило узнать, что здесь произошло. — Ты так рьяно защищаешь своего брата, но не думаешь ли ты, что твое нахождение рядом с ним самая большая опасность? — голос мужчины хрипел. Ранее слова были непонятны, а с других сторон доносились лишь крики и скрежет оружия. — Я знаю это, ведь я воплощение безумия, — хмыкнул второй человек, в ком Вонгола признал своего брата, которого не видел и не слышал так давно. — Но, словно Призрак, я следую за Вонголой, не позволяя безумию приблизиться к ней. Ты был хорошим противником, я позволю тебе сохранить твою гордость. — Словно Призрак? Да, это так, но ты Призрак смерти, ее вестник, тот за кем идет Война и боги, — Гамбино хрипло рассмеялся, но резко его веселье прервал тяжелый кашель. — Я знаю, — ответил Тсунаеши, — можно ли попросить тебя об одной просьбе? — Конечно, Вонгола. Воспроизведение звука внезапно прекратилось, вынудив тех, кто слушал запись, вздрогнуть и скривиться. — Он ушел, да? — убито произнес блондин, стоя около ноутбука. — Они ушли, — произнес Спейд, подтверждая его слова. — Наших родных тоже нет. Джи рвет и мечет. Джотто тяжело вздохнул и уселся прямо на землю. Вцепившись пальцами в золотистые пряди он глухо простонал. Ему так и не удалось поговорить с братом. А столькое хотелось ему рассказать. Сколькое узнать и… Извиниться. Он столько должен сделать, но не мог этого, потому что Тсунаеши, похоже, сам бежал от этой перспективы. Было желание взвыть, словно волк. При этом смотря на луну и быть одному. Одному. Вспоминая, что его брат всегда следил за ним, а один он точно сможет его найти, блондин немного взбодрился. Значит еще не все потеряно. По крайней мере у него точно будет шанс.

* * *

Сидя на подоконнике, златовласый блондин смотрел на полную луну. В его руках были серебряные часы, на внутренней стороне которых хранилась маленькая фотография его семьи. Это была его ценность. С тихим щелчком он открыл потайной замок, чтобы увидеть фотографию более старую. Здесь он был еще ребенком. Он и Тсунаеши. Воспоминание о брате болью кольнуло в груди. Два года. Прошло два года, а он так и не смог найти его. Встретить своего Призрака. Тихо и тяжело вздохнув, он опустил руку и еще раз аккуратно качнул колыбель, где спал его полугодовалый сын. Маленький Вонгола. Его драгоценное Небо. — Джо, гости ушли, можешь выходить, — в дверях показался Джи, что держал в руке стопку бумаг, требующих немедленного рассмотрения. Его босс согласился терпеть мать ребенка в доме лишь из-за сына, но не более. А вот ее родители с этим не очень согласны. Кивнув в ответ, мужчина убрал часы в карман, тихо спускаясь с подоконника. Он вернется к нему позже. К своему маленькому Тсунаеши. Стоило двери закрыться, как в комнату прокрался человек. Поставив парочку игрушек в угол, где хранились и другие, он подошел к кроватке. Аккуратно перегнувшись через ее край, он коснулся лба ребенка губами, даря ему едва ощутимый поцелуй. — Береги своего папу так же, как берегу его я, — тихо прошептал шатен, чей голос уже перестал ломаться и достаточно огрубел. Почувствовав что-то странное, Вонгола вернулся к своей спальне, распахивая дверь. Внутри было пусто и лишь раскрытое окно с тихонько колыхающимися шторами, вынудило его дать себе подзатыльник. Как он мог забыть закрыть его? — Джотто, — стоило мужчине выйти из комнаты вновь, как его тихо позвал Алауди, что караулил Небо у дверей. — В мире мафии новости. Взяв протянутую ему газету, блондин внимательно проводил взглядом свое Облако, а после развернул бумагу, которую детектив свернул в трубочку. «Возобновились покушения на врагов альянса Вонголы. Неужели Призраки вернулись?»