Хэллоуин

Открыв тяжёлые дубовые двери, я зашла внутрь. Огромный белый зал с высоченными потолками помещал в себя сцену и два длинных ряда скамеек. По всему залу эхом разносились голоса, которые пели про Бога и кого-то там ещё. Я огляделась. Иконы с изображениями разных ангелов стояли вдоль стен. При взгляде на эти несчастные глаза Богоматери, становилось как-то неуютно, и тело вдруг пробирала странная дрожь. - Вам чем-нибудь помочь? - красивый юноша, лет двадцати вышел из таинственной комнаты собора в белой длинной мантии. Льдисто-голубые глаза смотрели на меня как-будто с… понимаем. - Эм… да. Я… я… - блин, нужно было думать об отмазке, когда сюда бежала, а не о ерунде! - Я, в общем, исповедаться пришла… вот… Парень улыбнулся и сказал: - Тогда пройдёмте. «Белый халатик», как я его прозвала, повёл меня в какую-то комнату. Как и ожидалось, это была исповедальная комната. Повсюду была темнота, однако через маленькое оконце проскальзывал свет уличных фонарей. - Итак, о чём ты хотела исповедаться, дитя моё? - представляя, что это говорит юноша моего возраста, я всеми силами пыталась не засмеяться, однако, это получалось плохо и две маленькие комнаты сотрясло от моего смеха. Нервишки шалят, и, вот, уже у меня истерика. Парень отодвинул эти узорчатые окна и посмотрел на меня, я же от смеха по полу каталась. В итоге, не выдержав, он тоже засмеялся. - Ладно, ладно. - отсмеявшись вдоволь начал парень. - О чём ты хотела исповедаться? Я, поудобней сев на скамью, с которой я постоянно съезжала, начала говорить: - Вообще, я - атеистка. Но некоторые… эм… обстоятельства заставили меня сюда прийти, вот, - в конце концов, это священное место и врать как-то неудобно, что ли… - Ага… И, я могу узнать, что же это за обстоятельства? - голос немного выдавал парня… Он был будто нетерпеливым. Казалось, ему срочно нужно было узнать, что это за «обстоятельства». Внезапно, я почувствовала запах ладана. Нет, до этого он тоже был, но в меньшей мере. Голова немного закружилась, и я попыталась открыть маленькое окно, через которое проникал свет. Оно поддалось, но с трудом. - Так, ты расскажешь? - клянусь своими пушистыми тапочками, это был не голос, а рык дикого зверя. Ну, не могу я рассказать первому попавшемуся человеку о какой-то жидкости, которая превращается в человека. Рассказать кому-то означает сразу же попасть в комнату с желтыми стенками. Не хочется мне, ой, как не хочется в дурку. - Я бы предпочла не говорить, - уклончиво сказала я. Я услышала разочарованный вздох парня, а дальше тишина. - Эм… Ты тут? - тихо спросила я. - Да, - услышала я уставший голос. - Раз, ты мне не хочешь рассказать, тогда давай чай попьём? - Здесь есть чай? - я как-то недоверчиво нахмурилась, не веря словам «белого халатика». - Не поверишь, но «посланные Господом» тоже кушают, пьют чай и, не поверишь, спят! - он открыл эту узорчатую дверку, что скрывала наши лица, и состроил гримасу, будто рассказывает мне секрет. Я показала ему язык и чуть не свалилась со скамейки. Так, вот значит как иметь дело со святыми людьми, вон показала язык и чуть пятую точку не ушибла. Поднявшись на второй этаж по деревянной лестнице, я зашла в маленькую комнатку, которая, благодаря разноцветному круглому стеклу часовни, создавала радужное переливание на деревянном полу. - Так уж вышло, что фонарь поставили напротив окна с разноцветным стеклом, и теперь в этой комнате у нас всегда так. Днем освещает солнце, а ночью фонарь. - Красиво, - задумчиво сказала я. Парень начал носиться по комнате, пытаясь найти сахарницу. Вспомнив, что говорил мне Алан, я спросила, - У тебя нет, случайно, книги… э-э. "История инквинаций"? - Инквизиций, - улыбнувшись, поправил парень. - Да-да, - поспешно сказала я, ожидая ответ. - Есть, но она старая и ветхая. Скорее всего, когда ты донесёшь её домой, она просто рассыплется на маленькие листочки… - Плевать, успею и по дороге прочитать, - махнула рукой я и приняла горячий чай. - Хорошо, сейчас принесу, - парень куда-то убежал, и повисла тишина. Хм, а в здании хорошая звукоизоляция. Пока этого святоши не было, я изучала архитектуру здания и комнатки. Определённо нужен был ремонт, но изящество древних ставней, великолепие колонн, которое придавало зданию греческий стиль, были куда лучше стеклянных зданий, которые, словно солдаты, стояли в мегаполисах. Именно от этого «стекла» мы с Эжени бежали… Нет, конечно, была масса других причин, но это была одна из них. У Эжени была странная боязнь высоты, то есть она считала, что, если она будет работать в таком здании, то обязательно на самой высоте. Фобии конечно у всех есть, но не до параноидальной же степени. -Вот, нашел, - прибежав, сказал святоша, протягивая коричневую книгу в кожаном переплете. Она была действительно древней, и, казалось, что вот-вот развалится, но в руках святоши она не разваливалась, поэтому я сделала вывод, что книженция и со мной доживет. Хреновая логика, я знаю. - Спасибо, - ослепительно улыбнулась я парню, отчего тот, аж зарделся, как рак. - Кстати, как тебя зовут-то, святой отец? Усмехнувшись, парень сказал, опустив глаза: - Николас. А тебя, девушка, которая хотела исповедаться, да так и не смогла? - Делия, - улыбнувшись, сказала я. - Очень приятно, Николас. - Очень приятно, Делия. Мы друг другу улыбнулись. И только сейчас я заметила, что парень довольно таки хорош. Последнее время, меня довольно много на противоположный пол тянет. Всего то лишь коротко-стриженный блондин с глазами небесно-голубого цвета. - Что-то не так? - тихо спросил он, глубоким, низким голосом. - Чай… вкусный, - пискнула я, утопая в небесных омутах. Вот, что значит «сошла с ума». Оторвав взгляд от его глаз, я быстро сказала,- Я, пожалуй пойду, мне пора. - А, да, конечно. Парень кивнул и последовал за мной. Пока мы шли по лестнице, меня начало тошнить. Голова начала кружиться, и у меня буквально всё плыло перед глазами. После этого появилось очертание чего-то белого. Резко остановившись, я начала прищуриваться. Про тошноту, головокружение и другую хрень, что не давала мне нормально уйти из этого царства ладана и, по совместительству, вонизма, я забыла, так как передо мной стояла моя сестра.